Номер 40. Джин Рис. С добрым утром, полночь (1939)

Номер 40. Джин Рис. С добрым утром, полночь (1939)

Клуб почитателей английской романистки Джин Рис заметно демократизировался в 2000-х годах, когда были переизданы два ее лучших романа — «Квартет» («Quartet», 1929) и «С добрым утром, полночь» («Good Morning, Midnight», 1939). Почему я выбрал второй из них? Потому что в начале нового века, который пройдет под знаком доминирования женщин, его чтение приобретает совершенно особый смысл. Действительно, книга «С добрым утром, полночь» вполне может быть сочтена манифестом извалявшихся в мазуте птиц.

Что это еще за птицы, извалявшиеся в мазуте? Именно так бывший владелец еженедельника «Livres Hebdo» Пьер Луи Розинес называл сорокалетних женщин, во всяком случае, тех из них, кому в жизни не повезло, а таких большинство. Первый муж бросил, второй изменяет, и поклонники вовсе не распихивают друг друга локтями под дверью. Пережившие немало горя, нередко увядшие, некоторые сорокалетние женщины чувствуют, что их лучшие дни уже позади. Даже рекламные щиты на автобусной остановке наполняют их сердце неизбывной тоской. И тогда они начинают пить, как героиня «С добрым утром, полночь» Саша Дженсен. Саша болтается в Париже, ночует в задрипанных отелях, в грустном одиночестве сидит в ресторанах, ищет мужчину, на котором могла бы отыграться за все то зло, что ей причинили другие, и знакомится с жиголо, принимающим ее за богачку, потому что на ней старая меховая шубка… Это недоразумение для обоих обернется страданием. Начиная с определенного возраста человек теряет способность влюбляться — потому что ни во что больше не верит, потому что постоянно находится в состоянии самозащиты и стремится любой ценой избежать новой боли. И тогда, спасаясь от мучений, смиренно принимает старость.

Разумеется, в подобном пересказе история производит депрессивное впечатление — впору пойти и повеситься. Однако благодаря выдающемуся таланту Джин Рис роман насыщен такой свежестью, такой тонкостью и трезвостью наблюдений над якобы пустяковыми вещами, что читатель ощущает не уныние, а душевный подъем и даже веселье. Пусть он слегка утомлен — обход кафешек Монпарнаса в октябре 1939 года изматывает, — зато доволен. Дж. Д. Сэлинджер как-то сказал, что хорошим писателем можно считать того, кому читатель мечтает позвонить по телефону. Если следовать этой заповеди, то Джин Рис — хороший писатель, потому что мне очень хочется оставить ей на автоответчике признание в любви. Проблема в том, что она умерла в 1979 году. Я бы раздобыл ее номер, но абонента по имени Джин Рис больше не существует. От ее голосовой почты веет могилой.

В предисловии к роману Женевьева Бризак совершенно справедливо указывает, что «Джин Рис намного опередила свое время. Эта женщина жила в 1920-х годах, но была создана для XXI века». При жизни ее книги не привлекли к себе большого внимания (так же, как книги Дороти Паркер или Дон Пауэлл): их радостное беспокойство больше импонировало литературным критикам (уже в те годы повально впавшим в депрессию), чем широкой публике (такой же тупой, как сегодняшняя). Женщина, способная залиться «безумным хохотом», услышав выражение «сухая помойка», рискует не встретить понимания у окружающих. Праздношатающаяся бездельница, которая боится возвращаться на ночь в свой крошечный номер, ощущает, как крепнет вокруг готовность к войне. Саша Дженсен думает, что ее страхи связаны с одиночеством или бедностью, тогда как на самом деле они носят куда более глубокий характер и означают предчувствие неизбежной катастрофы.

//- Биография Джин Рис — //

В оригинальном написании имя Джин Рис (Jean Rhys; 1890–1979), как и имя Джин Сиберг, выглядит так же, как мужское имя Жан (Jean) — вспомним Жана д’Ормессона, Жана Ануя, Жана Дютура, Жана Жене или Жана Жионо. Такое совпадение не случайно — Джин Рис пила как мужик. «Будь я мужчиной, — говорила она, — мне бы больше доверяли». Бесспорно, во Франции так многим было бы проще (то же самое относится к Ивлину Во, чье имя по-английски пишется Evelyn, что сбивает с толку). Самое любопытное, что Джин Рис — даже не настоящее ее имя, потому что в действительности ее звали Элла Гвендолин Рис Уильямс. В 1920-х годах Джин Рис вращалась в венских и парижских богемных кругах, что послужило источником вдохновения для большинства ее книг: «Квартет», «Путешествие во тьме» («Voyage in the Dark»), «На тигров лучше смотреть» («Tigers Are Better-Looking»), «Жизнь после мистера Маккензи» («After Leaving Mr. Mackenzie») и автобиографии «Улыбнитесь, пожалуйста» («Smile Please: An Unfinished Autobiography»). То было время, когда Джойс встречался в кафе «Куполь» с Модильяни; тогда на Монпарнасе еще можно было появляться. Как сказал Анджело Ринальди: «Она родилась в прошлом веке и была недооценена в нашем; за ней — век будущий». Мяч на вашей стороне.