VIII Наполеон III и его «маленькие забавы»

VIII

Наполеон III

и его «маленькие забавы»

«Я хранил верность императрице целых шесть месяцев, а затем вернулся к моим маленьким забавам…»

Это признание французского императора одному из своих близких показывает, какой именно была его любовная жизнь. Эти «маленькие забавы» состояли в том, чтобы волочиться за всеми красивыми женщинами, которые оказывались в пределах досягаемости его вожделений. Проспер Мериме, бывший близким другом императорской четы, очень точно определил поведение Наполеона: «Он влюблялся во всех женщин, полагая, что это – навеки, но переставал думать о них по прошествии пары недель».

Непреодолимая тяга к прекрасному полу, неумение управлять своими порывами иногда впутывали его в бесконечные объяснения, и даже женился он на юной графине Евгении де Монтихо оттого, что у него не было другой возможности завоевать ее. Но об этом чуть позже.

Вопросом любви он стал интересоваться в том возрасте, когда другие мальчишки еще занимаются самыми невинными играми. Как известно, годы юности Наполеон III провел в ссылке: после крушения империи его мать, королева Гортензия, нашла убежище в Арененберге, неподалеку от Цюриха. Гортензия была милой женщиной, но занималась пустяками. Она была очень привязана к сыну и предпочитала, чтобы он всегда оставался рядом, поэтому наняла для него наставника по имени Филипп Леба. Ее выбор был удивительным: этот парень доводился сыном члену Конвента Филиппу Леба[116], который был другом Робеспьера и проголосовал за казнь Людовика XVI. Но у молодого Леба был блестящий ум, и он преданно занимался воспитанием будущего императора.

Проживая то в Арененберге, то в Аугсбурге, бывшая королева Гортензия и ее сын вели довольно приятное существование и не имели недостатка в средствах. Единственным, кто бросал тень на эту картину счастья, был муж Гортензии Луи Бонапарт, с которым она рассталась после наполненной постоянными конфликтами совместной жизни. Несмотря на то что уже несколько лет они жили отдельно, младший брат Наполеона продолжал мучить жену, настойчиво требуя, чтобы она отдала ему юного Луи Наполеона. Это приводило в отчаяние как молодого принца, так и его мать: Луи был во власти некой мании преследования, что делало его отвратительным для окружающих. Поэтому его сын только на короткое время приезжал во Флоренцию, где проживал бывший король. Впрочем, тот не упускал возможности заявлять о своих сомнениях относительно своего отцовства. Потребовав однажды, чтобы сын сопроводил его на лечение в Мариенбад, он заявил одному австрийскому генералу: «Этот ребенок мне не очень нужен, но в этом городе на водах слишком скучно. Мне нужно иметь кого-то рядом, чтобы я мог его воспитывать. И тогда я попросил жену прислать ко мне “ее сына”, пока не приедет мой[117]».

Перед отъездом Гортензия предупредила мальчика: «Не слушайте, что ваш отец будет говорить про меня. Вы ведь знаете, что у него не все в порядке с головой…» А сын так отозвался об отце: «Я скорее боялся его, нежели любил…»

Зато мать была настоящим объектом его обожания… что не помешало ему искать привязанность другого рода. В любовной сфере юный Бонапарт, вне всякого сомнения, самый ранний из всех королей-волокит. В двенадцать лет он влюбился в юную соседку и выложил ее имя на грядке зернами кресс-салата. Но это были только цветочки, а ягодки появились, когда спустя год, то есть в тринадцатилетнем возрасте, принц углубил изучение этого вопроса и приобрел первый любовный опыт с горничной матери в Арененберге. Ее звали Элиза. Очень гордый собой, Луи Наполеон рассказал о своих подвигах приятелям. Потом были другие любовные приключения, множество юных крестьянок из окрестных селений могли это подтвердить. Дошло до того, что об этих подвигах прослышал Ландеман[118] и пожаловался Гортензии на ее сына. Королева снисходительно улыбнулась: в глубине души она не сердилась на то, что сын уже начал играть в Дон Жуана. Ее довольно бурная любовная жизнь заставляла относиться к этому с пониманием. Словно желая воспользоваться этим пониманием, принц, которому только что исполнилось четырнадцать лет, не стал ограничиваться мимолетными связями и завел настоящий роман с некой мадемуазель Кюммих. Позже, став императором, Наполеон III все еще продолжал вспоминать ее с волнением в сердце.

Пристрастие к сексуальному удовольствию не мешало будущему монарху при случае представляться романтическим героем. Свидетельством тому может служить следующий случай: однажды, когда ему было уже пятнадцать, принц прогуливался по берегу Рейна с тремя своими кузинами, дочерьми эрц-герцогини Стефании Баденской[119]. Одна из них, Мария, с восхищением заговорила о галантном отношении к женщинам рыцарей средних веков. Луи Наполеон на это заявил, что мужчины его времени ничем не уступают рыцарям в области куртуазной любви. Тут порыв ветра сорвал цветок, украшавший шляпку одной из девушек. Мария сразу же на это отреагировала: «Дорогой мой Луи, – сказала она кузену, – вот случай продемонстрировать рыцарю свою отвагу».

Принц не заставил повторять это дважды: не раздеваясь, он бросился в воду и с видом триумфатора преподнес девушке упавший в реку цветок. Простой случай, но достаточно символичный: гордость руководила большей частью его поступков.

