«Начальник Камчатки»

В январе 1984 года Цой получает приглашение своего московского приятеля Александра Липницкого выступить с концертом в 30-й спецшколе. Это именно та самая школа, в которой Липницкий учился на пару с Мамоновым и из которой их исключили за то, что они «позорили доброе имя советских школьников». Именно этот самый концерт был, по сути, премьерным для «Звуков Му», еще с «Африкой» на басу. Помимо этого выступали Василий Шумов, «Браво» с Жанной Агузаровой, Сергей Рыженко, Василий Тегин и прочие. Цой был заявлен от питерских музыкантов, поскольку «Аквариум» всем составом был в числе зрителей и выступать не намеревался.

24 января 1984 года Цой и Каспарян совместно с Майком Науменко выступают в Ленинграде, в коммуналке на улице Добролюбова. Запись концерта была сохранена и впоследствии вышла как «Сейшен на Петроградской». Существуют также несколько фотографий В. Андреева и И. Петрученко, сумевших запечатлеть это мероприятие. 26 января с не меньшим успехом проходит квартирный концерт в Зоологическом переулке, дом 1.

4 февраля 1984 года Виктор и Марьяна регистрируют брак.

Инна Николаевна Голубева:

«Витя и Марьяна решили пожениться. Свадьба на носу, а денег не было. И тогда моя мама помогла, дала тысячу рублей на свадьбу. Я-то была как церковная крыса, у меня никогда не было денег, естественно. Я сочинила Марьяне туалет, конечно, что-то там юбка, пиджачок… И они с Витей поженились».

Марьяна Цой:

«Мы с Витькой сразу же договорились, что с родителями все будет чинно и благородно. А основное веселье устроим на следующий день, с друзьями. Цою сшили костюм, мне заказали платье у портнихи. В назначенный час пришли родственники в загс. И тут появился Борис Гребенщиков. В каком-то умопомрачительном виде: на лице концертный грим, на шее романтические тряпочки. Кроме того, он приволок несколько бутылок красного сухого… Словом, ”приличной“ свадьбы не получилось. А на второй день в нашу маленькую квартиру набилось около сотни гостей. Так мы и поженились. А через год родился Сашка».

Свадьбу, на которую собрались более ста человек, отметили довольно шумно. Достаточно вспомнить многочисленные рассказы свидетелей о том, как Владимир Липницкий (брат Александра Липницкого) размахивал ножом, или о том, как Майк, по словам Александра, одним «видом своего нежного, только начавшего набухать животика» утихомирил буяна.

Александр Титов, музыкант групп «КИНО» и «Аквариум»:

«Это была свадьба в стиле ”панк“. Все происходило у них на квартире. Туда набилось огромное количество народу, приехали гости из Москвы. Покойный Володя Липницкий, известный своими пьяными выходками на весь мир, бегал по квартире с измазанным в торте ножом, пытался кого-то прирезать, приставал к моей тогдашней жене. Все запомнили эту вакханалию на всю оставшуюся жизнь, потому что это было что-то сверхординарное, удивительное совершенно. У меня нет конкретных примеров, кроме этого ножа, который я вижу сейчас перед своими глазами. Майк, между прочим, произвел тогда интересный жест: когда Володя несся с этим ножом на очередную свою жертву, он встал на дороге, у него на пути в коридоре и сказал: ”Вова, ну если тебе нужно кого-то прирезать, давай это буду я“. И это его остановило моментально…».

Инна Николаевна Голубева:

«Жили они на съемных квартирах… Оба говорили в один голос, мне рассказывали, что где-то на Блюхера… Это куда ничего не едет, никакого метро нету. И там, значит, был один троллейбус, который там ходил раз, там, в полчаса, и больше ничего. До центра доехать было вообще невозможно. И вот они там снимали ”однушку“, такую маленькую-премаленькую. Я там была один раз у них…».

Алексей Вишня:

«Я бывал у них на Блюхера в гостях, но, хоть убей, не помню номер дома. Сейчас живу совсем рядом – 10 минут ходьбы. Они жили в точечном доме во дворах. Часто мимо него прохожу по пути в поликлинику…».

