Глава девятая В БАРЕ С УГО

Глава девятая

В БАРЕ С УГО

Бар, в котором ждал Уго, находился возле парка. Отто шел, задирая голову на странные деревья, дружно склонившиеся в одну сторону. Они были без веток, только наверху торчала копна листьев, как у черного малыша, которого побрили наголо, оставив на макушке мелкие жесткие кудри. Прежде Отто никогда не видел ничего подобного.

— Что это за штуки? — спросил он, подходя к столику, за которым сидел Уго в неизменно мятой одежде и растоптанных сандалиях.

— На африкаанс называется человекоподобное дерево, потому что издалека похоже на человека. — Уго пожал Отто руку, немцы ведь пожимают друг другу руки при первой возможности. — Наклоняется на север потому, что в Южном полушарии солнце с севера. Вам к этому трудно привыкнуть. А в стволах оно хранит воду, как верблюд в горбе… У тебя проблемы?

— Все нормально. Собирался в клуб послушать джаз, но моя подружка заболела. И я решил позвонить тебе, чтоб скоротать вечер, а не сидеть при ней нянькой. Сам знаешь все эти женские штучки, — цинично объяснил Отто и закурил. — Официант, виски с содовой!

— И мне тоже! — крикнул Уго.

— Объясни, как тут живут черные? Сколько смотрю, на всех скамейках в парках, на улицах надписи «Только для белых». Магазины только для белых. Удивляюсь, где они покупают еду, чтобы поставить ее на стол белым?

— А тебе зачем? — Уго недоверчиво сузил свои стальные глаза.

— Как это зачем? Хочу знать, где черная ведьма покупает еду для моей подружки! Вдруг она нас отравит?

— Ешь спокойно, — ответил Уго. — Зачем подсыпать примитивный мышьяк, если дешевле сходить к колдуну?

Официант неожиданно быстро принес заказ.

— Обещал рассказать, как у черных в постели, — напомнил Отто, отхлебнув из стакана.

— А ты решил завалить черную ведьму? — захохотал Уго.

— Видел бы ты ее, — усмехнулся Отто. — Она размером со слона — мне не справиться с такой тушей! Но она управляет мозгами моей подружки почище любой мамаши.

— О, у моей матери раньше была такая черная! Лезла во все! Я ж тебе говорил, их наглость сдерживает только сегрегация!

Шум в баре заглушал хорошего гитариста, но Отто поймал себя на том, что все-таки выстукивает ладонью в ритм фламенко, которое тот наяривал.

— Так что там у черных за прелести?

— Ну, это целая наука, — многозначительно сказал Уго, словно речь шла о самолетах. — Ты вот видел дух зулуса, ты б у него спросил!

— Уго, но я… не специалист разговорного жанра с духами. Я больше понимаю про живых женщин!

— Так это здесь еще сложнее, чем с духами. Короче, слушай. После первой ночной поллюции зулус, живущий по своим правилам, уходит из дома перед восходом солнца и угоняет весь скот из стойбища. К нему приходят другие пастухи, он им объявляет: мол, я теперь мужчина. Представляешь, прямо так и объявляет! Когда наступает время доить скот, этот черномазый подросток не пригоняет его с пастбища. В ответ из деревни посылают девок с прутьями, и они вроде как дерутся с пастухами и загоняют их домой вместе со стадом.

— Зачем? — удивился Отто.

— Ну, так принято у черномазых. Это как у нас конфирмация, такой же спектакль. Потом папаша дает подростку специальные травы и воду, нагретую раскаленным топором. Только не спрашивай, почему именно топором, я не знаю и знать не хочу. И после этого ему надевают умушту.

— Что это?

— Такой специальный зулусский передник. Потом его изолируют и заставляют поститься, заодно объясняют, как устроена баба, и как ей сделать хорошо. И этот подросток знает, как оприходовать бабу лучше, чем мы к старости узнаем методом проб и ошибок. В этом черномазые молодцы, за это уважаю. А девку после первых месячных держат в изоляции чуть не месяц, потом парень, который ее выбрал, устраивает гулянку и приглашает ее туда…

— Мудрено! — покачал головой Отто.

— Да ты только подумай, зулусы учат мальчишку и девчонку приемчикам, которые дают им одновременный оргазм! При этом как-то делают, чтобы она не залетела. Потому что случайный залет у них считается несчастьем.

— Не понимаю. В Европе только недавно появились более или менее надежные противозачаточные, о чем все время пишут феминистки в своих газетах. А эти как научились? — недоверчиво покачал головой Отто.

— Да черт их знает, может, с духами договариваются. У них ведь своеобразные обычаи. У нас отличившийся воин получает вшивую медальку, а у них он должен после этого выбрать любую понравившуюся бабу и оприходовать ее, — завистливо сказал Уго. — И любая незамужняя баба обязана ему дать! Называется су-ла изембе — «обтирание топора». По этой части я бы хотел быть зулусом!

— Я тоже, хоть и не воин, — поддержал его Отто.

— А если все-таки обрюхатил бабу, достаточно подарить ее папаше трех коров. Они ведь так с этим носятся потому, что твой великий воин Чака как раз был от нежелательной беременности. И его вместе с мамашей за это гнобили. Его кличка была У-Чака, на их языке «жук в обличии человека». Его унижали, пока не стал великим воином и не загнал обидчиков под ноготь! — почти торжественно закончил Уго.

— В каком году это было?

— В 1787-м.

— Уго, это было всего двести лет назад, а выглядит, словно рассказываешь о каменном веке! Во Франции уже надвигалась революция! — напомнил Отто. — Уже была написана американская Декларация независимости, а здесь еще командовал человек с бычьими хвостами на запястьях и щиколотках!

— Да ты лучше сосчитай, через сколько лет после этого в Европе началась сексуальная революция, а зулусы делали все то же самое с рождения! Вы ходили на идиотские демонстрации за право заниматься любовью, с кем хотите и как хотите, а они и так знали, что небеса дали человеку тело для того, чтобы он кайфовал, а не чувствовал себя виноватым за то, что ему хочется секса! — Уго так размитинговался, что даже стукнул кулаком по столу, словно именно Отто заставлял его чувствовать себя виноватым.

— Ты нашел бы общий язык с моей подружкой! Она как раз из тех, кто ходил в Европе на демонстрации с плакатами! — усмехнулся Отто. — А я глубокий консерватор, секс без любви не доставляет мне удовольствия.

— А ты попробуй!

— Мне уже поздно менять привычки.

— В это я верю, иначе мы с тобой уже вели бы эту беседу, лежа на черных девчонках! — Похоже, Уго немало выпил до встречи. — У тебя скучная жизнь бюргера. Я бы на твоем месте повесился от тоски!

— Мой бизнес, конечно, не так экстремален, как твой, но все равно я каждый раз решаю новые задачи в новых условиях, — возразил Отто.

— Какие у тебя могут быть новые задачи? Все твои новые задачи — это впарить не пять, а семь химчисток! И ты этим гордишься! — Уго презрительно сплюнул на пол, совершенно шокировав Отто этим жестом. — А вот я горжусь тремя дерзкими поступками, которые совершил, нося форму военного пилота! Помнишь о происшествии в Энтеббе? Эй, бой, еще виски с содовой! Ты ведь меня угощаешь, пока я не начал получать зарплату?

— Конечно, угощаю. Энтеббе? Что-то знакомое… не помню.

— Захват самолета «Эр Франс» палестинскими террористами. Восемь палестинцев и двое ваших немецких леворадикалов захватили двести пятьдесят человек! Представь себе этих баранов, которых было в двадцать пять раз больше, чем террористов! Самолет, полный евреев!

— Но они были безоружны, — возразил Отто.

— Ерунда, если у тебя есть руки и мозг, оружием может стать выломанный подлокотник. Террористы потребовали пять миллионов долларов, а заодно выпустить их соратников по всему миру.

— Вспоминаю, самолет посадили в Уганде, у твоего любимого людоеда Амина!

— Точно! Командующий ВВС Израиля спросил у Шимона Переса: захватить только аэропорт Энтеббе или всю Уганду? Ведь для захвата Энтеббе понадобилось бы сто бойцов, а для захвата всей Уганды — пятьсот! Перес приказал ограничиться аэропортом.

— Ты тут при чем?

— Я не из израильского спецназа, хотя во мне четвертушка еврейской крови. Но меня рекрутировали за хорошие деньги в Найроби, я же в Африке как рыба в воде. Сидел на хвосте оперативной группы захвата запасным пилотом. Операция шла как учебное пособие, называлась «Шаровая молния». — Уго махал руками и брызгал слюной. — Сажали нашего мотылька практически в костер — прямо у аэродрома. И дальше, как в самых неправдоподобных фильмах Голливуда, только без каскадеров… Мгновенно освободили заложников — с первого выстрела и до момента ликвидации террористов всего пятнадцать минут. Это было такое кино — закачаешься! Рассказываю тебе, как другу, я не писал об этом в анкете ни слова… Бой, неси еще виски с содовой!

