"Нет, никому не воплотить так ярко..."

"Нет, никому не воплотить так ярко..."

Нет, никому не воплотить так ярко

Всей ненасытности, всей жажды бытия,

С такою силою, и буйственной, и жаркой,

Какою трепещу и замираю я.

Но горько сознавать, что в этом хрупком теле

Недовершенные умрут мои мечты,

Что, как бы дни мои безумством ни кипели,

Их смысла не поймем ни я, ни ты.

Лишь в час, когда в гробу лицом окаменелым

Я обращусь навек к последней тишине,

Как голубь, дух взлетит над побежденным телом,

И жизни полнота предстанет мне.

<28 июня 1910>

Более 800 000 книг и аудиокниг! 📚

Получи 2 месяца Литрес Подписки в подарок и наслаждайся неограниченным чтением

ПОЛУЧИТЬ ПОДАРОК

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Читайте также

Джедай никому не мстит Ирвин Кершнер воспринимал «Империю» как вторую часть симфонии, как середину цельного музыкального произведения. Именно поэтому «Империя» как будто ничем сюжетно не заканчивается – зритель остается ждать развязки. И уже не сомневается в том, что

Никому ничего не должен Когда истек срок службы, нас, увольнявшихся в запас, Кудлай выстроил на аэродроме и всем, кроме меня, выдал по почетной грамоте. А мне объявил устную благодарность. На что я сказал спасибо.Он меня поправил:— Вы должны отвечать не «спасибо», а «Служу

Никому ничего не должен Когда истек срок службы, нас, увольнявшихся в запас, Кудлай выстроил на аэродроме и всем, кроме меня, выдал по почетной грамоте. А мне объявил устную благодарность. На что я сказал спасибо.Он меня поправил:– Вы должны отвечать не «спасибо», а «Служу

«Уже сияет солнце ярко…» Уже сияет солнце ярко И в полдень звонко каплет с крыш, А в вековых аллеях парка Еще весны не различишь. Но близок день ее прихода, Всего неделя – две, и вот Очнувшись чуткая природа Гимн возрожденья запоет. С безумной жаждою простора С крутых

XV. «Как ярко солнце ноября…» Как ярко солнце ноября, Как чисты синие просторы. Неугасимая заря Легла на каменные горы. Легла и дышит без конца, Как надышаться ей, не зная, И лучезарного венца Ни на мгновенье не скидая. 27 ноября

«На ярко-красном полотне заката…» На ярко-красном полотне заката Огромный лебедь, чёрный и крылатый. На утрамбованной площадке дети… И мы с тобой играли в игры эти. И мы… но, Боже мой, летят столетья, Тысячелетья и милльоны лет! И вот опять усталость и рассвет, И на

«О награде — никому…» С борта теплохода особенно остро чувствуется величие реки Святой Лаврентий. Огромный лайнер «Пушкин» кажется не столь значительным на ее глади.Семья проводила дни на палубе, провожая глазами деревянные церквушки с высокими, острыми колокольнями,

КНИГА ТРЕТЬЯ НИКОМУ НЕ СЫН Итак, на два вопроса: «Был ли Цезарь сыном Венеры?» и «Был ли он сыном Марса?» — мы дважды ответили отрицательно. Конечно, мы не собираемся опровергать тексты древних авторов и отрицать роль этих двух божеств в деяниях Цезаря в том виде, в каком

2. Это никому не интересно! Эрих долго ждал в приемной, пока его наконец не позвали в кабинет редактора. Это было издательство «Фишер Ферлаг».– Молодой человек, мы ознакомились с вашей рукописью, – гнусавым голосом произнес невзрачный лысый человек, сидящий за большим

«Саша никому ни в чем не отказывал» – Сейчас мы с ним хорошие друзья, – утверждает бывшая супруга Александра Кожевникова МАРГАРИТА. – На некоторые черты характера, которые мне в нем не очень импонируют, стараюсь не обращать внимания. Я просто умолкаю. Он «взрывной» по

Я НИКОМУ НЕ ВЕРЮ! Мне сегодня страшно… Я никому не верю, Даже самым близким своим друзьям. Душу убившие, злобные звери Посылаю свое проклятие вам! О, если б вы знали, как я вас ненавижу, Вас, уничтоживших мою веру в людей. Ведь я теперь в каждом предателя вижу! И в душе с

Живи ярко, умри быстро — Почему ты так часто думаешь и говоришь о смерти? — спросил Рей.— Старина, меня интересует все, что за гранью, за пределом. Смерть — всего лишь одна из форм существования. В ней есть нечто притягательное и даже красивое. Да, именно красивое. Смерть

«Никому не отмстила и не отмщу…» Никому не отмстила и не отмщу – Одному не простила и не прощу С дня, как очи раскрыла – по гроб дубов Ничего не спустила – и видит Бог: Не спущу до великого спуска век… – Но достоин ли человек? – Нет. Впустую дерусь: