НИКОЛОЗ БАРАТАШВИЛИ

НИКОЛОЗ БАРАТАШВИЛИ

281. РАЗДУМЬЕ НА БЕРЕГУ КУРЫ

Уныло к берегу иду — развеять грусть:

Здесь каждый уголок я знаю наизусть,

Здесь слезы скорбь мою порою облегчали,

Меж тем как было все кругом полно печали…

Прозрачная Кура медлительно течет,

В ней блещет, отражен, лазурный небосвод.

Облокотясь, реки я внемлю лепет сонный,

И взор стремится вдаль за овидь небосклона.

Свидетель наш немой в теченье стольких лет,

О чем ты нам журчишь, Кура? Кто даст ответ?

Не знаю почему, в тот миг передо мною

Вся жизнь означилась пустою суетою.

Что наше бытие и что наш мир земной?

Сосуд, который нам наполнить не дано.

И где тот человек, который бы предела

Своей мечты достиг и счастлив был всецело?

Непобедимые, славнейшие цари

И те ведь говорят в тревоге и волненьи:

«Когда ж мы покорим соседние владенья?»

И жаждут поскорей своей пятой попрать

Тот прах, которым им придется завтра стать.

Хороший царь и дня не проживет спокойно:

Он должен суд творить, вести с врагами войны,

Страной обязан он разумно управлять,

Чтоб не могли его проклятию предать

Идущие ему на смену поколенья.

Однако если весь наш мир — лишь тлен и прах,

Кто ж повесть в будущем создаст об их делах?

Но если мы — сыны земли и вправду люди,

Мы матери родной во всем послушны будем,

И тот не человек, и сердце в том мертво,

Кто жил и для людей не сделал ничего.