После свадьбы молодая семья занялась организацией быта, разменом квартир и переездом в трехкомнатную квартиру, после чего Цой и верный гитарист Юрий Каспарян вплотную подходят к подготовке ко второму фестивалю рок-клуба. Именно тогда, к весне 1984 года, у них возникает желание сделать запись нового альбома, и «стряхнувший» с себя действие медикаментов и наконец пришедший в себя после «психушки» Цой приступает к работе над «Начальником Камчатки», который записывается в студии Андрея Тропилло с помощью «Аквариума» и приглашенных музыкантов. Именно Андрей Тропилло сохранил фонограмму «Начальника Камчатки», примерно сто минут студийной записи.

Марьяна Цой:

«Однако Витя буквально задыхался от обилия незаписанного материала, и это заставило его задать Титу вопрос. Тит отнесся благосклонно. Боб начал переговоры с Тропилло, у которого был записан альбом ”45“. Тропилло тоже не возражал. Запись заняла, если мне не изменяет память, не больше трех недель»…

Юрий Каспарян:

«Когда Витя лежал в ”дурке“, он обещал, что скоро будут басист и барабанщик, все будет хорошо. Все и вправду получилось неплохо – Саша Титов, его безладовый бас… Он был самым опытным музыкантом из всех нас. Витя прислушивался к его мнению. По возрасту он, конечно, не вписывался, но в остальном все было нормально, играли, ходили, помню, в одинаковых плащах…»

Галина Ординова, участница группы «Колибри»:

«Понятно, что сегодня музыканты группы ”КИНО“ вряд ли расскажут, как они восходили на музыкальный Олимп, о том, как вершилась судьба группы на кухне у Гребенщикова… Ведь был же еще Титов, которого откомандировали в группу поднять ее музыкальный уровень…»

Александр Титов:

«Летом восемьдесят третьего года на Выборгском фестивале мы встретились с Гребенщиковым и он пригласил меня играть в ”Аквариуме“. Я стал часто бывать у него дома, туда же приходил и Витька. Я тогда был новичком в их компании и плохо еще разбирался в том, кто чем занимается. Правда, многих я знал с детства – в свое время мы вместе хипповали, была у нас такая тусовка. А Витька мне был совсем не знаком. Уже позже, где-то поздней осенью, я впервые услышал ”45“. Альбом, конечно, был раньше записан, но, видимо, все время мимо меня ходил. Некоторые вещи из него очень хороши, да и весь альбом совершенно уникален по атмосфере. После этого мы с Витькой стали общаться гораздо больше…

Но изначально познакомил нас Борис, поскольку Витя приходил к Борьке постоянно в гости и мы постоянно пересекались там. Однако творческое сотрудничество у нас началось только в конце 83-го – начале 84-го года. Он играл один, с Рыбой вдвоем, у них были трудности с коллективом. Первый альбом ”45“ группы “КИНО“ был записан у Тропилло, практически всеми нами вместе вперемешку.

Однако когда встал вопрос о записи следующего материала, того, что стало потом альбомом ”Начальник Камчатки“, – здесь он решил, что нужен состав. Чуть раньше появился Юрий Каспарян. Тогда же он предложил мне стать членом группы и играть. Барабанщика у нас сначала не было, и на барабанах играл кто угодно. Играл Сева Гаккель – виолончелист. Я играл в песне ”Транквилизатор“. Кто был в студии, кто мог это дело выдержать, – тот и делал. И только уже к концу записи ”Начальника Камчатки“ появился Георгий Гурьянов, Густав, он сыграл, по-моему, на единственной песне в альбоме.

Я сразу почувствовал, что это интересный проект. Во-первых, в плане песен. В песнях было что-то странное. Может быть, ощущение того, что он очень любил Брюса Ли. Он очень любил карате, кунг-фу. Наверное, отчасти по крови, а отчасти, скорее всего, из-за того, что у него менталитет героя был всегда.

Мне понравился привкус чего-то непохожего и очень мощного. И второе, что мне очень показалось привлекательным, – это то, что в этой группе никогда никто мне не говорил, что мне играть, мне была дана полная свобода, полный карт-бланш. Приветствовался любой мой эксперимент, любая странность, которую я мог туда привнести».

