ГЛАВА 7 Преддверие изгнания: Крым, 1917–1919

ГЛАВА 7

Преддверие изгнания: Крым, 1917–1919

…Вдруг, с неменьшей силой, чем в последующие годы, я ощутил горечь и вдохновение изгнания. Тут не только влияли пушкинские элегии и привозные кипарисы, тут было настоящее…

«Другие берега»1

I

Дорога из Симферополя в Ялту плавно поднимается между рядами тополей к невысоким горам на скошенной юго-восточной стороне крымского ромба. Выйдя к побережью, она поворачивает направо и вьется вдоль крутых южных склонов, превращаясь в белое, как мел, шоссе, окаймленное кипарисами и низкими татарскими саклями из белого известняка. Вверху — поросшие кустарником крутые уступы, внизу амфитеатром поднимаются от моря пышные сады и парки. Утром 18 ноября 1917 года здесь проезжали Владимир и Сергей Набоковы — мимо ярких татарских повозок, через запруженные людьми татарские деревни — в имение Гаспра, расположенное в восьми километрах от Ялты.

В 1901–1902 годах, поправляя здоровье, Лев Толстой, по приглашению графини С.В. Паниной, провел почти год у нее в Гаспре — небольшом, словно из детской книжки, замке с бойницами и двумя башенками по сторонам, похожими на шахматные ладьи. Навещавшие Толстого Чехов и Горький часто беседовали с ним внизу на террасе. С 1915 года здесь жил отчим хозяйки, Иван Ильич Петрункевич, некогда лидер, а ныне — уважаемый ветеран российского либерализма, основатель партии кадетов, выдающийся деятель Первой Думы, казначей «Речи». Графиня С.В. Панина, также видный член кадетской партии, предоставила своему соратнику В.Д. Набокову и его семье убежище в своем владении — более скромный белый домик для гостей, крытый черепицей и жестью, который стоял наверху, у самой дороги напротив фонтана. Фонтан сохранился до сих пор, а на месте домика построено новое здание.

Владимир был раздосадован тем, что в столь пленительное место, как Крым, — пленительное, разумеется, в энтомологическом смысле — он приехал, когда период ловли бабочек уже давно прошел2. Подобно большинству людей — в том числе и многим большевикам, — он ожидал, что новая власть продержится не более нескольких недель или, быть может, месяцев. Однако в действительности он так никогда и не вернулся к своей коллекции, оставленной в Выре, и прожил в Крыму от первых до последних бабочек 1918 года, успев застать даже их потомство весной 1919 года, прежде чем сжавшие страну большевистские тиски не вынудили Набоковых покинуть Россию навсегда.

С переезда в Крым началось насильственное отторжение Набокова от столь любимого им мира, в котором прошло его детство. Меньше чем через неделю в его стихах появились первые кипарисы, а еще через несколько дней — отцветающие магнолии, но ничто не могло заменить ему родные ели3. Однако судьба, как и всегда, благосклонная к Набокову, превращала любое препятствие на его пути в некую благоприятную возможность. Несмотря на сокрушительные перемены в его жизни, он продолжал двигаться в том направлении, которое уже было намечено. После окончания школы они с Сергеем должны были поступить в Оксфорд или Кембридж. Большевики выбрали такое время для переворота, что Владимир едва успел сдать в последний момент выпускные экзамены, а когда второе вторжение большевиков в Крым заставило Набоковых эмигрировать, они направились в Англию, где Владимир поступил в Кембридж, а Сергей — в Оксфорд. Владимир давно мечтал после окончания школы и до поступления в университет совершить лепидоптерологическую экспедицию в Среднюю Азию, быть может, вместе со знаменитым натуралистом Григорием Ефимовичем Грум-Гржимайло (который упоминается в «Даре» как один из соратников исследователя и путешественника Константина Кирилловича Годунова-Чердынцева), и, получив от дяди наследство, серьезно подумывал отправиться в путешествие в 1918 году4. Судьба забросила его в Крым — в места, напоминающие Малую Азию.

Крым показался мне совершенно чужой страной: все было не русское, запахи, звуки, потемкинская флора в парках побережья, сладковатый дымок, разлитый в воздухе татарских деревень, рев осла, крик муэдзина, его бирюзовая башенка на фоне персикового неба; все это решительно напоминало Багдад5.

Следующей весной эта новая для Владимира лепидоптерологическая зона открыла ему свои сокровища и снабдила материалом для его первой научной публикации6. Полный разрыв Набокова с прошлым, предвестием которого стало бегство в Крым, имел гораздо большее значение для его искусства, определив его главную тему — абсурдность нашей неспособности вернуться в собственное прошлое.

