XXVIII На пороге смерти

XXVIII

На пороге смерти

За время вербовочной кампании я почти совсем подорвал свое здоровье. В основном я питался арахисовым маслом и лимонами. Зная, что употреблять в большом количестве масло вредно, я все-таки не ограничивал себя и заболел дизентерией в легкой форме, но не обратил на свою болезнь достаточного внимания и вечером поехал в ашрам, что я делал время от времени. Лекарств я тогда почти не принимал, полагая, что, пропустив один завтрак, почувствую себя хорошо. Действительно, это немного помогло. Однако я знал, что для того, чтобы вполне поправиться, необходимо продолжить пост и не употреблять в пищу ничего, кроме фруктовых соков.

День был праздничным, и хотя я сказал Кастурбай, что в полдень ничего есть не буду, она выступила в роли искусительницы, и я не устоял. Поскольку я дал обет не пить молока и не есть молочных продуктов, она специально для меня приготовила сладкую пшеничную кашу не с гхи, а с растительным маслом, а также приберегла для меня полную чашу мунга. Все это я очень любил и охотно принялся за еду, полагая, что не будет большой беды, если я поем совсем немного, только чтобы не огорчать Кастурбай и слегка усладить свой вкус. Но дьявол словно только и ждал благоприятного случая. Вместо того, чтобы съесть чуть-чуть, я наелся до отвала. Этого было вполне достаточно, чтобы прилетел ангел смерти. Через час у меня начался острый приступ дизентерии.

Вечером того же дня мне предстояло вернуться в Надиад. Я едва доплелся до станции Сабармати, находившейся в одной — двух милях от дома. Адвокат Валлабхаи, присоединившийся ко мне в Ахмадабаде, видел, что я нездоров. Но я старался скрыть от него невыносимые боли.

Мы приехали в Надиад примерно в десять часов. Индусский анатхашрам, где помещалась наша штаб-квартира, находился всего в полумиле от станции, но эта полумиля показалась мне длиною в десять. Кое-как дотащился я до штаб-квартиры. А рези в животе все усиливались. Вместо того чтобы воспользоваться обычной уборной, находившейся на значительном расстоянии от дома, я попросил поставить судно в прихожей. Было стыдно просить об этом, но выхода не было. Адвокат Фульчанд тотчас раздобыл судно. Друзья, глубоко встревоженные, окружили меня. Они всячески старались мне помочь, но не могли облегчить мои боли. Их беспомощность усиливалась моим упрямством. Я отказался от всякой медицинской помощи и не желал принимать лекарств, предпочитая страдать, чтобы наказать себя за глупость. Они в ужасе следили за мной. Мой желудок действовал, должно быть, по тридцать сорок раз в сутки. Я не принимал никакой пищи, а вначале не пил даже фруктового сока. Аппетит совершенно пропал. Я всегда считал, что у меня железное здоровье, но теперь почувствовал, что тело мое стало рыхлой глыбой. Организм утратил всякую способность к сопротивлению. Пришел д-р Кануга и попросил меня принять лекарство — я отказался. Тогда он предложил сделать мне подкожную инъекцию, но и от этого я отказался. Мое невежество в то время относительно инъекций было просто смехотворным. Я считал, что препарат для введения под кожу — это какая-то сыворотка. Позднее я узнал, что доктор хотел ввести мне растительный состав, но я обнаружил это слишком поздно. Дизентерия совершенно вымотала меня. Начались лихорадка и бред. Друзья нервничали все больше, вызывая новых и новых врачей. Но что могли сделать врачи с пациентом, который не желал выполнять их предписания?

В Надиад приехал шет Амбалал со своей доброй женой. Посоветовавшись с моими товарищами по работе, он с величайшими предосторожностями доставил меня в свое мирзапурское бунгало в Ахмадабаде. Вряд ли когда-нибудь на чью-либо долю выпадало столько любви и бескорыстного внимания, сколько уделили мне друзья во время этой болезни. Но лихорадка продолжалась, и я слабел с каждым днем. Я чувствовал, что болезнь будет продолжительной и возможен роковой исход. Несмотря на любовь и внимание, которыми я был окружен в доме Амбалала, я начал нервничать и потребовал, чтобы меня перевезли в ашрам. Амбалал вынужден был подчиниться моим настояниям.