Единственным недостатком любовных занятий подростка было то, что они очень быстро съедали его карманные деньги, и ему приходилось все чаще и чаще заимствовать их из кошелька матери. В 1824 году Гортензия приехала с сыном в Рим, полная решимости воспользоваться многочисленными приглашениями, полученными от высшего общества. Поскольку она не хотела нарушать жизнь молодого человека обязанностями светской жизни, она не брала его на эти приемы и поручила Леба следить за тем, чтобы принц вовремя ложился спать. Но наставник был бессилен заставить воспитанника делать это. Так, по крайней мере, сказано в письме, которое он отправил своей жене: «Он (принц) спать ложится поздно, встает поздно, работает вяло до завтрака, в полдень садится в седло, усталый возвращается около трех, зевает на моих уроках до пяти и отправляется проводить остаток дня к отцу…»

В то время Луи Бонапарт тоже жил в Риме, но почти ежедневно навещая его, сын долго не задерживался и спешил уйти на очередное галантное свидание, с которого возвращался довольно поздно ночью. А Леба мучился, ожидая его. Наступление карнавала, сигнала для всеобщего веселья для римлян, послужило Луи еще одним поводом заняться девицами, нежели учебой. И Леба снова жалуется: «Наша жизнь довольно беспутна, и его учеба от этого очень страдает. Мне с трудом удается в течение дня найти часок-другой, чтобы заставить его прочесть прекрасные отрывки из Тацита[120]». По возвращении в Арененберг принц вел себя не более послушно, а его любовные походы часто приводили его к озеру Констанс, где он встречался с некой легкодоступной замужней женщиной. Когда Гортензии доложили о его похождениях, она, по-прежнему понимая сына, оправдывала их. «На него так притягательно действует озеро», – со смехом сказала она.

Но женщины не были единственным предметом интереса молодого человека: по мере того, как он вырастал из подросткового возраста, политика стала для него маниакальной привязанностью. Сознавая, что носил великую фамилию, он сходил с ума от того, так как приходилось вести существование провинциального дворянчика, в то время как в умах французов жила память о его дяде. Наполеон III желал также великой судьбы и для своего кузена, несчастного Орленка, находившегося в плену в Австрии. А пока, в свете частых поездок в Италию, он мечтал освободить эту страну от иностранного господства. Его старший брат Наполеон Луи вступил в тайное общество карбонариев, целью которого было изгнание австрийцев с Апеннинского полуострова и передача короны страны Наполеону II. Был ли Луи Наполеон членом общества карбонариев? Никаких доказательств этого нет, но он принял участие в нескольких революционных выступлениях и тем самым навлек на себя гнев оккупационных властей. Отовсюду ему грозила опасность. Уже тогда в нем зародился интерес к подпольной деятельности, который сопровождал его всю жизнь до того момента, когда он воплотил в реальность свою безумную мечту: стать королем Франции.

Но пока до этого было далеко. На французский трон вступил Луи Филипп. И хотя был возрожден трехцветный стяг, вернулись из ссылки верные друзья Наполеона I, семейству Бонапарта все еще было запрещено проживать во Франции, а сыновьям Луи Бонапарта было отказано служить в военной форме родной страны.

Чтобы отвлечься от грустных мыслей, Луи Наполеон хотя и строил в голове тысячи планов, но одновременно с этим еще более активно стал бегать за красивыми женщинами. Да и как можно устоять, когда под рукой было столько отзывчивых «кандидаток», начиная с кузины Стефании Ташер де ля Паджери, которая после пребывания в Арененберге призналась: «Мы испытывали такую гордость, когда он к нам обращался, и считали за честь прогуляться с ним». И девушка добавляет, вспоминая о волнении, которое поднималось в ее душе от глаз кузена: «Обычно они были затянуты поволокой, словно бы взгляд был устремлен внутрь, но потом вдруг они становились такими выразительными… Они становились очень красноречивыми и говорили о любви».

Но это был всего лишь милый флирт без последствий. Куда полнее стали отношения принца с мадемуазель Баушер, а особенно с соседкой в Арененберге мадам Стеле, с которой у него был бурный любовный роман. Однако он потерпел редкую для него неудачу в попытке соблазнить красивую Луизу де Шаплен де Серевиль, чья добродетель отбила все его атаки. Но вот в Арененберг приехала новая фрейлина Гортензии по имени Валери Мазюйе. Она сразу была очарована принцем, а тот немедленно приступил к осаде. Но мадемуазель Мазюйе очень быстро поняла, с каким соблазнителем она имела дело: хотя он ей и нравился, она не уступила ему и ограничилась тем, что любила его тайно.

Потом настало время ежегодной поездки в Рим. Гортензия с сыном жили там в большом доме, имевшем потайной вход, что очень подходило для принца. Действительно, каждую ночь он принимал у себя многочисленных молодых людей, приходивших к нему со своими планами. Можно догадаться, что эти планы были агрессивными, поскольку речь шла ни больше ни меньше, как об освобождении Вечного города от владычества Папы Римского. Смерть Пия VIII сделала временно свободным Святой престол, что вдохновило несколько сотен молодых людей на попытку переворота. Среди этих молодых людей, готовых бессознательно пойти на приступ, был и Луи Наполеон. Но 10 декабря 1830 года, когда должно было начаться восстание, на место сбора явилось всего шестьдесят человек… Да и тех разогнал проливной дождь, заставив быстро разойтись по домам. Восстание захлебнулось в зародыше.

И все же постепенно волнение стало охватывать весь полуостров. Братья Бонапарт не стали упускать такую возможность и решительно возглавили движение, которое придало особое звучание их фамилии. Их присутствие в рядах движения сопротивления вынудило вмешаться Австрию, решившую положить конец всякому недовольству. В течение нескольких недель проходила настоящая охота за принцами, в этой охоте было много как смешных, так и драматических событий. Движимая материнской любовью, Гортензия бросилась на помощь своим чадам, чтобы помочь им скрыться. Но по дороге Наполеон Луи подхватил где-то корь, от которой скончался. Преодолев эту боль, Гортензия думала только о спасении младшего сына, за чью голову австрийцы пообещали награду. Благодаря поддельным документам, выдав Луи Наполеона за своего слугу, Гортензия со своими людьми смогла ускользнуть от преследователей. Эти перипетии, кажется, доставили удовольствие Луи Наполеону, который уже стал проявлять смелость в различных заговорах. Сопровождавшая беглецов Валери Мазюйе не скрывала своего удивления при виде принца, который, забыв о грозившей ему опасности, со своим приятелем Дзаппи[121] занялся делом, совершенно неуместным при данных обстоятельствах: «Я видела, как они, – пишет Валери Мазюйе, – побежали за какой-то женщиной и скрылись с ней за скалой. Нет сомнения в том, что они хотели силой поцеловать ее и поразвлечься с ней. Этот случай дает мне возможность понять природу их чувств…» Именно это и объясняло, что девушка сопротивлялась своему влечению к принцу. Но это вовсе не мешало ей постоянно следить за отношениями Луи Наполеона с женским полом. В Англии, где Гортензия и близкие ей люди нашли прибежище после итальянских приключений, Валери с горечью констатировала то влияние, которое оказывала на молодого человека некая мадам Леннокс, супруга бывшего офицера императорской армии, шотландца по происхождению, находившегося в то время под арестом в Париже за свою бонапартистскую деятельность. По его словам в Париже «все было готово, чтобы принять семью Бонапартов». И Валери Мазюйе сделала такой комментарий: «Все эти заверения шли от сидевшего в тюрьме заговорщика, но были высказаны устами красивой женщины, что для принца звучало подобно словам Евангелия. Он, никогда не любивший ради сладости любви, готов был увлечься авантюристкой ради удовольствия участвовать в заговоре».

Чуть позже, в Лондоне, настал черед очаровательной ирландки мисс Годфрей. И Валери Мазюйе снова написала: «Он называет ее своей Мальвиной. Однажды вечером я застала его за пересказом этого романа девушке, а когда мы везли ее домой в своей карете, он впервые в жизни обнаружил, что лунный свет очень красив!» Молодая ирландка так сильно влюбилась, что сказала, если Луи Наполеон уедет из Англии, она умрет с горя. К счастью, своего слова она не сдержала.

На следующий год смерть герцога Рейхштадтского[122] внесла сумятицу в семейство Бонапартов. Между братьями и племянниками начался спор, кто является законным наследником императора. Пришлось даже Жозефу Бонапарту[123] приехать из Соединенных Штатов в Англию и собрать там своих братьев. Луи, по-прежнему упрямый, отклонил приглашение, но его сын приехал. Его заставила сделать это Гортензия, старавшаяся удалить сына из Арененберга: молодой человек снова был влюблен. На сей раз дело зашло далеко, поскольку принц поговаривал уже о женитьбе. Новым предметом его страсти стала мадам Сонье, красивая вдовушка, дом которой находился рядом с жилищем бывшей королевы Голландии. К счастью, поездки в Англию оказалось достаточно, чтобы отвлечь принца от матримониальных прожектов.

После того как он заявил дяде Жозефу, что отныне считал себя новым Орленком, принц вернулся в Арененберг к обычной жизни, продолжая строить новые планы возврата власти и не пропуская при этом ни единой возможности заняться любовью. Другая его соседка, мадемуазель де Рединг, не осталась холодной к нему и дала себя уговорить провести ночь в таверне на берегу озера Констанс. А Валери Мазюйе рассказала: «Вернувшись в свою комнату, девушка разделась и собралась лечь в постель, когда увидела, что в комнату вошел принц через дверь, считавшейся закрытой. Он был взволнован, бросился к ее ногам и изобразил патетическую сцену, чтобы добиться своего. Он сказал, что криками она ничего не достигнет, что никто не придет ей на помощь… Настоящая ловушка! Наконец, ей удалось освободиться и выставить его за дверь, которую она тщательно заперла за ним…»

Стараясь удержать в рамках приличия страстную натуру сына, Гортензия начала подумывать, чтобы его женить. Вначале у нее был план выдать за него дочку герцога Падуанского. Но после довольно неприятных переговоров о приданом девушки все сорвалось. Более серьезным казался другой проект: в начале декабря 1835 года в Арененберг приехал младший брат Наполеона, бывший король Вестфалии Жером. С ним была его дочка Матильда. Ей было около шестнадцати, но она уже обладала красотой расцветшей женщины. Кроме того, девушка была по матери кузиной русского царя Николая и имела сказочное приданое, как сказал Гортензии сам Жером. Этого было вполне достаточно, чтобы завоевать королеву и сломить нежелание Луи Бонапарта, который всегда был против желаний сына.

Увы, в скором времени стало известно, что родственники по матери девушки не собирались развязывать свои кошельки, а Жером к тому же промотал часть приданого, доставшегося девушке от мадам Летиции[124]. Но весной 1836 года, когда Жером снова приехал в Арененберг, ему удалось убедить свою сводную сестру, что финансовое положение было намного лучшим, чем это казалось. А главное, великолепное декольте Матильды подействовало на принца, словно удар молнии. Ревнивая Валери Мазюйе написала в своем «Дневнике»: «Было слишком много обнажено. Но все, что она демонстрировала, было так прекрасно, что глядеть на нее было приятно. Поэтому-то принц загорелся и стал пожирать ее взглядом».

Со временем молодые люди стали проявлять взаимное расположение, которое не укрылось от глаз окружавших людей. Обратимся еще раз к «Дневнику» мадемуазель Мазюйе: «Объявили тур вальса, – написала она, – и принц занялся своей кузиной. Мне даже показалось, что видела их сплетенные руки… Луи Наполеон проделывал все глупости, свойственные влюбленному мужчине… Весь вечер они о чем-то ворковали…»

29 марта 1836 года шестнадцатилетие девушки отпраздновали заранее, поскольку они с отцом должны были наутро уезжать. Принц подарил Матильде перстень с бирюзой в качестве обручального кольца. В момент отъезда, как рассказывала все та же Валери, принцесса разрыдалась. «Принц поддержал ее за руки и помог взобраться в карету, а потом побежал вслед, чтобы бросить большой букет цветов…»

Не успев расстаться, молодые люди начали обмениваться письмами, которые показывали природу их чувств. Всем было ясно, что их идиллия должна скоро закончиться свадьбой. Но политике суждено было перечеркнуть эти планы. Продолжая мечтать о кузине, принц продолжал лелеять химерическую мечту о государственном перевороте. В конце октября при пособничестве нескольких офицеров гарнизона он попытался поднять восстание в Страсбурге и двинуться оттуда на Париж. Как известно, эта жалкая попытка провалилась. Луи Наполеон и его сторонники были арестованы, и лишь человеколюбие Луи Филиппа спасло их от преследований. Принц был посажен на корабль, отплывавший в Соединенные Штаты, но он пробыл там всего несколько недель, поскольку состояние здоровья матери вынудило его вернуться в Швейцарию. Гортензию поразил рак матки, и 5 октября, после нескольких месяцев страданий, она умерла. Но у нее была, по крайней мере, последняя радость: она снова увидела горячо любимого сына, принесшего ей столько беспокойств.

Печаль, охватившая принца после кончины матери, не заставила его отказаться от честолюбивых замыслов. Неудача в Страсбурге ничуть не уменьшила его непоколебимую веру в счастливую звезду. В течение нескольких лет, прошедших между неудачей в Страсбурге и попыткой в Булони, принц завязывал контакты, зондировал настроение многих офицеров, готовил общественное мнение к возвращению династии Бонапартов. Как это ни парадоксально, но меры, которые предпринимало правительство Луи Филиппа против него, только поднимали его авторитет среди французов. И все-таки никто не поставил бы ни сантима на этого наглого претендента, кроме разве что самого претендента.

Луи Наполеон поселился в Лондоне, где, благодаря полученному от Гортензии наследству, жил на широкую ногу и вращался в британском высшем обществе. Светская жизнь, равно как и политические устремления, не мешала ему покорять сердца англичанок. Он влюбился в дочь одного судейского, которую осыпал подарками и даже предложил жениться. Но красавица была начеку и отказалась от этого. Он упорно ухаживал также за знаменитой танцовщицей Тальони[125] и за еще одной балериной, Карлоттой Гризи[126].

Так и прошли три года до новой попытки принца прийти к власти. Продолжая сочетать удовольствия с делами, накануне высадки во Франции Луи Наполеон провел ночь с тогдашней своей любовницей графиней Мэри д’Эспель. А следующей ночью, 5 августа 1840 года, в три часа утра он высадился на пляже Вимере, чтобы двинуться на Булонь-сюр-Мер. Всего пятьдесят четыре человека были полны решимости прогнать Луи Филиппа с трона и усадить на него племянника Наполеона I. По этому случаю принц надел генеральскую форму и составил прокламацию в стиле своего дяди. Чтобы поразить воображение, заговорщики даже привезли из Англии орла, символа императорской славы. Эта отважная птица должна была летать над головой принца, когда тот начнет продвигаться вперед. Чтобы быть уверенным, что птица не надумает улететь, Луи Наполеон прикрепил к шляпе куски мяса, привлекавшие орла. На это он, по крайней мере, надеялся.

Мы знаем, каким водевилем закончилось это предприятие. Принц с товарищами был арестован, и на этот раз власти не проявили к нему снисходительности: палатой пэров он был приговорен к пожизненному тюремному заключению в крепости. А ведь большинство пэров своими титулами и своей властью были обязаны именно Наполеону I!

Следствие установило, с каким легкомыслием был составлен заговор и насколько безрассуден был тот, кто его возглавлял. И посему несчастному принцу припомнили все его выходки. Но как мы неоднократно видели во французской истории, во Франции от глупости еще никто не умирал. И спустя восемь лет «герой» этой экспедиции был избран французами президентом республики и стал ждать возможности надеть императорскую корону, на что всю жизнь надеялся.

Молодого человека заключили в форт Ам в Пикардии. Там ему жилось относительно комфортно, питание было сносным, хотя охраняли его довольно бдительно, поскольку опасались побега. Помимо довольно приличных условий содержания, пленник с 1843 года получил разрешение на предоставление ему любовницы. Три года пребывания без женщин испортили его характер. Чтобы поднять моральное состояние принца, администрация решила удовлетворить его просьбу.

Но кем же была та, что согласилась добровольно выполнить эту странную миссию? Ее звали Элеонорой Вержо-Камю по прозвищу Прекрасная Ванна из-за ее пышных форм. Она была прачкой, а принцу нужен был кто-то, кто смог бы позаботиться о его белье… Какое приятное совпадение! При помощи кюре Ама Луи Наполеон добился, чтобы Элеонора занялась его рубашками! Позже император Наполеон сделал этого доброго священнослужителя епископом. Никогда до этого ни один прелат не получал митру за прекрасные глазки прачки. Вот уж, действительно, неисповедимы пути Господни…

Итак, жизнь принца в заточении была скрашена присутствием красавицы Элеоноры. В стирке рубашек и заботе о его сердце она проявила себя такой прилежной… что дважды оказывалась беременной. Отец, став императором, позаботился о своих сыновьях, возведя их в дворянские звания.

Но несмотря на прилежание красавицы-прачки, несмотря на то, что Луи Наполеон в заточении очень много читал и написал большое количество статей и книг[127], принца все больше и больше угнетало отсутствие свободы. Для этого деятельного, кипящего честолюбием человека нахождение в ограниченном пространстве было настоящей пыткой. Не имея больше сил терпеть, он принял решение в духе вечного заговорщика – бежать. Обстоятельства побега еще раз подчеркивают свойственную ему отвагу. Добившись ремонта выделенного в форте помещения для его содержания, 25 мая 1846 года он воспользовался присутствием рабочих и переоделся в каменщика. Положив на плечо доску, которая скрывала его лицо, рискуя всем и вся, принц сумел пройти мимо стражников и выйти из тюрьмы. Спустя несколько часов он был уже в Бельгии, а спустя два дня высадился в Англии.

