XIII

XIII

Иной поступок странен или план,

            Но вот что удивительней стократ —

Как вводит человек себя в обман

            В глазах всех населяющих сей град,

Роняя слезы горькие бессчетно

О том, что время мчит, жизнь мимолетна

            И не найти вещам надежный стан.

Часов и дней тяжелый груз на нем,

            Гнет месяцев едва выносит он

И в сердце часто молится своем,

            Чтобы до срока впасть в глубокий сон,

Однажды поскорее пробудиться,

Коротким счастьем жадно насладиться —

            И вновь отдаться в призрачный полон.

И Время там, в его чудесных снах,

            Вдруг крылья обретает без труда, —

То Время, что змеею, всем на страх,

            Ползет неотвратимо, как беда,

Всю землю в кольцах медленных сжимает,

Яд с каждой судорогой источает,

            И, вероятно, будет так всегда.

Раз невозможно сразу извести

            То время, что даровано ему,

Его он просто хочет растрясти

            В трудах бесплодных, в похотях, в дыму;

Права свои он заявил, конечно,

На Будущее, раз уж безупречны

            Заслуги его, судя по всему.

О, длительность томительных часов!

            О, ночи, бесконечных мук полны!

О, Время, дольше всех людских сроков!

            О, Жизнь, чьи дрязги жалкие равны

Для наших всех необозримых ратей,

Для каждого живого без изъятий! —

            Не вашим ходом мы огорчены.

Нет, мы не просим эту жизнь продлить,

            Наполненную скукой и нудой,

Мы вовсе не желаем вечно жить,

            Пускай нескор конец сей пытке злой.

Нарочное докучливое бденье!

Пусть не замедлит смерть, придет забвенье

И низойдет божественный покой!