— Невероятно! — сказал Отто вместо того, чтобы сказать: «Какое грубое вранье».

— Про Вьетнам я тебе говорил! Туда присылали бутафорских красавцев, не нюхавших пороху. Вроде тебя! Избалованных мамочками и воевавших до этого исключительно с тренажерами! А ничто так не разлагает воина, как мирная жизнь. Поэтому те, кто хоть что-то понимает в наемниках, дерутся за резюме таких, как я.

— Уго, но разве можно бомбить людей только за то, что тебе не нравятся их политические взгляды? — голосом проповедника спросил Отто.

— Взгляды — не моя профессия. Моя профессия — срывать куш и бежать так, чтобы мои грехи не поспели за мной! Я убил немного вьетнамцев, а в одном боевом рейде чуть сам не погиб.

— Уго, ты счастливый человек? — спросил Отто, несмотря на то, что язык у пилота уже заплетался. Он достал и начал раскуривать большую кубинскую сигару, ожидая, когда собеседник устанет врать и хвастаться.

— Мой третий подвиг. — Уго обвел взглядом бар, словно рассчитывал на увеличение слушателей. — Угон советского истребителя «МиГ-23»! В Анголе из-под носа кубинских инструкторов! Чтобы внедриться в ряды повстанцев, пришлось выучить цитаты Маркса, Ленина, Че Гевары и Кастро! Я почти завербовался в красного комиссара и начал спать с кубинской революционеркой!

— С кубинской революционеркой? — Отто выпустил дым, почти скрывший физиономию надоевшего вруна.

— Я бы с ней жил, но она мне изменяла. Ты не представляешь, у этих революционеров, как и в СССР, все общее — в первую очередь, постель. И я решил угнать самолет, чтобы сучку заставили глотать аэродромную пыль за то, что она жила с классовым врагом! Однажды, во время тренировочного полета, я шмыгнул в соседнюю страну.

— Как это шмыгнул?

— Очень просто! Я знал, что противовоздушная оборона у них просыпается только раз в день, поутру, а не по тревоге. Официальная версия, конечно, была «летчик сбился с курса, потерял ориентацию, а потом и жизнь…». — Он наклонился и прошептал Отто на ухо: — Я получил баснословный гонорар. Не скажу от кого. Как говорят черномазые, слон не заботится о том, что останется после того, как он прошел.

Отто понимал, что, если даже делить басни Уго на десять, остаток все равно окажется нешуточным.

— Я впечатлен твоей биографией. Братья Райт изобрели самолет именно для таких, как ты!

— Отто, ты не знаешь обо мне главного. — Уго начал пьяно озираться по сторонам. — Я расскажу тебе, но не здесь. Ты видишь, что все они подслушивают?

Однако людей за соседними столиками, находящихся примерно на такой же дозе алкоголя, что и Уго, можно было заподозрить в чем угодно, кроме подслушивания.

Засунув пилота в такси, Отто облегченно вздохнул и пешком отправился на ночной цветочный базар. А через некоторое время уже входил в гостиную Тианы с таким же кровавым букетом гладиолусов, как в свой первый визит.

В записке, приложенной к букету, было всего несколько строк: «Дорогая Тиана! Вы спали, как ангел. Я не решился Вас будить. Отто».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава девятая

Из книги Шопен автора Оржеховская Фаина Марковна

Глава девятая Когда на Майорку наконец прибыл рояль, после трехнедельной задержки в таможне, Аврора вздохнула свободно. Шопен изнывал без рояля; он, вероятно, и заболел от тоски – она обострила его недуг, вызванный простудой. Он был, в сущности, вынослив и мог переносить


Глава девятая

Из книги Прощай, грусть автора Осетинская Полина

Глава девятая А он в это время и спал и не спал. Он чувствовал озноб, и от этого ему казалось, что постель неустойчива и самый пол зыбок. Он не помнил, с какой стороны окно. Лампа мигала, и голова мисс Стерлинг тоже раскачивалась в полутьме.Для того чтобы отвлечь себя от


ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Из книги Жизнь Кольцова автора Кораблинов Владимир Александрович

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ На экзамене за третий курс я играла Восьмую сонату Прокофьева. Только начиная входить во вкус музыкальной липосакции, где-то убирала, отрезала, подставляла, мучаясь, пытаясь достичь нужного градуса. Съев себя по частям, размножившись на существа разноликие


