КОЛЛЕКТИВНЫЙ ТРУД

КОЛЛЕКТИВНЫЙ ТРУД

Жизнь входила в колею: новые впечатления, новые события постепенно вытеснили тягостные воспоминания.

А событий у нас в школе было немало. Школа взяла шефство над колхозным садом. Работы предстояло много: окопать, обмазать известью стволы, ухаживать за саженцами, обирать гусениц.

Нина Васильевна разбила группу на бригады, и после беседы с садоводом, которого ребята забросали вопросами, мы всей школой принялись за дело. За несколько дней привели сад в порядок, следили за ним все лето. А осенью он принес богатый урожай, и колхоз щедро наделил нас яблоками — по решению общего собрания. Мне казалось, что таких вкусных яблок я еще никогда не ел. С той поры школа заботилась о саде, и он год от года становился все краше.

Работали мы не только в саду. Выходили в поле, выбирали сорняки. К полудню, когда солнце уже изрядно припекало, Нина Васильевна собирала нас:

— Устраиваем отдых, ребята. Идемте на Ивотку.

Наперегонки мчимся к речке, на берег, заросший тальником и густой травой.

— Отдохните, а потом выкупаетесь, — говорит Нина Васильевна.

И мы усаживаемся вокруг нее на зеленом берегу у самой воды. Тут и горбунок Ивась, и мой закадычный друг Иван Щербань — трудолюбивый паренек, хороший физкультурник. Он рано лишился отца и с детских лет помогал матери, вел хозяйство — за старшего. В годы Великой Отечественной войны Иван погиб, защищая родную землю от врага. Как сейчас, вижу его веселое мальчишеское лицо, крепко сбитую фигуру…

Тут и Василь, и Володя Латковский, ставший потом фельдшером. Я любил бывать у Володи — его сестра, учительница, собирала книги и охотно позволяла мне пользоваться библиотечкой.

Передохнув, бросаемся в воду: плаваем, кувыркаемся — усталости нет и в помине. Беззаботный смех и веселые крики не утихают. Вдоволь накупавшись, торопимся домой обедать.

В горячую пору сенокоса наш пионеротряд выходил в луга, помогал колхозникам.

— Хороший корм будет для скота, если вовремя уберешь сено и дождик его не подмочит, — говорили нам старые косари.

И мы еще старательнее ворошили скошенную траву. Когда она высыхала, подавали на возы, помогали скирдовать сено. На нашей обязанности было разводить костры, чистить картошку, таскать воду.

Иногда в низине возле Ивотки набредешь на большую лужу — местами вода долго стоит после разлива. В ней водится мелкая рыба. Огородишь со всех сторон, взбаламутишь воду — рыбешка и выходит наверх, хватаешь ее руками, кладешь в холщовую сумку и тут же наваришь крепкой ухи.

Километрах в пятнадцати от нашего села раскинулся большой совхоз — там выращивалась сахарная свекла и зерновые культуры. Проезжей дороги туда не было, пока колхозники и работники совхоза не решили общими усилиями проложить гать через болото. Вышли на работу «всем миром».

Наша школа приняла участие в строительстве дороги, и мы старались, как могли, подсобить колхозникам. Нина Васильевна, разумеется, была с нами.

Прочная, удобная гать скоро соединила наше село с совхозом.

И вот однажды теплым ясным утром за нами из совхоза прислали грузовик. Мы, ребята, первый раз в жизни едем на машине, вдобавок по гати, которую помогали строить! Нас везут на прополку сахарной свеклы.

Нина Васильевна, попросив шофера на минутку остановить машину, говорит нам:

— Ребята, помните, какие клочки земли были здесь еще совсем недавно? Вон там была земля кулака, и ваши отцы и братья батрачили на него. А тут была целина. Смотрите, какая теперь на ней рожь! II все это — наше общее добро, гордость наша!

Мы разбились на бригады и устроили соревнование: кто больше и лучше прополет.

Тщательно полол я свою полосу, стараясь не задеть ни одного свекольного листка.

Мы ездили в совхоз по нескольку раз в год. Встречали нас приветливо:

— Пионеры приехали! Угощение готово. Поешьте, передохните, а там и за работу.

Всей школой мы пропололи не один гектар свекловичного поля. На приволье, под солнцем накапливали мы силы, приучаясь к коллективному труду. День проходил незаметно; едешь, бывало, с работы усталый, но довольный.