В Лондоне он снова встретил своих английских друзей, устроивших ему наилучший прием. Луи Наполеон снова встретился с Рашель, игравшей в то время в театре «Сент Джеймс» в постановке драмы «Федра», его любимого произведения. Знаменитая актриса доказала свою достойную похвал преданность семье Бонапарт: побывав любовницей внебрачного сына императора графа Валевского, она стала любовницей его племянника Луи Наполеона, а затем его кузена Наполеона Жерома. Кстати, она совмещала два романа и не говорила Луи Наполеону, что он был рогоносцем. Принц узнал об этом случайно во время поездки троих молодых людей в Манчестер летом 1847 года. Убаюканный покачиванием вагона, Луи Наполеон задремал, а когда открыл глаза, увидел актрису в объятиях своего кузена. Он сразу же закрыл глаза, проявив тем самым пример самообладания, которое всегда управляло его поступками. Что же касается Рашель, то не стоит удивляться ее эклектизму: не она ли призналась однажды с удивительной откровенностью: «Не помню, чтобы я была девственницей!»

В Лондоне Луи Наполеон пользовался большим спросом в высшем обществе, особенно у дам. Помимо нескольких местных красавиц, он нашел большое понимание у французских актрис, которые приезжали играть в британскую столицу. Это были поочередно Виржиния Дежазе, Огюстина Броан и исполнительница Маргариты Готье в «Даме с камелиями» Эжени Дош. Они охотно принимали его в своих уборных, где он охотно задерживался. Но принц выражал свое восхищение не только французским актрисам: он шестнадцать раз горячо аплодировал приехавшей на гастроли в Лондон известной в то время шведской оперной певице Дженни Линд, и, надо полагать, что восторг принца не заканчивался вместе с опусканием занавеса…

Но все это были пустяки по сравнению с ударом молнии, который поразил его однажды вечером 1846 года, когда он познакомился с Элизабет Энн Говард. Впрочем, это была любовь с первого взгляда для обоих, поскольку ради него эта прелестная двадцатитрехлетняя женщина бросила все, начиная с щедрого содержателя майора Маунтджой-Монтегю. Тот продемонстрировал редкостную жизненную мудрость и дал молодой женщине не только свободу, но и наделил ее огромным состоянием. Это состояние очень пригодилось впоследствии будущему французскому императору для его политических действий. А в ожидании свершения великих замыслов Луи Наполеон без лишней скромности согласился жить на содержании у красивой любовницы. Им руководил, конечно, не только материальный интерес, поскольку нет сомнения, что мисс Говард была единственной женщиной, которую он искренне любил.

А в это время в Париже события стали развиваться довольно стремительно. Из-за своего упрямства Луи Филипп и его министр Гизо не уловили чаяний общества в серьезных переменах. А когда они это поняли, было уже слишком поздно. На этот раз народ не дал лишить себя республики, и новый режим отменил закон об изгнании семейства Бонапарт.

Вернувшись во Францию, Луи Наполеон очень скоро стал популярным благодаря фамилии: в умах французов ностальгия по императорской эпопее подпитывалась ошибками и бессилием трех монархов, правивших страной после Ватерлоо. Эта популярность не могла не беспокоить Временное правительство, тем более что, выдвинув свою кандидатуру в качестве депутата, принц одержал убедительную победу в нескольких департаментах. Но поведение Луи Наполеона, его косноязычность, отсутствие характера успокоили тех, кого его присутствие поначалу обеспокоило. По мнению запевал политики того времени: Тьера[128], Виктора Гюго, принц ничего собой не представлял. Ледрю Роллен[129] даже дошел до того, что публично обозвал его дураком. Это было именно то, чего принц и хотел, – притупить бдительность. Он редко выступал публично и говорил хмуро, с немецким акцентом, который приобрел в годы своей молодости в Швейцарии. В то же время он все чаще клялся в верности республиканскому строю.

Мисс Говард, естественно, приехала в Париж вместе с любовником, и эта парочка показывалась на людях, совершенно не стесняясь. Прекрасная англичанка предоставила свое состояние в распоряжение принца, чтобы тот мог использовать ее деньги для реализации своих честолюбивых планов. Первая их часть вскоре была осуществлена: в ходе выборов президента республики Луи Наполеон добился подавляющего превосходства. Ему удалось привлечь на свою сторону и народ, которому понравились его социальные теории, и буржуазию, которую его имя успокоило. Сразу же после избрания принц-президент, как его стали называть, окружил себя людьми, полезными для осуществления последующих шагов по захвату власти, начиная со сводного незаконнорожденного брата, графа де Морни. Принцесса Матильда тоже оказалась в фаворе. Поскольку кузен был холост, именно она играла роль хозяйки Елисейского дворца, одновременно стараясь снова разжечь пламя некогда жаркой любви принца, но времена Арененберга уже прошли. И потом, Элизабет Энн всегда была начеку. Хотя она и не высказывала вслух надежды на замужество с новым президентом, ее желание сделать это возрастало по мере того, как тот вступал в новые полномочия. Ее особняк на улице Цирка находился всего в нескольких метрах от президентского дворца, что давало Луи Наполеону возможность почти каждый вечер встречаться со своей большой любовью.

Кроме того, она сопровождала любовника почти во всех его официальных поездках, упорно выставлялась напоказ, что не всем пришлось по вкусу, но президент был не как все и, казалось, мало заботился о критических высказываниях по поводу своей любовницы. Но это не мешало ему время от времени возвращаться к своим «маленьким забавам», о которых нам хорошо известно. Он встречался с Рашель и Огюстиной Броан, завел роман с красавицей Алисой Ози, среди жертв которой, как мы уже видели[130], были господа отец и сын Гюго!

Матильде не нравилось, что принц не обращал на нее внимания, и она во всем обвиняла Элизабет Энн. Чтобы устранить англичанку от кузена, принцесса надумала найти ей соперницу, коль скоро сама она на эту роль не подошла. И поэтому однажды вечером зимой 1849 года в ходе устроенного ею ужина она посадила рядом с принцем очаровательное создание с голубыми глазами и рыжими волосами. Луи Наполеон сразу же увлекся своей соседкой, что было совсем нетрудно предугадать.