Вот что говорил сам Виктор Цой о записи нового альбома в интервью журналу «Рокси»:

«Будет больше инструментала. Наверно, и сами песни уже другие. Может быть, не такая конкретность текста… Может быть, я сам стал серьезнее, профессиональнее, трудно сказать».

Несмотря на то что постоянного состава группы по-прежнему не было, альбом был записан довольно быстро, буквально за 2–3 недели.

Это странное место Камчатка,

Это сладкое слово Камчатка.

Но на этой земле я не вижу тебя,

Я не вижу твоих кораблей,

Я не вижу реки, я не вижу моста,

Ну и пусть…

Это странное место Камчатка,

Это сладкое слово Камчатка.

Я нашел здесь руду, я нашел здесь любовь,

Я пытаюсь забыть, забываю и вновь

Вспоминаю собаку, она, как звезда,

Ну и пусть…

Юрий Каспарян:

«Если говорить о ”Начальнике Камчатки“, то материал был готов процентов… ну, если считать, что песня уже есть и должна быть аранжировка, то песня была готова процентов от 20 до 48, например».

Александр Титов:

«В студии творился полный бардак, и весь альбом записывался спонтанно. Это был интуитивный подход, абсолютно без репетиций. Материал делался так: мы приходили на студию, и там Цой показывал вещи. И мы прямо в студии пробовали все слепить. Я свои партии придумывал на ходу, часто ориентируясь на барабанщика, который с нами сегодня играет. Гурьянов пришел в ” КИНО“ в 1984-м, когда мы ”Начальника Камчатки“ записывали. Он там на паре песен играет, на ”Транквилизаторе“ я играю на шейкерах и барабанах… Даже Севка Гаккель – на одной песне, какой – уже и не вспомню».

На барабанах стучали все, кому не лень, – Гаккель (ударные в композиции «Генерал») и Титов (малый барабан в «Транквилизаторе»), Губерман и некий безымянный ударник, фамилию которого, похоже, сегодня уже не вспомнит никто. В песнях «Троллейбус» и «Каждую ночь» на барабанах играл Петр Трощенков из «Аквариума». Впрочем, драм-машине (которую программировал БГ) также нашли место. К концу записи «нарисовался» будущий штатный барабанщик «КИНО» Георгий Гурьянов, однако ему осталась лишь роль перкуссиониста в финальной песне альбома «Прогулка романтика»…

Всеволод Гаккель:

«На альбоме ”Начальник Камчатки“ написано, что я играю на барабанах. ”Начальник Камчатки“ – это было вообще случайное соучастие, обусловленное совместным времяпрепровождением. Не было никакой сверхзадачи. Все было сиюминутным: ”Может, сыграешь?” Нужно было просто сесть и тупо бить в бочку и на офф-бит попадать по малому барабану. Что я как-то элементарно и сделал. Так я сыграл на барабанах в ”КИНО“, чем могу гордиться, потому что группа ”КИНО“ мною уважаема, любима. Но, конечно, это анекдот. На момент записи песни ”Генерал“ в студии не оказалось ни одного барабанщика, и меня просто заставили тупо бить в бочку и малый барабан. И я в колоссальном напряжении, боясь слететь даже с этого прямого ритма, еле его отстучал. Потом этот звук барабанов обработали каким-то ужасным образом. Но для истории получилось так, что я был одним из барабанщиков группы ”КИНО“ (смеется).

Но драм-машина на этом альбоме не доминирует и нет лязгающей гитары. Правда, меня раздражает попискивание игрушечного Casio. И хотя группа еще не обрела тогда своего звука, все-таки общая картина здесь лучше, и альбом вполне приемлемый. Но, пожалуй, полноценно звучит только песня ”Троллейбус“, где на барабанах играет Петя Трощенков. А больше всего я люблю те записи ”КИНО“, которые были сделаны у Вишни»…

Алексей Вишня:

«На ”Начальнике Камчатки“ запись у Тропилло получилась несколько глуховатой: сказывалась изношенность старых магнитофонов ”Тембр“, принадлежавших Дому юного техника еще с незапамятных времен».

