«Я – двадцатого века московский поэт…»

«Я – двадцатого века московский поэт…»

Я – двадцатого века московский поэт, —

Не могу распроститься с мечтою упорной,

Что когда-нибудь, пусть через тысячу лет,

Мое сердце забьется под кожею черной.

Я не жизнью теперь – прозябаньем зову

Этих дней и ночей суетливую стаю,

А тогда мне удастся свершить наяву

Все, о чем я сейчас лишь бесплодно мечтаю.

Хорошо, например, без житейских забот,

Насладившись как следует жирной добычей,

Под тропическим солнцем набитый живот

Согревать, не боясь никаких неприличий.

И заранее выбрав из дюжины жен

Двух, которые к ласкам особенно падки,

В те минуты, когда ты в мечты погружен,

Их заставить слегка щекотать тебе пятки.

Хорошо не выслушивать глупых мудрил,

Пересчитывать звезды и веровать в Бога,

А из всех окружающих только горилл

Уважать и побаиваться немного.

Пусть мне скажут: «Да это – горячечный бред,

Это не поэтично и не современно!..»

Разве я виноват, что московский поэт

С удовольствием бы превратился в бушмена?

<1926 г. 10 марта. Среда.

Москва>

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Ельцин — это Александр II двадцатого века

Из книги Прощание славянки автора Новодворская Валерия

Ельцин — это Александр II двадцатого века НоводворскаяМногие от неприязни к Ельцину поддержали этот совсем невозможный вариант. Я все поняла про Ельцина, но, тем не менее, он оставался добрым конституционным монархом, и это как-то грело. Грело сознание, что в Кремле не


Фауст двадцатого века

Из книги Лубянка — Экибастуз. Лагерные записки автора Панин Дмитрий Михайлович

Фауст двадцатого века Почти все персонажи романа Солженицына имеют своих прототипов. Нержин, Рубин, Кондрашов, Прянишников, Спиридонов списаны как бы с натуры. Агния, Бобынин, Иннокентий слеплены из разных людей. Яконов, Ройтман, Шикин, Герасимович, Абакумов, Сталин и


Об интеллектуальной топографии Петербурга первой четверти двадцатого века[2]

Из книги Воспоминания автора Лихачев Дмитрий Сергеевич

Об интеллектуальной топографии Петербурга первой четверти двадцатого века[2] Интеллектуальная жизнь Петербурга слабо, но касалась всех, кто жил в его пределах. Поэтому нельзя вспомнить об окружающем, ограничиваясь только тем, что видел и помнишь непосредственно.


I. СРЕДНЯЯ АЗИЯ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ xiii ВЕКА И ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ xiv ВЕКА

Из книги Тамерлан автора История Автор неизвестен --

I. СРЕДНЯЯ АЗИЯ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ xiii ВЕКА И ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ xiv ВЕКА В 1251 г. земли Средней Азии, составлявшие тогда Чагатайский улус, вышли на короткое время из повиновения дому Чагатая. Золотоордынский хан Батый заключил с сыном Тулуя Мунке союз против потомков Угедея и


Введение. Декарт глазами двадцатого века

Из книги Декарт автора Ляткер Яков Абрамович

Введение. Декарт глазами двадцатого века Даже в перспективе столетий, минувших со времен Ренэ Декарта (1596–1650), говорить просто о «двадцатом веке» представляется на первый взгляд лишенным смысла: семь с половиной десятков лет нашего века вместили в себя столько событий


Об интеллектуальной топографии Петербурга первой четверти двадцатого века[18]

Из книги Заметки о русском (сборник) автора Лихачев Дмитрий Сергеевич

Об интеллектуальной топографии Петербурга первой четверти двадцатого века[18] Как известно, старые города имели социальную и этническую дифференциацию отдельных районов. В одних районах жила по преимуществу аристократия (в дореволюционном Петербурге аристократическим


Очевидец двадцатого века

Из книги Поколение одиночек автора Бондаренко Владимир Григорьевич

Очевидец двадцатого века Мы – дети Победы, и ощущение этой великой Победы при всей нашей бедности, при всех злоключениях нашей жизни никогда, уверен, не покидало нас, рожденных в послевоенный период. Приметы войны окружали нас со всех сторон, помню огромные воронки от


Поэт своей цивилизации Лев Лосев, поэт, переводчик, литературовед

Из книги Шахерезада. Тысяча и одно воспоминание автора Козловская Галина Лонгиновна

Поэт своей цивилизации Лев Лосев, поэт, переводчик, литературовед – В своем эссе «Поклониться тени» Бродский объясняет причину перехода на английский: «Моим единственным стремлением тогда, как и сейчас, было очутиться в большей близости к человеку, которого я считал


Московский дом

Из книги Подводники атакуют автора Дмитриев Александр Васильевич

Московский дом Был у Ахматовой и другой дом: теплый, полный сердечной любви и радостной дружбы – дом Ардовых в Москве. Анна Андреевна любила семью Ардовых, и они любили ее. Это были удивительно красивые люди, веселые, открытые, легкие. И, конечно, трудно себе


Московский поход

Из книги автора

Московский поход Этот насыщенный боевыми событиями поход «Красногвардейца» начался 22 сентября 1941 года. На море сильно штормило. Порывы ветра доходили до ураганной силы. Лодка выходила через узкий пролив, отделяющий остров Кильдин от материка и называемый Кильдинской