Кто же была эта девушка, которая, как надеялась Матильда, должна была заменить англичанку? Она была испанкой двадцати пяти лет, а звали ее Евгенией де Монтихо, графиней Теба. Она была знатного рода, что не мешало ее матери открыто заниматься поисками ей мужа, и от этого репутация девушки несколько пострадала. Надо отметить, что сама мадам де Монтихо прожила довольно бурную жизнь, усеянную более или менее громкими романами.

В течение последовавших недель принц несколько раз встречался с молодой испанкой. Та вела себя сдержанно, что только распалило интерес Луи Наполеона. Однажды вечером он пригласил Евгению с матерью в свой замок Сен-Клу. После ужина он предложил дамам прогуляться по саду и подал руку девушке. Та обиженно сказала: «Монсеньор, здесь присутствует моя мать». И Луи Наполеону волей-неволей пришлось целый час таскать на буксире мамашу.

Евгения с матерью проверили состояние принца. Если взяться за дело умело, они могли надеяться на удачный исход дела. И они решили рискнуть и уехали из Парижа: разлука должна была разжечь желание принца.

Но политические события на некоторое время отвлекли принца-президента от ухаживаний за мадемуазель де Монтихо. Проходили недели, и становилось все более очевидно, что глава государства не намерен был слагать с себя полномочия по окончании мандата, как это было предусмотрено конституцией. Его финансовое положение было довольно плачевным, а главное, занять такую позицию его заставляли старые мечты о господстве над страной. Чтобы остаться у власти, у него был только один выход – совершить государственный переворот. В течение всего 1851 года разрастался конфликт между президентом и Законодательным собранием. У Луи Наполеона был большой опыт по части заговоров, а на сей раз у него было неоспоримое преимущество: он стоял на вершине пирамиды власти. Оставалось только переманить на свою сторону общественность. И тогда в дело вмешался человек, сыгравший определяющую роль в успехе заговора, – сводный брат президента, граф де Морни. Благодаря его хладнокровию, знакомству с политиками, знанию их жажды власти и отсутствия всяких угрызений совести, дело закончилось удачей.

За несколько декабрьских дней 1851 года Франция перешла от демократии к диктатуре, а спустя несколько месяцев в стране возродилась империя. Надо добавить, что это покушение на республику проходило с одобрения большей части французского народа, что и подтвердил плебисцит. Повсюду, будь то в Париже или провинции, народ встречал Луи Наполеона криками «Да здравствует император!», и это еще сильнее вдохновляло его, чтобы надеть сапоги своего дяди.

Но все эти политические события не помешали будущему императору продолжать желать Евгению все с той же страстью. Пока девушка отсутствовала, он вел с ней регулярную переписку, которая только обострила его чувства. Письма Евгении очаровали его своим содержанием и качеством. Но этому есть простое объяснение: писала письма не она сама, а… Проспер Мериме. Было совершенно нормально, если бывший любовник матери и великий писатель решил помочь устроить жизнь ее дочери. А та прекрасно понимала, что ей в руки попала редкая добыча. Но Евгения вела себя сдержанно, поскольку любила другого. Она уже несколько лет мечтала выйти замуж за соотечественника, маркиза д’Альканисеса, но тот решил, что мадемуазель де Монтихо была для него не очень удачной партией. В начале 1852 года будущая императрица поняла, что ее мечте не суждено было сбыться и поэтому сделала все, чтобы Луи Наполеон попал в ее сети. А тот все сильнее и сильнее распаляясь, пригласил красавицу и ее надоедливую мамашу в Фонтенбло, где он устроил большую охоту. Его кузина Матильда тоже была там и поняла, какую игру вела испанка. Она тут же пожалела о том, что была организатором их встречи. Матильда грубовато отозвалась о ней, что было свойственно ей всю жизнь, такой короткой фразой: «У нее сердца не больше, чем п…!»

Отец Матильды, король Жером, тоже все прекрасно понял: «Мой племянник, – заявил он, – женится на первой встречной, которая вскружит ему голову и не откажет в любезности».

Действительно, Луи Наполеон начал понимать, что, если он хочет обладать этой, столь желанной, красивой девушкой, ему придется пойти на все. Испанка ясно дала понять, что ее не устроит роль фаворитки. Она сказала одной своей знакомой: «Я никогда не стану Лавальер[131]». То же самое она высказала и заинтересованному лицу во время пребывания в Фонтенбло. Однажды утром, проходя под окнами ее спальни, Луи Наполеон увидел ее в окне и спросил шутливо у Евгении, как ему пройти в ее покои. «Через часовню, монсеньор!» – ответила она ему без промедления.

После церемонии коронации императора Наполеона III, имевшей место 2 декабря 1852 года, остро встал вопрос о его женитьбе, если он хотел укрепить династию Бонапартов. Пошли разговоры о принцессе Васа, дочери бывшего короля Швеции. В качестве кандидаток упоминалась также принцесса Гогенлоэ, дочь сводной сестры королевы Английской Виктории. Все это разбивало сердце мисс Говард, которая уже видела себя императрицей в качестве компенсации за огромные деньги, выданные любовнику для реализации его замыслов. Чтобы успокоить недовольство любовницы, император во время одной из встреч подарил ей сразу титул графини, замок, очень презентабельного мужа и, естественно, выплату пяти миллионов, которые он ей задолжал. Встреча, кстати, закончилась постелью, где любовники обычно вели сладостные переговоры.

Император пока не смел признаться в этом своему окружению, но решение уже принял: дамы Монтихо добились-таки своего. Близкие ему люди это почувствовали, что и объясняло тот холодный прием, который встретили испанка с мамашей со стороны членов императорской семьи в Компьене. Во время охоты с борзыми Наполеон все время скакал рядом с девушкой, а его взгляды на нее ясно говорили об огромном желании. А он этого уже и не скрывал и признался своему другу Флери:

– Ах, если бы вы знали, как сильно я ее люблю.

– Я это прекрасно вижу, – ответил Флери, – тогда женитесь на ней…

– Я об этом и думаю, – признался монарх.

Он спросил у Евгении, свободно ли было ее сердце? Девушка ловко ушла от прямого ответа: «Могу вас заверить, что я по-прежнему мадемуазель де Монтихо».