Андрей Тропилло:

«Борис постоянно советовал Вите в студии, что да как делать, музыканты ”Аквариума“ участвовали в записи альбомов ”КИНО“. БГ даже выступил саунд-продюссером ”Начальника Камчатки“. Мы вложили в Витю много сил и энергии, но все равно нашей любви и заботы для счастья Цою явно не хватало. Он мечтал об огромной аудитории, о стадионах, чтобы его обожали миллионы…».

«Начальник Камчатки» стал первым электрическим альбомом группы «КИНО». Мнения насчет него разделились. Подпольная рок-пресса посчитала его «несколько занудным», но в то же время констатировала наличие в альбоме пяти несомненных хитов.

По мнению самого Цоя, «он (альбом) не получился таким, каким бы мы его хотели видеть по звуку и стилевой направленности, но с точки зрения эксперимента это выглядело интересно».

Юрий Каспарян:

«”Начальник“ – эксперимент… Я бы не сказал, что это вне поп-музыки, но ориентировка была на западные вещи. С ориентацией на мировой культурный процесс, скажем так».

По мнению же Вишни:

«Если бы не записали у меня альбом ”46“, Тропилло бы не услышал убогость материала заранее и не нагнал бы на перепись этих песен (в ”Начальник Камчатки“) Бутмана, Губермана, Курёхина и еще черта в ступе. Он вообще не стал бы его записывать, ибо не нравился он особо Тропилло. Когда я сказал Андрею, что в восторге от ”КИНО“, он посмеялся надо мной: ”Ну и нормально – ты же любишь ABBA – будешь писать ’КИНО’“».

Алексей Рыбин:

«После наивных ”Сорока шести“ с нестроящими гитарами и отсутствием дублей при записи, вследствие чего слышны к концу альбома усталость в голосе певца и полнейший нестроевич, на ”Начальнике“ все выверено, даже бэк-вокал Каспаряна звучит правильным аккордом. Сохранилась еще Витькина бесшабашность в совокупности с внутренним ощущением звездности своей и всех окружающих его музыкантов – БГ, Курёхин, Бутман, Гаккель, Трощенков, Тит. Кто же еще, если не они, – тот самый ”первый эшелон“, попасть в который Витька всегда стремился. И эта бесшабашность и звездность, помноженная на большой уже концертный опыт и личный опыт сотрудничающих с ним музыкантов, дали отличный результат».

Юрий Каспарян:

«В ”Начальнике Камчатки“ много приглашенных музыкантов было: Трощенков, Гребенщиков и Фанштейн, Бутман, Курёхин, Губерман руку приложил. Это даже не было чистым экспериментом. Просто было студийное время, надо было его как-то использовать, ну и материал был. Тогда еще не было Георгия, Титов с нами сотрудничал…»

Несомненно, записью альбома «Начальник Камчатки» группа «КИНО» сделала очень важный шаг в сторону будущей популярности.

В № 10 самиздатовского рок-журнала «Рокси» за 1985 год Виктор Цой скажет:

«Одно время мне ”Начальник“ очень не нравился. Очень вялый по звучанию альбом. Но любопытно, что сейчас, по прошествии более года, я замечаю, что такой звук – атмосфера занудства – входит в моду».

Почти то же Цой повторит в 1989 году в одном из своих интервью:

«”Начальник Камчатки“ был электрическим и несколько экспериментальным в области звука и формы. Не могу сказать, что он получился таким, каким мы его хотели видеть по звуку, стилевой направленности, но с точки зрения эксперимента это интересно».

Борис Гребенщиков:

«В таком же смешанном составе, как и на ”45“, записали ”Начальника Камчатки”, причем я продюсировал не больше половины альбома, так как меня в это время стало вести в совершенно другую сторону. Я очень хотел его сделать, но закончили альбом без меня. Там и Сережка Курёхин каким-то образом принял участие, и ударники разные были, даже Петька Трощенков приложил руку к барабану. Густав появился в самом конце, как раз на этом самом ”Новом романтике“. Витькина натура требовала, чтобы дальше все это развивалось в сторону уже большого рок-н-ролла, а мне хотелось это видеть в таком безупречном, точеном, полуакустическом виде. Но тут уже хотелось не хотелось, а права голоса я, по счастью, не имел. Я сам себе в нем отказал, потому что навязывать людям то, что не в их природе, наверное, не надо. Я, по-моему, старался не навязывать».