В то время как я, терзаемый болью, метался в постели в ашраме, адвокат Валлабхаи принес мне весть о том, что Германия побеждена окончательно и, по сообщению комиссара, надобность в дальнейшей вербовке рекрутов миновала. Больше беспокоиться о наборе не было нужды, что явилось для меня громадным облегчением.

Я попробовал водолечение, от которого мне стало немного легче. Однако восстановить силы было очень трудно. Врачи наперебой давали разные советы, но я не мог заставить себя принять ни один из них. Двое трое рекомендовали мясной бульон как замену молока, которое я поклялся не пить, подкрепляя свой совет цитатами из «Аюрведы». Еще один врач настойчиво рекомендовал яйца. Но на все я отвечал — нет.

Для меня вопрос о питании решался не на основе авторитета шастр. Я связывал его с принципами, которыми постоянно руководствовался в жизни и которые не зависели от посторонних авторитетов. Я не желал сохранить жизнь ценою отказа от своих принципов. Разве мог я пренебречь в отношении себя принципом, соблюдения которого постоянно добивался от жены, детей и друзей?

Эта первая в моей жизни длительная болезнь предоставила мне единственную в своем роде возможность проверить и испытать свои принципы. Однажды ночью, почувствовав, что нахожусь на пороге смерти, я впал в полное отчаяние. Я послал записку Анасуябехн. Она тотчас прибежала в ашрам. Валлабхаи пришел вместе с д-ром Кануга. Пощупав пульс, доктор сказал:

— Пульс совершенно нормальный. Не вижу никакой опасности. Это нервное потрясение, вызванное сильной слабостью. Но я не мог успокоиться и всю ночь не спал.

Настало утро, а я еще был жив. Будучи не в состоянии отделаться от ощущения, что конец мой близок, я заставил обитателей ашрама читать мне «Гиту» в те часы, когда я бодрствовал. Читать сам я был не в состоянии. Разговаривать не хотелось. Даже незначительная беседа означала величайшее напряжение ума. Всякий интерес к жизни исчез, так как я никогда не мог жить ради самой жизни. Какое мучение жить, чувствуя себя беспомощным, ничего не делая, принимая услуги друзей и товарищей и наблюдая, как тело медленно угасает!

Так я лежал в ожидании смерти. Но в один прекрасный день ко мне пришел д-р Талвалкар в сопровождении весьма странного создания. Человек этот был родом из Махараштры. Большой славой он не пользовался, но когда я его увидел, сразу понял, что он, как и я, был чудаком. Он пришел испробовать свои методы лечения на мне. Он прошел почти полный курс обучения в «Гранд медикал колледж», но не получил диплома. Позднее я узнал, что он был членом общества «Брахмо самадж». Д-р Келкар, так его звали, был человеком независимым и упрямым. Он ручался за действенность лечения льдом и хотел испробовать его на мне. Мы прозвали его «ледяной доктор». Он был глубоко убежден, что сделал открытие, которого не сумели сделать квалифицированные врачи. К нашему общему сожалению, — моему и его — ему не удалось увлечь меня верой в свою систему. И хотя до некоторой степени я верю в ее действенность, боюсь, что он поторопился с некоторыми выводами.

Каково бы ни было его открытие, я позволил произвести на себе эксперимент. Я не возражал против наружного лечения. Оно состояло в том, что все тело обкладывалось кусочками льда. Не могу подтвердить его заявление, что лечение эффективно подействовало на меня, но оно все же вселило в меня k новую надежду, придало мне энергию, а ум, естественно, подействовал на тело: появился аппетит, и я стал совершать небольшие прогулки по пятидесяти минут. Тогда он предложил мне изменить диету:

— Уверяю вас, что, если вы будете пить сырые яйца, у вас появится больше энергии и вы скорее восстановите силы. Яйца, как и молоко, безвредны. Это ведь не мясная пища. Разве вы не знаете, что не все яйца оплодотворены? В продаже есть даже стерилизованные яйца.

