Глава 13 «Наркобарон»

Глава 13

«Наркобарон»

Бригаде удалось загнать «духов» в «зеленку». Дорога была свободной. После вынужденного двухдневного «прогула» выехали в Кандагар…

— Мошавер Саша, — Гауз отвел меня в сторону, — завтра из Кандагара пойдет машина с опием-сырцом.

Мы уже неделю отслеживали информацию о машине с опиумом. Внедрили агента. Водитель грузовика предложил ему долю, если тот поможет проскочить через пост дорожной полиции (ГАИ). У агента на посту работал родственник — сотрудник дорожной полиции. Не удивляйтесь. В Афганистане при полном отсутствии каких-либо правил дорожного движения существовала дорожная полиция. Даже в Кандагаре на улице встречались регулировщики.

Следует отметить, что при кажущейся анархии в движении аварии в Кабуле случались редко. В Кандагаре я их вообще не видел.

— Точно, завтра поедет? — переспросил я Гауза.

— Точно. В девять часов утра.

— Будем брать.

Афганистан занимал одно из первых мест по выращиванию мака, являющегося сырьем для производства героина. От его реализации душманы имели хороший куш. Деньги, естественно, шли на закупку оружия. Вот такой круговорот мака в Афганистане получался.

* * *

Машину под благовидным предлогом тормознули на посту и отбуксировали во двор Управления. Начали обыск. Везде обшарили — нет наркотиков. Чисто. В кузове — пустые картонные ящики, диски, всякое барахло. Водитель клянется, что собирался выехать за продуктами. Неужели агент… того?..

— Ну, и где наркотики? — спрашивает Джахир агента. — Может, тебе померещилось?

— Есть наркотики, — обиженным тоном отвечает тот. — Хоть к стенке ставьте, от своих слов не откажусь. Не знаю, куда он их запрятал.

Похоже, агент говорил правду. Где же эти наркотики?

Стоим с Джахиром, тупо смотрим в пустой кузов машины. Не сговариваясь, смотрим друг на друга.

— Тоже об этом подумал? — спрашиваю афганца.

Тот в знак согласия кивает.

— Зови нафара.[52]

Нам обоим бросилось в глаза, что пол в кузове бурбухайки[53] обит новым оцинкованным железом. Ни вмятин, ни царапин.

Джахир ушел. Минут через десять он вернулся с нафаром. С помощью молотка и гвоздодера они приподняли оцинковку…

На дне кузова аккуратными стопками лежали целлофановые пакеты с опиумом-сырцом.

— Да здесь на всю фармацевтическую промышленность Советского Союза сырья хватит! — говорю я.

Водителя забрали в следственный отдел. Агенту выдали денежную премию, а нам с Джахиром — по ташаккорнаме[54] от начальника Управления.

* * *

Опию применения не нашлось, и его зачем-то отвезли к нам на виллу, где он и пролежал под джутовыми мешками больше месяца.

Однажды я вышел во двор покурить. Затянулся, еще разок… Почувствовал себя нехорошо. «Надо бросать курить», — подумал я. Впрочем, что-то здесь не так.

Подошел к мешкам. Воздух тяжелый, и запах… Откинул один мешок. Туман-дурман тонкой струйкой потянулся к небу. Вон оно в чем дело. При температуре плюс сорок пять градусов сырец начал разлагаться. Отсюда и этот дурман.

— Санек, — окликнул меня Стас, — что ты там рассматриваешь? Наркотиков на черный день хочешь «прикупить»?

— Можешь даром все забрать, — с этими словами я откинул все мешки.

Над землей повисло целое облако дурмана.

— Ничего себе! То-то мне вчера вечером плохо стало… Думал, из-за сигарет… Надо срочно от этой гадости избавляться, — говорит Стас.

По нашей просьбе военные вывезли мешки за гарнизон и сожгли.