Как уже было отмечено выше, в ходе записи альбома «Начальник Камчатки» у группы «КИНО» действительно появился штатный барабанщик – Георгий Гурьянов.

Георгий Гурьянов:

«Я тогда играл в группе ”АУ“, в которой Витя тоже когда-то играл. Я был одержим идеей создания группы, рок, поп, арт и так далее…

А Цоя я впервые услышал летом 1982 года. Дома, на бобине. Это был только что вышедший альбом ”Сорок пять“. Меня очень раздражал звук, ПТУ все это… Но вот строчки песен были далеко не однозначны. Тексты захватили меня, и захотелось познакомиться с автором поближе. Заочно мы уже были знакомы, среда-то общая.

Вообще странно, что мы раньше с ним не пересеклись. Ведь мы учились в одном художественном заведении, и я много о нем слышал. Короче, в какой-то момент я для себя решил, что должен непременно познакомиться с этим парнем.

Так и получилось. У меня был друг, Осел, который не то чтобы играл в ”АУ“, но был просто лучшим другом Свиньи. Роскошный такой панк… И мы с ним были неразлучниками. И вот однажды в метро, на станции ”Василеостровская“, уже не помню, что мы там делали, встретили Виктора. Так мы и познакомились. А вот вместе работать, играть мы стали позже, года примерно через два. До того просто пересекались время от времени в каких-то общих компаниях, присматривались друг к другу. Ездили в Москву не раз вместе… Хотя подружились мы с Цоем не сразу. Сначала он меня абсолютно очаровал песней ”Транквилизатор“ – впечатлениями от дурдома, где Цой успешно косил от армии. Сама идея молодого человека, который готов пойти в дурдом ради того, чтобы не попасть в армию, уже мне кажется выражением крайнего романтизма…

Я уже рассказывал, наверное, как я перебежал из группы ”АУ“ в группу ”КИНО“. Когда мы поехали с группой ”АУ“ на гастроли к Артемию Троицкому в Москву, все нажрались и начался ужас какой-то… Поэтому когда я встретил Витю на станции метро ”Купчино“, то набрался смелости, подошел к нему и сделал предложение. Конкретное предложение. Он меня выслушал молча, а потом позвонил через несколько дней. Так мы стали работать вместе. Я познакомился с Каспаряном, которого нашел Цой. Он великолепный музыкант: замечательно играет на гитаре, на пианино может сыграть, компьютер запрограммировать. Все что угодно может. У нас не было только бас-гитариста, и мы пользовались аквариумским. Но когда группа ”КИНО“ стала конкурировать с ”Аквариумом“, Гребенщиков забрал своего басиста обратно».

Антон Галин:

«Тогда вся основная возня была возле Свиньи, был такой персонаж, я с ним больше всего времени проводил. Цой там периодически появлялся, конечно, они там все в Купчине жили, а я приезжал к ним в гости, там тусовался. С Цоем я Гурьянова и познакомил. Он почему-то всегда об этом помнил и говорил всегда, что это именно я. Наверное, я. Честно говоря, не помню момента. Возможно… То ли мы вместе к Цою пришли, то ли я Цоя к нему привел… Совершенно вот не помню…».

Как вспоминала впоследствии Марьяна Цой, Георгий уже тогда был знаком с Цоем, пересекался с ним на тусовках, бывал на концертах (например, на концертах в рок-клубе в 1982–1983 годах, на концерте в 30-й московской спецшколе в 1984 году) и даже ездил вместе с Виктором и Марьяной в Москву, но просто так получалось, что они ни разу не работали вместе. И вот наконец Георгий оказался на пустующем месте барабанщика «КИНО», которое и занимал до 1990 года. Некоторое время Георгий, уже будучи в составе «КИНО», помогал Федору «Бегемоту» Лаврову и группе «Народное ополчение», но долго это не продлилось, Георгий просто не мог позволить себе играть в нескольких коллективах сразу. Он всецело посвятил себя одному проекту – «КИНО», хоть и помогал периодически некоторым коллективам, например «Играм».