Однако я не собирался есть и стерилизованных яиц. Я успел уже поправиться настолько, что опять стал интересоваться общественной деятельностью.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

ГЛАВА 3 На пороге юности

Из книги автора

ГЛАВА 3 На пороге юности Сватовство С улыбкой вспоминаю я теперь, как нежданно-негаданно и нечаянно даже вмешался Юра в мою жизнь, да так вмешался, что круто изменилась она с того момента, по другому руслу потекла.А дело было так.В то утро я брился особенно тщательно и с


На пороге совдепа

Из книги автора

На пороге совдепа Весной тысяча девятьсот семнадцатого года я окончил реальное училище.Товарищи мои разлетелись в разные стороны, и дальше каждый из нас уже на свой риск и страх выбирал себе жребий. Надо было выбирать и мне.Думал ли я об этом? Озабочен ли был своим будущим?


НА ПОРОГЕ СОВДЕПА

Из книги автора

НА ПОРОГЕ СОВДЕПА Окончено реальное училище. Товарищи мои разлетелись в разные стороны, и дальше каждый из нас уже на свой риск и страх выбирал себе жребий. Надо было выбирать и мне.Думал ли я об этом? Озабочен ли был своим будущим? Нет, нимало. Долгие раздумья были не по мне.


На пороге

Из книги автора

На пороге Никогда я не стремился стать режиссером. Я боялся этой профессии. Боялся, что она не даст развиться во мне тому, что более всего люблю и ценю в театре,— актерской способности. В молодые годы я не был послушным актером. По решению сцены, по выбору выразительных


На пороге ада

Из книги автора

На пороге ада Нужно, чтобы сердце окаменело. Нужно заглушить в нем болезненные чувства, не замечать той ужасной муки, которая, переполняет тебя, как потоп.Надо превратиться в машину, которая не видит, не чувствует и не понимает.Мы приступили к работе. Нас несколько человек,


Глава IV. На пороге любви

Из книги автора

Глава IV. На пороге любви Соня родилась 22 августа 1844 года и прожила несколько жизней, в которых многие события не раз повторялись.Вот она стоит на пороге любви, пока еще мало изведанной и стихийной. Ее душа жаждет постичь другую душу, и поэтому ее прежняя кремлевская жизнь


Глава 1. На пороге

Из книги автора

Глава 1. На пороге В семье у нас возникла конфликтная ситуация. Завтра первомайский парад. Я, как жена начальника отдела, имею право идти вместе с мужем на трибуну «А», но мне – начальнику отделения положен пропуск на трибуну «Б», рангом ниже. Я же предпочитаю быть


10. НА ПОРОГЕ

Из книги автора

10. НА ПОРОГЕ По окончании следствия у меня созрело желание послать жене условный развод. Впервые эта мысль возникла за двадцать четыре часа до «очной ставки с близким человеком». Ведь тогда я был почти уверен, что близкий человек, о котором с улыбкой говорил


7. НА ПОРОГЕ РОССИИ

Из книги автора

7. НА ПОРОГЕ РОССИИ Имея самую общую информацию и ориентировку о предстоящей работе, А. В. Колчак ждет конкретных разъяснений, посвящения в суть дела. В конце концов окончательное ранение вопроса об участии в нем зависело от его собственного решения.Первым, главным


На пороге Украины

Из книги автора

На пороге Украины И вот перед нами на фоне голубоватых меловых холмов встал Белгород — исходная точка летнего вражеского наступления. Даже отсюда, не съезжая с дороги, можно различить несколько мощных оборонительных поясов, концентрическими полукольцами прикрывающих


НА ПОРОГЕ

Из книги автора

НА ПОРОГЕ …Моя книга и эти заключительные очерки по форме посвящены пережитому и продуманному в тюрьмах и в лагерях. Но по существу мои «Записки» — исповедь. В них повествуется о проблемах, надеждах, но и и ошибках, иллюзиях, относящихся к различным периодам моей жизни и


На пороге XX века

Из книги автора

На пороге XX века Снова Париж. Город, о котором так свежи воспоминания юности. Тут он когда-то гулял с друзьями, купался в Сене, вызывая восхищение прохожих своим мастерством пловца. Тут, на площади Оперы, некогда собирались толпы любопытных, чтобы посмотреть, как загорятся