Но она все еще продолжала думать о Пепе – так она называла маркиза д’Альканисеса, который ее отверг. И доказательством этому стало то, что когда, спустя несколько дней после охоты в Фонтенбло, Наполеон четко сформулировал столь ожидаемое предложение, она заколебалась и телеграфировала: «Император просит моей руки, что я должна делать?» Ответ дорогого ее сердцу Пепе стал для Евгении новой пощечиной: он поздравил ее!

Но когда двор официально обо всем узнал, все стали высказывать недовольство. Как обычно, самой язвительной была принцесса Матильда: «В мадемуазель де Монтихо можно влюбиться, – сказала она кузену, – с ней можно переспать, но никак нельзя на ней жениться».

Атакованный со всех сторон, император сделал вид, что еще не отказался окончательно от планов жениться на англичанке. События ускорились из-за одного происшествия: 12 января 1853 года в Тюильри давался большой бал. Приехавшая на него с опозданием Евгения села на канапе. Но тут жена одного из министров заявила ей, что это место уже занято. Глубоко оскорбленная, Евгения сказала Наполеону, что намерена наутро уехать из Парижа. Обезумев оттого, что лишится предмета своего вожделения, Наполеон сжег все корабли: «Вы никуда не уедете, потому что завтра я попрошу вашей руки у вашей матери», – воскликнул он. Евгения решила ковать железо, пока горячо:

– Может быть, вы лучше ей напишете? – спросила она.

– Вы правы, я немедленно это сделаю.

И он составил письмо с просьбой о женитьбе по всем правилам! Он обеими ногами угодил в западню!

Если народ тепло встретил известие о женитьбе по любви своего монарха, то в политических кругах по этому поводу иронизировали, что подтверждает вот такое четверостишие:

У всякого свой вкус, свои уловки,

Вот рыжих дев у нас сегодня уважают.

Ничто мошенник[132] так не обожает,

Как цвет свежеочищенной морковки.

В течение нескольких недель перед свадьбой Наполеон осыпал будущую жену драгоценностями… купленными за счет государственной казны. Эту традицию потом продолжил другой глава государства!

Помимо министров и родственников Наполеона, эта свадьба вызвала неудовольствие еще у одного человека. Можно легко догадаться, что этим человеком была Элизабет Энн Говард. До самой последней минуты от нее скрывали правду. Она обо всем узнала из газет по пути в Англию. Дама пришла в ярость, немедленно вернулась в Париж и обнаружила, что в ее особняке все было перевернуто вверх дном: полиция произвела там обыск, чтобы изъять письма Наполеона. Смущенный император явился дать объяснения на улицу Цирка. Это выяснение отношений закончилось как обычно принятием горизонтального положения. Помимо подтверждения уже указанных выше подарков, она добилась права лично вывезти все из покоев, которые были выделены ей в замке Сен-Клу.

Горя нетерпением получить то, ради чего он решил жениться, Наполеон перенес дату свадебной церемонии на более ранний срок. Она состоялась 1 марта 1853 года с размахом и великолепием, достойным прежнего режима. Во время ужина император с трудом скрывал свое нетерпение: он часто дергал себя за ус, что у него было выражением сильного желания.

Молодожены не смогли провести первую брачную ночь в Сен-Клу, как было предусмотрено: Элизабет Энн нарочно затянула свой переезд. А поскольку не могло быть и речи, чтобы оставаться, пусть даже на одну ночь, под одной крышей с бывшей фавориткой, семейной чете пришлось довольствоваться павильоном Вильнев д’Этан, который не отапливался. И один свидетель рассказал, что, встретив на следующий день гуляющих в лесу Виль д’Аврей молодоженов, он увидел, что их отношения были «довольно прохладными для людей, всего двое суток состоявших в браке». Больше, чем отсутствие отопления в Вильнев д’Этан, причиной столь прохладных отношений стало равнодушное отношение Евгении к плотским удовольствиям. Не она ли спустя несколько дней после свадьбы заявила: «Это такая грязь! И почему мужчины только об этом и думают?»

Понятно, что в данных обстоятельствах император по прошествии полугода вновь вернулся к своим «маленьким забавам». Впрочем, даже не дожидаясь истечения полугода, он дал мисс Говард последнюю аудиенцию, закончившуюся как обычно!

«Маленькие забавы» Наполеона III… Приведем лишь некоторые из них, самые главные, потому что другие не представляют никакого интереса. Эти любовные романы императора, короткие или длительные, никак не перехлестывались с политикой, к которой новый монарх относился очень внимательно. Ему надо было упрочить власть, доставшуюся в результате государственного переворота, как внутри страны, так и за ее пределами. Сделать так, чтобы его признала вся Европа. Великие державы, подозрительно отнесшиеся к восхождению на престол очередного Бонапарта, начали постепенно доверять ему. Приезд во Францию королевы Виктории, ответный визит в Англию императорской четы стали знаками признания, к которым присоединились Австрия, Россия и Пруссия. После победоносной Крымской войны Франция окончательно вышла из изоляции после Венского конгресса 1815 года. Более того, именно в Париже был подписан договор, положивший конец войне. Символично было то, что французом, председательствовавшим на переговорах, был не кто иной, как министр иностранных дел граф Валевский, родной сын Наполеона I. Какой посмертный реванш узника острова Святой Елены!

При восшествии на престол Наполеон III провозгласил: «Империя – это мир…» Однако Крымская война сопровождалась многочисленными жертвами. А на горизонте уже назревал другой конфликт: Франция и ее союзник, король Сардинии, выступили против Австрийской империи, что привело к объединению Италии и к аннексии Савойи и графства Ницца в качестве вознаграждения за оказанные Италии услуги. В этом деле определенную роль сыграла женщина… Графиня Вирджиния ди Кастильоне[133] была красивой женщиной: ее тонкая гибкая талия оттеняла шикарную грудь, которую позволял созерцать смелый вырез платья. Волосы цвета гагата, розовое лицо, томный взгляд делали ее одной из самых очаровательных созданий своего времени. Добавим к этому, что ей было девятнадцать лет, а ее муж был безукоризненно слеп и не мешал ей совершать подвиги.