Вот что вспоминал Федор Лавров, в группе которого Георгий Гурьянов играл после того, как ушел из «АУ»:

«Густав пришел записывать ”Новогодие“ в 1985-м, в ночь с 1984 на 1985-й мы еще записывались без него, на бариках играла Активная, я, Волосатого (Бучина) не было. Это была первая запись с Мотей. А потом Алекс привел Густава. И мы записали почти весь альбом с ним. Он точно пришел от ”АУ“. Его оттуда Алекс и узнал. А про ”КИНО“ не знаю. Он поиграл с нами, ему типа все в кайф было. Но потом он стал решать с Цоем. А Волосатый все просился и обижался, в общем, мы с ним уже дописали альбом и издали только к весне или даже к лету. И тогда же мне Густав сказал, что у него с ”КИНО“ все серьезно, и он не может играть в множестве проектов. ”КИНО“, конечно, играли не панк, не рок даже поначалу. Но текст про алюминиевые огурцы был смешной. Мы ржали и перепевали его. Вначале странно выглядел Леша Рыбин, когда он вылезал из холодильника на сцене и кидал в зал красный платок. Когда же Густав пришел в ”КИНО“, они стали играть эту угрюмую музыку с баритональным голосом а-ля готик рок. И Кинчев был такой же. В общем, это не та музыка, от которой я когда-либо фанател…».

Из интервью Георгия Гурьянова:

– А почему альбом так странно называется? С «Камчаткой» – ясно. А при чем здесь «начальник»?

– Мы думали, как назвать альбом. Ну «КИНО»… Какое кино? Наш гений метафор Олег Котельников сразу придумал десяток названий, у него как-то сразу все это складывается. Ну вот он и выдал: «Начальник Камчатки». «Начальник Чукотки» – был такой советский фильм про молодого человека, которого послали на Чукотку бороться против капиталистов. Но при чем здесь Чукотка? Песня ведь «Камчатка». Просто возникла ассоциация с этим фильмом. И получилось, по-моему, здорово.

В конце мая 1984 года в Ленинграде был запланирован 2-й фестиваль ленинградского рок-клуба.

И вот – «КИНО» уже в полном составе, который, как вспоминала Марьяна, «два года Вите снился», рванули на предфестивальное прослушивание. Группу вставили в график и, явившись в назначенный день в рок-клуб, они отыграли перед отборочным жюри короткую программу.

Из-за хронической нехватки времени и слабой подготовки группа почти не удостоилась внимания отборочной комиссии, и в выступлении «КИНО» было отказано.

По словам Марьяны Цой, Виктор, и так молчаливый, на два дня вообще потерял дар речи. Удалось поднять все возможные связи, и благодаря усилиям некоторых подвижников, которые, кстати, не входили в отборочное жюри, но оказались дальновиднее, – ценой участия Гребенщикова и звонка Троицкого из Москвы – «КИНО» на фестиваль все-таки прорвалось.

Александр Титов:

«Помню, мы с только что взятым в группу Густавом (Георгием Гурьяновым) репетировали сет для участия в фестивале рок-клуба, который должен был состояться по весне. Было это все, кажется, зимой 84-го. Нам тогда казалось, что звучали мы в целом очень вдохновляюще. Это был тот момент, когда группа в первый раз зазвучала так, как она будет уже звучать до конца… Мы летали от счастья. И вот мы сходили в рок-клуб и подали заявку на участие в фестивале. Нам не поверили, что мы готовы выступать на таком важном мероприятии, и назначили прослушивание. В определенный день худсовет рок-клуба приехал к нам на точку, и мы сыграли им наш сет, после чего они нам формально отказали в участии в фестивале рок-клуба! Мол, недостаточно сильный исполнительский уровень… Спасибо Борьке (Гребенщикову), который вступился за нас, пошел в рок-клуб и устроил там скандал. После долгих переговоров нам все-таки разрешили выступить в виде эксперимента и под личную ответственность Наташи Веселовой…».

Сергей Фирсов:

«Что-то ходили долго, все думали… Я, помню, поймал в рок-клубе БГ, говорю ему – вы что, с ума, мол, сошли ”КИНО“ не брать… А он: ”Да я не знаю… Я – за, а вот остальные что-то не хотят“. И так я со многими разговаривал. Потом ”КИНО“, конечно, взяли на фестиваль».

