XXIX Домашняя сатьяграха

XXIX

Домашняя сатьяграха

Впервые я попал в тюрьму в 1908 году. Я увидел, что некоторые предписания для заключенных совпадают с правилами самоограничения, которые добровольно соблюдает брахмачари. Таким, например, было предписание о том, чтобы последний раз заключенные ели до захода солнца. Заключенным — и индийцам и африканцам — не разрешалось пить чай и кофе. Они могли, если хотели, добавлять соль в приготовленную пищу, но не разрешалось ничего такого, что бы услаждало их вкус. Когда я попросил тюремного врача дать мне карри и разрешить солить пищу во время ее приготовления, он ответил:

— Вы здесь не за тем, чтобы услаждать свой вкус. Карри для здоровья не обязательна, и нет никакой разницы, солите вы свою еду во время приготовления или после.

В конце концов эти ограничения были отменены, хотя и не без борьбы, но оба представляли собой полезные правила самовоздержания. Навязанные запрещения редко достигают цели, но когда сам налагаешь их на себя, они несомненно благотворны. Поэтому тотчас после освобождения из тюрьмы я стал приучать себя не пить чай и ужинать до захода солнца. Сейчас соблюдение этих правил не требует от меня никаких усилий.

Как-то раз случай побудил меня совершенно отказаться от соли, и я не употреблял ее целых десять лет. В книгах по вегетарианству я прочел, что соль не является необходимым компонентом пищи человека и даже наоборот: пища без соли полезнее для здоровья. Я сделал отсюда вывод, что для брахмачари будет только полезно не солить пищу. Я читал и понял на собственном опыте, что люди слабого здоровья не должны употреблять в пищу бобовых. Сам я их очень любил.

Случилось, что Кастурбай после краткой передышки в результате операции опять стала страдать кровотечениями. Болезнь была очень упорной. Водолечение перестало помогать. Она не очень верила в мои методы, хотя и не противилась им. Однако она и не думала искать помощи со стороны. Когда все мои средства оказались напрасными, я предложил ей отказаться от соли и бобовых. Она не соглашалась, как я ни уговаривал ее, подкрепляя свои слова ссылкой на авторитеты. Кончилось тем, что она упрекнула меня, сказав, что даже я не смог бы отказаться от этих продуктов, если бы мне посоветовали. Я был опечален, но вместе с тем обрадовался тому, что могу доказать ей свою любовь, и сказал:

— Ошибаешься. Если бы я был нездоров и врач посоветовал мне отказаться от этой или какой-нибудь другой пищи, я бы сделал это без всякого колебания. Так вот: хотя меня не побуждают к этому медицинские соображения, я отказываюсь на год от соли и бобовых независимо от того, сделаешь ты то же самое или нет.

Она была потрясена и воскликнула с глубокой скорбью:

— Умоляю, прости меня. Зная тебя, я не должна была вызывать тебя на это. Обещаю отказаться от этих продуктов, но ради самого неба возьми свой обет обратно. Это для меня слишком тяжело.

— Тебе будет полезно отказаться от этих продуктов, — сказал я. — Я ничуть не сомневаюсь в том, что тебе станет лучше, когда ты это сделаешь. Что касается меня, то я не могу пренебречь обетом, данным мною с полной серьезностью. И наверно, это будет полезно и для меня, ибо всякое воздержание, чем бы оно ни было вызвано, благотворно для человека. Поэтому обо мне не беспокойся. Это будет для меня лишь испытанием, а для тебя нравственной поддержкой в осуществлении твоего решения.

Она перестала настаивать.

— Ты слишком упрям. Ты никого не послушаешься, — сказала она и заплакала.

Мне захотелось поведать об этом случае, как о примере сатьяграхи и одном из самых сладостных воспоминаний моей жизни.

После этого Кастурбай стала быстро поправляться. Что ей помогло: отказ от соли и бобовых и другие изменения в питании, а может быть, мое строгое наблюдение за точным выполнением других жизненных правил или же, наконец, душевный подъем, вызванный этим случаем, и в какой именно степени — сказать не могу. Но она скоро выздоровела, кровотечения прекратились совершенно, а репутация моя как знахаря еще более упрочилась.

Что касается меня, то я лишь выиграл от новых ограничений. Я никогда не жалел о том, от чего отказывался. Прошел год, и я еще больше научился владеть своими чувствами. Этот опыт способствовал развитию склонности к самовоздержанию. Долгое время спустя, уже после возвращения в Индию, я продолжал отказываться от этих продуктов. Только в Лондоне в 1914 году я нарушил это свое правило. Но об этом случае и о том, как я вновь стал употреблять соль и бобовые, расскажу в одной из последующих глав.

В Южной Африке я проверял питание без соли и без бобовых на многих своих товарищах по работе, и результаты всегда были хорошие. С медицинской точки зрения могут быть различные мнения относительно целесообразности такого питания, но с моральной точки зрения у меня нет сомнений, что для человеческой души полезно любое самоограничение. Питание ограничивающего себя человека должно отличаться от питания человека, ищущего удовольствий, так же, как и его жизненный путь. Тот, кто стремится к брахмачарии, часто наносит ущерб своей собственной цели, избирая путь приятной жизни.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

Домашняя драма

Из книги автора

Домашняя драма Похоже, что Лонгинов основательно запомнил последние строки той пушкинской эпиграммы, о которой он извещал Воронцова.Думаете, «полуподлец»? Нет, другая эпиграмма – «Сказали раз царю…» Предполагаю, что она сочинена годом ранее той, более


Домашняя жизнь

Из книги автора

Домашняя жизнь С 1892 по 1900 годы поведение Пруста медленно, но неуклонно изменила болезнь. Его астматические приступы участились и усилились. Однако они оставляли ему долгие передышки, позволявшие вести почти нормальную жизнь — выходить в свет, гостить в Отёе у своего


XL Сатьяграха в миниатюре

Из книги автора

XL Сатьяграха в миниатюре Хотя я и решил из чувства долга принять участие в войне, мне не пришлось участвовать в ней непосредственно. Более того, я вынужден был и в эту критическую минуту прибегнуть к сатьяграхе, так сказать, в миниатюре.Я уже говорил, что, как только наши


XXIII Сатьяграха в Кхеде

Из книги автора

XXIII Сатьяграха в Кхеде У меня буквально не было времени вздохнуть. Не успела закончиться забастовка рабочих в Ахмадабаде, как я с головой ушел в сатьяграху в Кхеде.Из-за повсеместного неурожая зерновых в дистрикте Кхеда ожидался голод. Патидары Кхеды хлопотали, чтобы их


Домашняя птица

Из книги автора

Домашняя птица • Имеющие более низкое содержание жира и обычно более дешевые, чем говядина, куры и индейки являются идеальным выбором для тех, кто следит за своим весом. Мясо птицы более нежное и лучше усваивается организмом.• При выборе блюда надо учитывать, что для


Глава третья ДОМАШНЯЯ ЖИЗНЬ

Из книги автора

Глава третья ДОМАШНЯЯ ЖИЗНЬ Мой отец не был богат, но сценой и уроками зарабатывал достаточно, чтобы в доме был полный достаток и мы могли бы жить с комфортом. Мы всегда занимали большие квартиры в лучшей части города и непременно с большой залой, в которой отец давал


Глава 22 Домашняя школа

Из книги автора

Глава 22 Домашняя школа Герман не хотел отдавать Полину в первый класс, потому что уже тогда понимал, что школа ничему хорошему не научит. Но было большое давление со стороны его родителей: «Мол, как же так, ребенок не пойдет в школу, будет не как все? Вы лишите его общения».


4. Домашняя лапша

Из книги автора

4. Домашняя лапша Берем яйцо от домашних кур и добавляем пшеничную муку, соль по вкусу и замешиваем крутое тесто. Затем раскатываем тесто и нарезаем соломкой, нужной нам ширины. Немного подсушиваем, разложив на столе, лапша готова к приготовлению или


Глава девятая Домашняя самодеятельность

Из книги автора

Глава девятая Домашняя самодеятельность И все-таки, несмотря на стыд от провала, я не перестал увлекаться куклами. По-видимому, они поселились в моей душе так прочно, что их нелегко было оттуда выбить. Без каких-либо практических целей, тщеславия или заработка я продолжал


Домашняя жизнь

Из книги автора

Домашняя жизнь О доме я храню собственные сладкие воспоминания, которые дороги мне до сих пор. Я начинала свой день раньше о. Александра, поэтому, позавтракав, я приносила ему чашку кофе, и мы полчаса болтали, или, скорее, спорили. Эти разговоры, конечно, незапланированные,


Домашняя библиотека

Из книги автора

Домашняя библиотека В отцовской библиотеке половина книг была на иностранных языках, и мне дозволялось рыться во всей библиотеке по своему разумению, только иногда меня предупреждали, что какую-нибудь книгу «лучше не читать до 30 лет, чтобы не испортить впечатления».


ГЛАВА III. ДОМАШНЯЯ ЖИЗНЬ СТРУВЕ

Из книги автора

ГЛАВА III. ДОМАШНЯЯ ЖИЗНЬ СТРУВЕ Дерптская обсерватория со всеми принадлежащими ей службами и жилыми помещениями обнесена довольно высокой каменной стеной; это придает ей характер мирной обители. В углу довольно обширного двора помещается белокаменный одноэтажный домик


ГЛАВА IX ДОМАШНЯЯ ШКОЛА

Из книги автора

ГЛАВА IX ДОМАШНЯЯ ШКОЛА Я был младшим в семье, «поскребышем», как называл меня отец с улыбкой прихожанам, «Давид Иессеев», как шутил со мною Иван Евсигнеевич: старший брат обогнал меня на двадцать один год и ко времени рождения моего уже оканчивал курс; ближайшая по


ДОМАШНЯЯ ЗЕМЛЯ

Из книги автора

ДОМАШНЯЯ ЗЕМЛЯ Возьмите карту Ледовитого океана и найдите у Северной Земли, в архипелаге Седова, причудливой формы островок, носящий совсем не арктическое название — Домашний. Если смотреть на остров с самолета, сверху, то он напоминает обыкновенную кухонную кастрюлю,