Чуть позже, в том же 1917 году, возможно, на крымской вилле, где он жил вместе с братом, Владимир принялся составлять свои первые шахматные задачи — занятие, ставшее впоследствии второй внелитературной страстью, клапаном для избыточной творческой энергии, площадкой для отработки художественной стратегии7. Набоков не был столь блестящим собеседником, или шахматистом, или игроком в русский скрэббл, как того можно было бы ожидать. Чтобы расположить фразу, шахматную фигуру или анаграмму элегантно, изящно, экономно, придав им необходимую двойственность или — тем более — множественность значений, ему требовалось время — или частица вечности. Набоков обнаружил, что составление шахматных задач требует того же напряжения мысли, что и сочинение стихов, — фокусировки душевных лучей, которая способна прожечь само время. Как сам Набоков блестяще объясняет в своей автобиографии, он пришел к мысли, что отношение между романистом и читателем подобно отношению между составителем шахматных задач и воображаемым разгадчиком8. Когда он сочинял шахматные задачи или стихи, отсутствие непосредственного партнера скорее раскрепощало, чем сковывало его. Если в беседе или шахматной игре партнеры подвластны времени, то в этом случае они могут преодолеть время усилием своего воображения, подобно прыжку шахматного коня. Разумеется, восемнадцатилетний Набоков не мог еще сочинять стихи и задачи, удовлетворявшие этому критерию. Но не будь у него такого склада ума, для которого шахматные задачи есть приглашение к творчеству, и не пройди он школу шахматной композиции, он никогда бы не написал свои зрелые шедевры, где тщательно обдуманное согласование отдельных частей сбивает замки на дверях времени.

Володя и Сергей недолго оставались в Гаспре одни. В течение 1917 года настоящий поток аристократов и интеллигенции из столиц хлынул на русскую Ривьеру. В начале года в ту же усадьбу, что и Набоковы, приехала певица Анна Ян-Рубан, племянница Петрункевича, с мужем Владимиром Полем — пианистом и композитором. Неподалеку в Ялте поселились другие члены набоковского клана. Старший брат Владимира Дмитриевича Сергей с семьей (Сергеевичи), которых Володя довольно хорошо знал, жили в Крыму с 1915 года. Дети старшего брата В.Д. Набокова Дмитрия (Дмитриевичи) с матерью (Лидией, урожденной Фальцфейн) и ее вторым мужем (Николаем фон Пейкером) сначала показались Владимировичам чужими и, в свою очередь, нашли Владимира высокомерным и чопорным, пока не познакомились с ним ближе весной 1918 года. И всего через несколько дней после приезда Владимира и Сергея в Гаспру к ним присоединилась мать с сестрами, которые из всего семейного состояния привезли с собой лишь некоторые драгоценности, спрятанные в жестянках с туалетным тальком9.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Книга первая ДО ИЗГНАНИЯ 1887-1919

Из книги Князь Феликс Юсупов. Мемуары автора Юсупов Феликс

Книга первая ДО ИЗГНАНИЯ 1887-1919 ГЛАВА 1 Мои татарские предки – Хан Юсуф – Сумбека – Первые князья Юсуповы Основателем нашей семьи назван в семейных архивах некто Абубекир Бен Райок, потомок пророка Али, племянника Магомета. Титулы нашего предка, мусульманского владыки –


ГЛАВА 26 1917 (Продолжение) Всеобщее бегство в Крым – Обыск в Ай-Тодоре – Встреча Ирины с Керенским – Революционные дни в Петербурге – Ссылка царской семьи в Сибирь – Последняя встреча с в. к. Елизаветой Федоровной – Таинственные ангелы-хранители – Революционные события в Крыму – Заключение тестя с

Из книги Дмитрий Мережковский: Жизнь и деяния автора Зобнин Юрий Владимирович

ГЛАВА 26 1917 (Продолжение) Всеобщее бегство в Крым – Обыск в Ай-Тодоре – Встреча Ирины с Керенским – Революционные дни в Петербурге – Ссылка царской семьи в Сибирь – Последняя встреча с в. к. Елизаветой Федоровной – Таинственные ангелы-хранители – Революционные события в


ГЛАВА ВОСЬМАЯ После Октября. – Мережковский и Горький. – Все «вверх дном»: Анна Вырубова и Александр Блок. – Мережковские и Брюсов. – «14 декабря». – Церковь в 1917–1919 годах и конец «теократической утопии» Мережковского. – Годы военного коммунизма. – Побег из Советской России. – Польша, 1920 год. 

Из книги Тарковские. Отец и сын в зеркале судьбы автора Педиконе Паола


В плену у атаманши Елизаветград. 1917-1919

Из книги Мемуары (1887-1953) автора Юсупов Феликс

В плену у атаманши Елизаветград. 1917-1919 В феврале 1917-го в России свергли царя.– Дети, – сказал Арсению и Валерию отец, – свершилось то, ради чего я столько лет провел в тюрьмах и ссылке. Но дело сделано только наполовину. Посмотрим, что будет дальше.А дальше было вот что.