Но, как оказалось, – пробиться на мероприятие было мало. Фестиваль имел некий патриотический девиз, связанный с борьбой за мир, поэтому всем группам было предложено спеть по одной песне, написанной кем-нибудь из советских композиторов и связанной с этим девизом. Цой решительно отказался петь песни «совковых сочинителей» и специально для выступления написал «Безъядерную зону». Здесь имел место прямой расчет: кто мог сказать, что Виктор Цой – не советский композитор? Выступление группы «КИНО», поразившее жюри, поставили последним на фестивале, и именно этой песней 18 мая 1984 года Цой открыл 2-й фестиваль Ленинградского рок-клуба. Сам фестиваль длился три дня. Разумеется, за три дня зрители устали, и было довольно сложно заставить их встряхнуться. К тому же «КИНО» больше года совершенно не выходили на сцену полным составом. Цой играл акустику несколько раз на квартирах или в малюсеньких залах, сидя на стуле. И все же он заставил себя слушать! Песня «Безъядерная зона» была признана лучшей антивоенной песней фестиваля. Питерская рок-публика была потрясена. С этого фестиваля и начался звездный путь Цоя.

В этом мотиве есть какая-то фальшь,

Но где найти тех, что услышит ее?

Подросший ребенок, воспитанный жизнью за шкафом,

Теперь ты видишь солнце, возьми – это твое!

Я объявляю свой дом

Безъядерной зоной!

Я объявляю свой двор

Безъядерной зоной!

Я объявляю свой город

Безъядерной зоной!

Я объявляю свой…

Журнал «Рокси» в то время писал: «Уместно будет к открытиям фестиваля отнести и ”КИНО“. Их теперешний триумф подготовлен долгой работой, ходящими по рукам студийными записями и фактом существования Цоя, от которого нельзя было рано или поздно не ожидать чего-нибудь в этом роде… Прически коллег Цоя, песня ”Прогулка романтика“ и многое другое позволяют уловить несомненную близость ”КИНО“ к новейшим школам».

Александр Титов:

«Мы сознавали, что нас может спасти только чудо, которое надо было сотворить. И нам это удалось, потому что концерт был очень мощный, кайфный. Я помню лица людей. Звук был полное г…но, как всегда. Я помню, что я был просто в истерике позитивной, потому что вдруг в какой-то момент почувствовал, насколько это важно и мощно. И необычно. На черно-белых фотографиях с того концерта видно, какие у нас у всех квадратные глаза, как нам это все круто было. Это был фурор. Концерт этот был взрывом! Мы были отмечены как главное открытие 1984 года. И далее понятно…».

Алексей Рыбин:

«”Начальник“ – мой любимый альбом ”КИНО“, единственный, наверно, слушая который я жалею, что не играл тогда уже вместе с Витькой. Это такой чистый, крутой и смелый эксперимент, равного которому в так называемом русском роке тогда не было. Может быть, и сейчас нет. Один из немногих альбомов, в котором можно не делать скидку на русскую нищету: мол, вот если бы здесь другую гитару, да другие обработки, да хорошие барабаны, вот тогда бы… Ничего подобного здесь нет. ”Начальник“ – отчаянно смелая запись. Тропилло здесь, конечно, тоже проявил себя. А один набор музыкантов чего стоит – Бутман, Курёхин, Титов и другие…”

Гроза за окном, гроза с той стороны окна,

Горят фонари и причудливы тени,

Я смотрю в ночь, я вижу, что ночь темна,

Но это не станет помехой прогулке романтика.

Подворотни страшны, я слышу, как хлопают двери.

Черные кошки перебегают дорогу.

Пусть бегут, я в эти сказки не верю.

И это не станет помехой прогулке романтика…

Нина Барановская, администратор рок-клуба:

«Всерьез я к Цою стала относиться только после ”Начальника Камчатки“. Меня очень удивил этот альбом, особенно то, что его сделал очень молодой человек. Я до сих пор считаю, что это самый петербургский альбом в истории нашей отечественной рок-музыки. И никто, наверное, меня в этом никогда не разубедит».

