Глава 13 Прощай, сестра!

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 13

Прощай, сестра!

Мы вернулись в номер. Я поставила Маргариту к стене, но она постоянно сползала вниз, у нее подгибались коленки.

– Я в жизни столько не пила, Скарлетт! Хотя вру – на школьном выпускном я смешала шампанское с водкой и улетела в космос. И еще отдалась физруку! Что он вытворял своим языком – это просто не передаваемо! Многие девчонки оставались с этим старым развратником в раздевалке. Именно тогда я получила свой первый оргазм и поняла, что во время секса можно получать удовольствие.

Я втащила Маргариту в номер и повалила на диван, она прыснула от смеха, вскарабкиваясь на мебель.

– Ты наверняка окончила школу на «отлично», – посмеялась я, достав из холодильника воду.

– Я хочу еще выпить, можно я разорю твой минибар? – произнесла сестра и, шатаясь, направилась к холодильнику, добыть маленькие бутылочки с разноцветной жидкостью.

– Это конечно издевательство! Кто придумал, разливать бухло в такие мизерные емкости?! Здесь на зубок! Разве можно порадовать себя такой смехотворной дозой?! – возмущалась она, вмиг опустошив пузырек.

Я не надеялась услышать об ее школьной успеваемости, темы о себе сестра игнорировала, но я ошиблась, настроение ее было говорливым и, запрокинув голову, она произнесла:

– Да, я училась отлично и была одной из лучших в школе, о чем свидетельствует золотая медаль. Медалистка-проститутка… Забавно, правда?

– Ты не училась в институте?

– Я поступила, но затем сдалась и перестала учиться. А могла быть преподавателем! Да, ерунда все это. Важно не кто ты по профессии, а чего ты хочешь на самом деле. У меня обычная жизнь среднестатистической женщины, покатившейся по наклонной. Я хотела спиться – так проще. Но этот сценарий мне не годится – не могу на второй день влить в себя алкоголь. Завтра насладишься моим поражением. Королева Марго будет блевать дальше, чем видит!

Сестра зарыдала. Было ощущение, что у нее снизился заряд батареи, и она держалась из последних сил.

– Если бы я могла вернуться назад, Скарлетт, в детство, и не допустить всего этого… Особенно ночных приключений в постели с нашим отцом!.. И еще я бы не позволила тебя отдать! Но не потому, что сжалилась бы – нет, я бы заставила тебя отведать дерьма, которое мы жевали с Жози много лет.

– Достаточно на сегодня откровений, Марга, поговорим завтра. Может быть, ты будешь добрее и захочешь вспомнить, что я для тебя не чужой человек! – произнесла я, устав от бесконечных доз яда. Мне хотелось сказать: «Не удивительно, что ты больна, Марга! Разве может организм выдержать такое количество злости?! Ты отравила себя своим же ядом! Чего же ты хочешь? Утянуть в свой мрачный мир еще кого-нибудь? Насладиться их падением? Отомстить им за то, что они не так несчастны, как ты?». Я закончила мысленный монолог и вслух произнесла:

– Может самое время поспать?

– Не скули! – произнесла она, бросив на диван пустую бутылочку и, зевая, побрела в спальню. Я долго сидела в зале и размышляла о том, какая у меня могла быть жизнь, останься я в России. Проституткой я бы, конечно, не стала, наверное, была бы несчастливой уставшей женщиной, живущей одним днем. Или покончила бы с собой, после насилия отца… я задремала, и мне снился сумбур из бессвязных и тревожных картинок. Они менялись с огромной скоростью. Словно это были снимки из нескольких фотоальбомов, они были перепутаны и связаны с разными периодами моей несовершенной жизни.

Вдруг я отчетливо услышала голос Маргариты:

– Прощай, Скарлетт, прости меня за все!

Я резко проснулась, за окном светало. На всякий случай я проверила, спит ли сестра. Она лежала неподвижно с открытыми глазами.

– Марга, – тихо позвала я, но она не ответила, потому что была мертва.

– Как же все неправильно… Мне обидно, слышишь, что мы не поговорили нормально, как сестры. Неужели и правда ты испытывала ненависть ко мне?

Что-то щелкнуло в ванной, я подскочила от неожиданности и не спеша направилась на звук. Там никого не было, на зеркале я увидела надпись: «Смотри сюда и представляй, что я рядом! Люблю!». Я зарыдала, точнее, завыла, словно волчица, оставшаяся без стаи.

– Моя бедная, моя несчастная сестра! Что ты видела в жизни хорошего? – причитала я. – Ты права: мои проблемы – ерунда по сравнению с тем, что вы пережили с Жозефиной. Что мне делать дальше, Марга? Я не знаю, что мне делать…

В отеле появилась полиция и медики. Врач подтвердил, что женщина в номере умерла естественной смертью. Каждый раз, глядя на меня, он вздрагивал из-за нашей похожести.

