Пазл 36. С родными

Пазл 36. С родными

Было: Раневская даже поклялась больше не сниматься. Потому что для нее это было страшным испытанием. Съемки фильма — это совсем не репетиции спектакля. Больше всего ее раздражали вечная суматоха, крики, беготня и бестолковость. Еще ужаснее были отсутствие элементарно уюта, холод на Москинокомбинате, как гордо именовался огромный почти сарай.

Но все плохое быстро забывается, когда видишь, что роль на экране удалась, когда слышишь восторженные отзывы коллег, когда зрители идут на фильм…

Так было и с Фаиной Раневской. Спустя время ей предложили сниматься — и она пошла.

Фильм «Весна», куда ее лично пригласила Любовь Орлова (она там играла главную роль) снимался в 1945 году. Нужно ли говорить, что вся та неустроенность, которая была до войны в съемочном павильоне, теперь увеличилась многократно. Холод был неимоверный, грелись между дублями около «буржуйки», ходили в валенках. Раневская уже было порывалась отказаться от своей небольшой роли, но терпела, надеялась.

А надеяться было на что: Александров, режиссер, обещал, что окончание фильма они будут снимать за пределами СССР — в Праге. Там был великолепный съемочный павильон, который советское руководство прибрало к своим рукам в качестве трофея. Там было все для того, чтобы избежать суматохи помощников и ассистентов, нервозности режиссера и оператора. Там были рельсы и тележка для кинокамеры. Там были уютные уборные для актеров. Но, безусловно, не прекрасные условия съемок сдерживали Фаину Раневскую. Другое.

Она мечтала о встрече с семьей.

Они не виделись тридцать лет.

Уже умер отец. Но были живы брат, сестра, мать.

Они жили недалеко от Праги. И Раневская, стиснув зубы, собрав всю свою волю, отправлялась каждый вечер (съемки велись ночью) на ненавистный Москинокомбинат. Наконец Прага. Раневская знала адрес своих родных — его ей передали еще в далекие двадцатые годы. Но она ни разу не написала письма. И ни разу не получила. Все понимали, что такая переписка чревата самыми страшными последствиями: самое малое, могли обвинить в организации антисоветской организации. И смешного здесь не было ни точки.

Раневская не рассказывала, как она встретилась с родными. И в этом кроется все тот же страх за свою жизнь и жизнь близких людей. Не нужно было даже самым надежным друзьям доверять эти тайны, тем самым делая их как бы сопричастными в этом «страшном преступлении» — в укрывательстве кровных связей столько лет…

Ты виновен, потому что у тебя есть мать и сестра с братом…

Одно только поведала Раневская о тех встречах: как только заканчивался съемочный день, она правдами и неправдами, соблюдая все условия конспирации, спешила в родной дом — к матери, сестре, брату… Если день выдавался без съемок — она ехала туда на весь день. Только три человека из съемочной группы знали, куда в самом деле исчезает Раневская…

«За долгие годы я впервые почувствовала себя счастливой», — скажет потом Фаина Георгиевна.