Всеволод Гаккель:

«Мне очень нравилось, как играл Рыба, но только с приходом Юрия Каспаряна и Густава, когда группа отказалась от помощи старших товарищей, появилась законченность… Вот как, например, звучание группы Pink Floyd, как мы ее знаем после Dark Side of the Moon, окончательно сформировала гитара Дэвида Гилмора. И, только среагировав на это звучание, мы обратили внимание на первые альбомы с Сидом Барреттом».

Павел Кондратенко, музыкант группы «Алиса»:

«Это было до Кости. Был отборочный тур в рок-клубе, потому что команд было много, а места – мало. Три дня всего фестиваль шел и, естественно, брали только лучших. Были монстры: ”Аквариум“, ”Россияне“, ”Мифы“ и так далее, а молодняк каждый год, надо отдать должное, отбирали из команд перспективных. Мы не знали вообще, хоть и жили в одном городе (Славка знал, он везде тусил, а мы не знали), что есть такая группа ”КИНО“. У нас была точка, мы ее так нормально отделали, и у нас был аппарат более-менее не плохой на тот момент. Мы на нем репетировали. Это 1984 год. На нашей точке решили сделать отборочный тур. Команды, которые должны выйти в финал, заранее уже были известны. Приехал президент рок-клуба Коля Михайлов, говорит: ”Попадете вы, и еще одна группа приедет – ‘КИНО’“. Что за ”КИНО“? Смотрю такой, бежит ошалевший Шатл, кричит: ”К нам какие-то люди пришли, модные такие, в длинных пальто. И во главе пришел Кола Бельды“. <…> Пальто длинные такие, модные, пошитые в каком-то ателье, как на мафиози, очень похожие. У нас места нет, мы им говорим: «Повесьте пальто на кресла, на подлокотники». Они сыграли ”Троллейбус“, нам они понравились.

Мы последние должны играть. А мы-то должны удивить, у нас не музыка самое главное, а танец. У нас девиз был: ”Главное – не музыка. Главное – танец“. И мы думаем, а как? Во-первых, экстравагантная одежда. Лично у меня (я ногу сломал) одна нога была в гипсе, из которого выходили штаны клетчатые. Типа английского флага. Шотландка. Был фрак. А сверху почему-то вместо бейсболки была консервная банка ”Кильки балтийские“ и проволока. Боря-художник пел, у него такие уши были, колыхались. А у Шатла был такой нос, в противогазе, еще какая-то носопыра приделана из-под противогаза, и у него была то ли бурятская, то ли турецкая мандула: палка, палка, два струна. Он ее полоскал. То на гитаре сыграет, то на этой. В общем, та еще команда по одеянию была. И объявляют: ”А сейчас группа ’Алиса‘ выйдет!“ Все сидят, а мы по спинкам кресел сзади подбежали. По ходу попались пальто группы ”КИНО“, пробежались по пальто. Мы выскакиваем: уши шевелятся, килька бьётся, носы сверкают. Все нормально. Такие пижоны. Встают демонстративно 4 человека и 25 минут чистят пальто. Свои пальто чистят. Это группа ”КИНО“ чистила пальто на выступлении группы ”Алиса“. Ну, закончили. Все нормально. Объявляют: ”На фестиваль вышли ’КИНО‘ и ’Алиса‘, все остальные – домой“. Все проиграли, две команды выиграли. Мы такие: ”Ну, чего, надо отметить?“ Они: ”Мы вообще не пьем, но сегодня можно 100 грамм“… – ”Вы извините, что мы вам пальто…“ Они: ”Не важно. Нормально. Вы же делали шоу. Это наши пальто попались вам во время вашего шоу. Мы неправильно их повесили“. Познакомились так».

Дмитрий Левковский:

«Вот как раз тогда Цой поставил простую и ясную цель перед коллективом – стать самой модной группой СССР. Именно модной, эта тема тогда постоянно муссировалась. ”КИНО“ стало тогда группой модников-авангардистов благодаря Густаву».

Александр Сенин, музыкант группы «Кофе»:

«Я думаю, что Гурьянов был именно тем, кто идеологически сделал группу ”КИНО“. Ну и заслуги Марьяны Цой здесь бесспорны…».