– Простите, не спал несколько ночей, мне все кажется, что вы – это ожившая она! – произнес он смущенно.

– Вы не могли бы кого-нибудь порекомендовать организовать похороны? Я не живу в России много лет и понятия не имею с чего начать.

– Я займусь всем, Айсу! Можешь, не переживать! – я увидела в дверях нашу сестру, она сделала несколько неуверенных шагов в мою сторону, я бросилась к ней на шею и разрыдалась.

– Как ты узнала? – растеряно уточнила я, когда немного успокоилась.

– Она мне позвонила вчера вечером. Просила не оставлять тебя без присмотра, потому что ты слабее, чем кажешься на первый взгляд, – произнесла Жозефина, сетуя: – Я не успела! Мне так жаль! Часов в пять как заныло сердце – хоть на луну вой. Я Мишке говорю: плохо дело! Кто из сестер меня покидает! Словно кусочек сердца отвалился!

Мы снова зарыдали, вцепившись друг в друга, наша королева Марго примирила нас, и мы обе были ей за это безмерно благодарны.

– Я привезла твои деньги, – стыдливо произнесла Жози. – На них и похороним.

– Не надо, оставь их себе! Мы все сделаем, я не бедна, сестра, и не пожалею средств на то, чтобы проводить ее достойно! Просто не беспокойся об этом! Я безумно рада, что ты здесь!

Три дня пролетели молниеносно. Жози занималась всем, я только ходила за ней и расплачивалась за услуги, которые нельзя было назвать дешевыми. Я не сталкивалась с похоронными обрядами в Эмиратах и никогда не уточняла, сколько это стоит, но то, что в России на мертвых делали большие деньги, я убедилась на собственном опыте. Нам предлагали финляндские гробы и скидки на следующие похороны. Жозефина хохотала, когда слышала о выгодных предложениях, произнеся:

– А если мы умрем с тобой молодыми, то можно будет сэкономить на фото, взяв готовый портрет нашей Марги. Какая разница – мы же тройняшки!

– Какое у вас странное чувство юмора! – воскликнул человек, с запотевшими очками. Он постоянно дотрагивался до своей блестящей лысины и громко чихал.

– Это у вас странное восприятие действительности! – ворчала Жозефина. – Вы еще предложите закопать ее стоя, для экономии места и половину тела оставить над землей, чтобы не тратиться на памятник!

Эта кощунственная шутка развеселила меня так, что я не смогла сдержать хохот. Это был нервный и даже истеричный смех, но я ничего не могла с собой поделать.

Все было решено, обговорено и сделано. В назначенный день мы приехали в траурный зал, посреди которого стоял открытый гроб. Сестра была похожа на большую куклу в нарядной коробке.

– Зря ты свое платье на нее надела, – проворчала Жози, поправляя свой траурный наряд – мою черную абайю, эта каждодневная униформа возмущала ее. – Неужели вы в этом все время ходите? А спите вы в чем? В скафандрах?!

– Эта одежда для общественных мест – таковы правила, спокойно произнесла я. – Выбор одежды большой, мы ведь живем в двадцать первом веке. Но есть ограничения.

– Я чувствую себя монахиней. Или отцветшей старухой, а мне ведь еще тридцати нет! – она вздохнула и перевела взгляд на нашу спящую королеву. – Ты тоже об этом думаешь?

– Будто я хороню себя? Да… это… странное зрелище! – выдохнула я, чувствуя, как мое тело покрывается мурашками.

За нашими спинами раздался гул голосов, мы обе повернулись, услышав громкий визг, – бывшие «коллеги по работе» не ожидали увидеть возле гроба сразу двух живых Маргарит.

– Успокойтесь, курвы, мы ее сестры, понятно? – прояснила обстановку Жози. Перед нами стояла группа женщин с ярким макияжем и в черных гипюровых платьях, сквозь которые было видно разноцветное белье.

– Я им позвонила. Они же много работали бок о бок, буквально на соседних койках! – прошептала она мне на ухо.

Я кивнула.

– Твой-то не прилетел? – уточнила Жозефина, имея в виду моего Господина. Он очень хотел поддержать меня, и быть рядом в самый скорбный момент, но я настояла на том, чтобы он остался на своей родине, опасаясь, что российские будни шокируют его.

– Ты ехала обретать семью, а не терять ее! – сочувственно произнес он.