Глава девятая

Из книги Русская мафия 1988-2007 автора Карышев Валерий

Глава девятая Страдалец был этот человек, я теперь только понял его. (Из письма Белинского Боткину) 1 Василий Петрович ходил чернее ночи. Дела подпирали со всех сторон, а без Алексея он был как без рук. Сейчас, играя с сыном в молчанку, неловко было послать его по


Криминальная хроника Расстрел в суши-баре

Из книги Мы воевали на Ли-2 автора Горностаев Николай Михеевич

Криминальная хроника Расстрел в суши-баре 21 марта в Москве была расстреляна сходка криминальных «авторитетов». Два человека убиты, четверо ранены. Примерно в половине второго ночи в милицию и «Скорую помощь» поступили вызовы из суши-бара «Такэ» (Кутузовский проспект, 5/3).


Глава девятая

Из книги Лихачев автора Леонтьева Тамара Константиновна

Глава девятая Плывет под крылом родная земля. Чем дальше ни юг, тем ярче зеленеют луга и поля, рощи и леса. Отсюда, с высоты, следов войны почти не видно, а ведь прокатилась она огненным валом здесь дважды — сначала к востоку, потом к западу. Мысли мои обгоняют Ли-2, рвутся


Глава девятая

Из книги В Августовских лесах автора Федоров Павел Ильич

Глава девятая 1 В декабре 1927 года должен был начаться XV съезд партии. Твердый курс на индустриализацию страны был принят еще на XIV съезде, а теперь, на XV съезде, ждали доклада Кржижановского о первом пятилетнем плане развития народного хозяйства.Казалось, задача была


ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Из книги Записки Видока, начальника Парижской тайной полиции. Том 1 автора Видок Эжен-Франсуа

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ Соскочив с кровати, Галина подошла к окну.В лицо ей ударил ослепительный луч солнца, скользнул по растрепанным каштановым волосам и осветил старенькое коричневого цвета платье, из которого она давно уже выросла. Прижав к груди маленькие на деревянной


Глава девятая

Из книги Рентген строгого режима автора Боровский Олег Борисович

Глава девятая Охота за каторжниками. — Голос крови. — Больница. — Сестра Франциска. — Фоблаз II. — Матушка воров.Я без затрудненья прошел через решетку и очутился в Бресте, которого совсем не знал; боязнь, чтобы мол неуверенность и незнание дороги не выдали меня,


ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Из книги Путешествие без карты автора Грин Грэм

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ Все сотрудники санчасти меня очень хорошо встретили, включая и красивую начальницу, все были рады моему приезду и всячески старались рассеять мое мрачное настроение, истинную причину которого, конечно, никто не знал. Пока меня не было, дело со


В баре

Из книги Семейный архив автора Герт Юрий Михайлович

В баре Мне захотелось пошататься по кабакам. В Фритауне это не так?то просто. Выпив в «Гранд — отеле», вам остается только отправиться в «Столичную». Там всегда более людно и шумно: можно поиграть на билльярде, и народ живее — опрокинут рюмку — другую и рассказывают


Глава девятая  

Из книги Пелагея Стрепетова автора Беньяш Раиса Моисеевна

Глава девятая 


ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Из книги Записки фотомодели - стразы вместо слез автора Бон Полина

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ Праздность была ей невыносима.Когда первого сентября начался сезон, все встало на свое место.В театр она ходила пешком.До здания, где играл Артистический кружок, можно было добраться всего за каких-нибудь десять минут. Она спускалась по Большой Дмитровке,


Глава девятая

Из книги Виктор Тихонов. Жизнь во имя хоккея автора Федоров Дмитрий

Глава девятая Механизм разрушения, встроенный в меня Богом, уже запущен. Пока еще невидимые глазу изменения каждый день происходят внутри меня. С каждой отмирающей клеткой, с каждым литром прокачанной по сосудам крови уменьшается моя цена на бирже человеческих тел


В Чёрном баре

Из книги Записки «вредителя». Побег из ГУЛАГа. автора Чернавин Владимир Вячеславович


7. «Ком-баре»

Из книги автора

7. «Ком-баре» К этим начальническим фигурам примыкали коммунисты и комсомольцы, занимавшие меньшие должности. Большинство их были на так называемой «общественной» работе как члены месткомов, фабкомов и прочих полагающихся комитетов; они же заполняли канцелярию и сидели