Книга первая До изгнания (1887–1919)

Из книги Владимир Высоцкий: козырь в тайной войне автора Раззаков Федор

Книга первая До изгнания (1887–1919) Глава 1 Мои татарские предки – Хан Юсуф – Сумбека – Первые князья ЮсуповыОснователем нашей семьи назван в семейных архивах некто Абубекир Бен Райок, потомок пророка Али, племянника Магомета. Титулы нашего предка, мусульманского владыки


ГЛАВА ТРЕТЬЯ НИЩЕЕ ВРЕМЯ — ПРЕДДВЕРИЕ СЛАВЫ

Из книги Женщины, которые любили Есенина автора Грибанов Борис Тимофеевич

ГЛАВА ТРЕТЬЯ НИЩЕЕ ВРЕМЯ — ПРЕДДВЕРИЕ СЛАВЫ Осенью 61-го Высоцкий снялся в своей третьей крупной кинороли, а также круто изменил свою личную судьбу — познакомился с женщиной, которая не только стала его второй женой, но, главное, родила ему впоследствии двох детей. Речь


Глава X ПРЕДДВЕРИЕ РАЗРЫВА

Из книги Искуситель автора Винер Норберт

Глава X ПРЕДДВЕРИЕ РАЗРЫВА 11 февраля 1923 года лайнер «Джордж Вашингтон», на котором плыли из Америки в Европу Дункан и Есенин, пришвартовался во французском порту Шербуре. Они тут же выехали в Париж, где остановились в отеле «Крийон».О настроениях, владевших Есениным в эти


1917—1919

Из книги Никита Хрущев. Пенсионер союзного значения автора Хрущев Сергей Никитич

1917—1919 Мы собрались все вместе — впервые за несколько лет. Присутствовал Уотмен в форме лейтенанта военно–морского флота. После службы на эсминце, сопровождавшем торговый транспорт по северной части Атлантического океана, где рыскали немецкие субмарины, он возмужал и


Глава первая Преддверие

Из книги Свердлов автора Городецкий Ефим Наумович

Глава первая Преддверие С Алексеем Владимировичем Снеговым я познакомился в начале шестидесятых, через несколько лет после его возвращения из лагеря в Москву. В то время он уже отошел, а вернее, его «отошли», от службы. Жил он с женой Галиной и маленькой дочкой на


Часть II 1917–1919

Из книги Мой ледокол, или наука выживать автора Токарский Леонид

Часть II 1917–1919


Глава 10 Преддверие второго круга aда

Из книги Меня спасла слеза. Реальная история о хрупкости жизни и о том, что любовь способна творить чудеса автора Либи Анжель

Глава 10 Преддверие второго круга aда Я был уверен, что места, опаснее и страшнее того, в котором уже побывал, не существует. Нельзя сказать, что я был доволен последним развитием событий, но теплилась надежда, что там, в штрафной роте, как-нибудь перекантуюсь. Да и радиации


Глава 5. Преддверие смерти

Из книги Век мой, зверь мой. Осип Мандельштам. Биография автора Дутли Ральф

Глава 5. Преддверие смерти — Анжель, ты даже в коме красавица!Кома? Это слово произнесла Бернадетта, моя соседка и подруга на протяжении тридцати лет. Именно она помогла нам с Рэем открыть для себя радости и трудности походов высоко в горы.Она вошла в больничную палату. Я


9 Соловьиная горячка (Петроград / Крым / Москва 1917–1918)

Из книги Александр Первый: император, христианин, человек автора Глуховцев Всеволод Олегович

9 Соловьиная горячка (Петроград / Крым / Москва 1917–1918) Февральская революция 1917 года в Петрограде. Самосуд в «Египетской марке». Предвидение «грядущих казней». «Декабрист»: мечта о свободе и гражданских правах. Июнь 1917 года: бегство в Крым. Асфоделии, «нежные европеянки» и


Глава 6. Преддверие

Из книги Леонид Андреев автора Скороход Наталья Степановна

Глава 6. Преддверие 1 Если революции, по горько-запоздалому прозрению Дантона, пожирают своих детей, то многие империи (не все!) пожирают сами себя. Как жуткие призрачные химеры, возникают они, да так, что житья от них соседям нет – набрасываются на другие страны и народы, и


Глава двенадцатая 1917–1919: ИЗГНАННИК И ПРОРОК

Из книги Бунин без глянца автора Фокин Павел Евгеньевич

Глава двенадцатая 1917–1919: ИЗГНАННИК И ПРОРОК Февральская революция: «праздник души». Главный редактор «Русской воли». Октябрьская революция: «пиршество хамов». Бегство на виллу. Ленин и Андреев. Попытки «спасти Россию» — «S.O.S.». Планы бегства в США. Роман итогов: «Дневник


1917–1919. Окаянные дни

Из книги автора

1917–1919. Окаянные дни Иван Алексеевич Бунин. «Окаянные дни»:Последний раз я был в Петербурге в начале апреля 17 года. В мире тогда уже произошло нечто невообразимое: брошена была на полный произвол судьбы — и не когда-нибудь, а во время величайшей мировой войны —