– Мой Господин, мне придется смириться с этой потерей, я хотела бы уделить внимание моей второй сестре. Я вернусь совсем скоро, и мы не будем больше расставаться! – пообещала я, понимая, что сильно скучаю. Больше всего мне хотелось, чтобы в это трудное время он был рядом.

После прощания с телом в траурном зале мы направились на кладбище. Жози заказала катафалк и мини автобус для приятельниц усопшей сестры. Я вдруг вспомнила похороны соседского мальчишки, умершего много лет назад, его засыпали землей, а я все никак не могла взять толк, зачем с ним проделывают эту странную манипуляцию.

Ее закопали и увенчали насыпь временным деревянным крестом, а еще щедро засыпали хризантемами и розами желтого цвета, которые так любила Марго. Я не хотела уходить с кладбища, потому как чувствовала тонкую связующую нить с похороненной сестрой, которую с уходом я потеряю навсегда.

– Я тоже чувствую это… Тебе больно – терпи! – шептала моя сестра, прижав меня к себе.

– Я знаю про Михаила, – зачем-то выпалила я, участливо сдавив ее руку. Я просто хотела озвучить, что знаю, как сложно им обеим пришлось. Жози разволновалась и попыталась что-то сказать, но не могла подобрать правильные и нужные слова. Вместо этого она поцеловала меня в щеку, затем сказала «спасибо» нашей сестре, за то, что та избавила ее от тяжкого пояснения этой странной и болезненной ситуации.

– Я так боялась, что он родится со свинячьим хвостиком… Марго читала какую-то заумную книгу, и там было написано, что у близких родственников рождаются дети с хвостами. Как родился, не успокоилась, пока мне не повернули его спинкой… Я не могу скрываться от этой правды… И несмотря ни на что, я люблю моего сына!

Она разрыдалась. Мы еще какое-то время стояли у засыпанной цветами могилы. Нетерпеливо завопили девицы, призывая нас вернуться в автобус. Они сетовали, что вечером им на работу и торопили помянуть покойницу.

– Сучки! – тихо выругалась Жозефина. – Разве можно так вести себя! Мы лишились части сердца, а им лишь бы выпить! Прости, сестра, но я предвидела ситуацию и заказала поминальный обед в обычной столовой. В ресторан шалав вести нельзя!

– Значит, мы их покинем и тихо посидим в семейном кругу! – объявила я, и Жози одобрительно кивнула.

Автобус нас отвез в столовую. Несколько столов, составленных в ряд, были накрыты клеенкой.

– Нужно съесть немного кутьи, блин и выпить… Хотя… пить, наверное, не обязательно? – с тревогой в голосе уточнила сестра, решив ограничить потребление алкоголя и начать жизнь заново. Я поддерживала ее инициативу, призывая поскорее перебраться в ресторан при гостинице.

– Эти крупные мужчины, постоянно не сводящие с тебя глаз, поедут с нами? – заинтересовано произнесла сестра, кивнув на двух здоровяков, преследовавших нас повсюду.

– Жози, они не говорят по-русски и совсем не настроены на романтику!

– Да, как говорится: Жозефина, знай свое место! Ищи своего Наполеона.

Мы торопились оставить развеселых шлюх в столовой, они были очень этому рады. Одна из них отметила, что очень непросто воспринимать присутствие за столом женщин, похожих на покойницу.

– Хорошо, когда есть деньги! – выдохнула Жози, когда мы вошли в красивый зал ресторана. Обстановка была «европейская» в сдержанных кремово-бардовых тонах. Никакой помпезности и блеска. Мы отобедали в ресторане, и перешли в номер. Михаил засел возле плазменного телевизора, удивляясь, что картинка очень четкая, а мы с Жози уселись на диване и какое-то время молчали, думая о произошедшем. Я спохватилась, и торопливо нашла ключи от квартиры родителей, но Жозефина решительно отказывалась их забирать.

– Я не могу туда вернуться! Для меня это место боли и несчастий, – оправдывалась она.

Я убедила ее отнестись к бараку прагматично:

– Ты можешь квартиру продать или сдавать в наем. В конце концов, подумай о Мише! Придет время и он захочет создать семью, у него будет свой угол!

– Ты права, это мудрый совет… надо стараться не думать о прошлом и жить дальше, – произнесла она, приняв ключи. – А может, ты захочешь остаться в России?

Я отрицательно покачала головой, пояснив, что дом мой теперь там, где живет мой Господин.

– Я не могу, что-то менять, я не хочу этого, – пояснила я.

Она неуверенно пожала плечами, ответив, что понимает мой выбор.

– Я бы на твоем месте сделала точно так же! – произнесла Жозефина. По телевизору началась старая советская комедия, и мы перебрались к телевизору, несмотря на возмущения Михаила, не желающего смотреть древний фильм.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.