25 июня

25 июня

Говорят, у кого-то волосы не выпадают. Не знаю, в нашем отделении я таких не видела. Все, кто проходит химиотерапию, остаются без волос. Конечно, мы со Светой этот вопрос доктору задали. Конечно, как всегда, получили расплывчатый ответ: “Ну, примерно, у пяти процентов пациентов волосы могут и не выпасть. Но предугадать, кто попадет в этот сегмент, невозможно”. В общем, я побежала в парикмахерскую, как только на расческе осталась чуть б?льшая прядь, чем бывало обычно. Это произошло день на десятый после первой химии.

Парикмахер Тахир пытался отговорить, предлагая сделать короткую английскую стрижку и убеждая, что волосы еще отрастут. И лишь когда администратор на него шикнула: “Делай, как тебя попросили” – взялся за машинку. Честно говоря, меня тогда удивило поведение мастера. Я ведь не скрывала, что прохожу лечение. И мне казалось, что по телевизору уже так часто показывают лысеньких детишек в онкобольницах, что все должны были бы знать о потере волос при химии. Тахир же, обнуляя мою шевелюру, приговаривал: “Стрижем на восходящую луну, уже через месяц волосы снова в прическу можно будет укладывать”, – и я понимала, что он не понимает происходящего.

Уже чуть позже я осознала, что тема лечения от рака достаточно закрыта. Говорят и показывают много. Но не многие хотят слышать. Страх перед информацией? Возможно. В общем, когда некоторое время спустя одна из моих достаточно образованных приятельниц сказала: “Да-да, я знаю, при онкологии пациентов заставляют бриться, это необходимо для лечения”, – я решила, что уже пора перестать удивляться неинформированности окружающих.

Итак, волосы выпадают практически у всех. У кого-то через две недели после первого сеанса, у кого-то – после второго. Если сеансов больше пяти-шести, начинают выпадать и брови и ресницы. При очень длительном лечении начинают портиться и отваливаться и ногти. Сроки у всех могут разниться. Наверное, это зависит и от яда, вводимого в организм, и от самого организма. В конце концов, все люди по-разному реагируют на одинаковые дозы лекарств.

По сути, организм теряет все то, что быстро растет. Волосяные и ногтевые клетки имеют короткий срок жизни. Именно их первым делом и убивает попутно яд терапии. Жалко ли их? Наверное, нет. Конечно, непривычно. Конечно, немного неудобно. Но очень быстро выясняется, что можно придумать массу интересных приспособлений, которые сделают эти потери почти незаметными. Впрочем, о париках и прочей мишуре напишу как-нибудь в другой раз. А сейчас очередное напоминание критикам с медицинским образованием. Я не пишу учебник о влиянии яда на ногти и волосы человека. Я лишь описываю процесс так, как я его чувствую и понимаю. Как обычный человек.

В общем, я срезала свои волосы под ноль уже на десятый день лечения и была этому несказанно рада. К тому времени корни моих обесцвеченных локонов безобразно отросли, и в хорошее время я бы их давно подновила. Но при мощной химии внутри наносить еще химию и на голову я не рискнула. Да и на ощупь волосы стали неприятными, на вид хуже пакли, и укладываться отказались окончательно. Был и еще мощный положительный момент после стрижки. Буквально через полчаса после выхода из парикмахерской у меня перестала болеть голова.

Света свою прическу пыталась сохранить еще долго, но ее очень пышная и красивая укладка теряла свой блеск с каждым днем. Она, как и я, уже купила парик, но все еще боролась за натуральное. Дважды ходила в парикмахерскую, дважды просто укорачивала, сдалась окончательно лишь тогда, когда на голове появились откровенные предательские проплешины. Тогда с волосами рассталась и она.

Ну, что еще сказать? У меня есть маленький удобный современный триммер на батарейках. Сегодня такие продаются во многих магазинах и стоят, надо сказать, действительно недорого. Каждые шесть-семь дней я расстилаю на полу газету, встаю в центр печатного слова и аккуратно снимаю с головы все, что отросло за неделю. А какой-никакой ежик на голове отрастает регулярно. Но, во-первых, он все же достаточно редкий и выглядит некрасиво. Во-вторых, практика показала, что, когда волосы отрастают, от них, и правда, появляется головная боль. Логически рассуждая, я опять готова сделать медицинское открытие: яд химии впитывается в волосы, и именно это скопление и вызывает неприятные ощущения. Волосы отросли – голова заболела, волосы сбрила – боль ушла. А может, это у меня сила самовнушения. Если у кого-то ощущения другие, то это значит, что вы просто другой человек, не я.