Она прибыла в Париж в конце 1855 года с конкретным поручением. Итальянцы уже давно едва терпели австрийское иго над частью территории их страны. Король Сардинии мечтал объединить международное сообщество против своего грозного соседа. Чтобы добиться желаемого, ему непременно нужно было заручиться поддержкой Франции. Его первый министр Кавур[134] уже начал с Наполеоном III переговоры, которые пока не давали никакого результата. Чтобы ускорить этот процесс, он решил использовать необычного агента в лице своей кузины Вирджинии ди Кастильоне. Кавур прекрасно знал о репутации французского императора и о его интересе к женщинам. Толкая в его объятия такую красавицу, как Вирджиния, он был уверен, что та сможет повлиять на него. Для этого он дал графине карт-бланш. Перед ее отъездом Кавур повторил ей: «Кузина, примените все средства, которые выберете».

На самом же деле эти средства сводились к одному, что больше всего ценил такой мужчина, как Наполеон III. Со своей стороны, король Виктор Эммануил II пожелал лично убедиться в способностях красавицы-графини, и та с блеском выдержала промежуточное испытание.

Наполеону этого поистине чрезвычайного посла представила его кузина Матильда. И, как это можно было предугадать, он сразу же увлекся. Молодая женщина очень быстро добилась больших успехов в соблазнении монарха, как можно прочитать в ее личном «Дневнике». 29 января Вирджиния записала: «Император пришел поговорить со мной…» 2 февраля: «Разговаривала с императором, который за ужином угостил меня апельсинами». 5 февраля: «Разговаривала с императором в маске…» И так далее. В начале июля Кастильоне была приглашена на праздник в замок Вильнев д’Этан. Когда она туда приехала, хозяин этих мест посадил ее в одну из лодок для гостей и начал сам грести к островку посреди озера, где эта парочка высадилась на берег. Император и графиня провели на острове довольно много времени, а когда они наконец присоединились к другим гостям, все заметили, что платье молодой женщины было разорвано, а щеки «были румянее, чем всегда». Зато лицо императрицы стало мертвенно-бледным, и она вскоре упала в обморок. Спустя некоторое время, по случаю костюмированного бала, организованного Министерством иностранных дел, графиня оделась в червонную даму. Одно из сердечек ее платья продолжало вырез декольте сверх положенных пределов. Это было очаровательное зрелище, но оно не пришлось по вкусу императрице, и она бросила Вирджинии в лицо: «Сердце у вас, как мне кажется, находится слишком низко!»

Эти происшествия, однако, ничуть не мешали Наполеону проявлять к прекрасной итальянке все то же восторженное внимание. Несколько раз в неделю перед особняком на авеню Монтеня, который сняла чета Кастильоне, можно было видеть легкую карету без герба. На ней император тайно приезжал к графине. Но вот однажды ночью, когда Наполеон вышел из особняка и садился в карету, на него набросились трое мужчин. К счастью, кучер проявил хладнокровие и пустил лошадей вскачь. Так монарху удалось избежать нового покушения на свою жизнь[135].

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Недетские забавы актеров-мальчиков

Из книги Шекспир автора Аникст Александр Абрамович

Недетские забавы актеров-мальчиков Напомним, что в начале XVII века детские труппы стали серьезными конкурентами театров, где играли взрослые актеры. Одна из таких трупп, именовавшаяся при Елизавете труппой Королевской капеллы, при Джеймзе была переименован в Труппу


Глава 9. ПРИДВОРНЫЕ ЗАБАВЫ

Из книги Кулибин автора Яновская Жозефина Исааковна

Глава 9. ПРИДВОРНЫЕ ЗАБАВЫ Жизнь текла легко и весело у петербургских вельмож. Дня не проходило без вечеров и балов. На вечера тратились огромные деньги. Каждый придворный старался перещеголять другого богатством и пышностью своих балов и тем обратить на себя внимание


ЗАБАВЫ И РАЗВЛЕЧЕНИЯ ПИСЬМО 69-е

Из книги Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные самим им для своих потомков автора Болотов Андрей Тимофеевич

ЗАБАВЫ И РАЗВЛЕЧЕНИЯ ПИСЬМО 69-е Любезный приятель! Вы, я думаю, предугадывали уже наперед, что я письмо сие начну повествованием о том, как я упомянутую в последнем письме нечаянною выгодою начал пользоваться. Вы и не ошиблись в том, и я действительно за нужное нахожу вам о


Глава I ЛЮБОВНЫЕ ЗАБАВЫ ЮНЫХ ЛЕТ

Из книги Женщины, которые любили Есенина автора Грибанов Борис Тимофеевич

Глава I ЛЮБОВНЫЕ ЗАБАВЫ ЮНЫХ ЛЕТ В былые времена в народе ходила байка о том, что Господь, сотворив земную твердь, полетел над нею и, как и положено труженику, пахарю-сеятелю, разбросал щедрой рукой из лукошка куда дремучие леса, куда реки и моря, куда высокие горы, а куда и


НАПОЛЕОН

Из книги …Я постепенно познаю… автора Гафт Валентин Иосифович

НАПОЛЕОН Об половину мира гений ноги вытер, Чтоб сладкий след его вылизывал


Мальчишеские забавы

Из книги Дар бесценный автора Кончаловская Наталья

Мальчишеские забавы Семь лет было Васе, когда он сел верхом на Солового. Сел по-казачьи, как сидели в седле отец и дяди, ему хотелось походить на них.Как-то вырядился Вася в новую шубку, подпоясался кушаком, попросил оседлать коня. Вскарабкался на седло и выехал за ворота.


Забавы и дни

Из книги В поисках Марселя Пруста автора Моруа Андрэ

Забавы и дни Увы! Он по-прежнему чувствовал себя неспособным работать и поступать так, как того желала бы эта требовательная и скорбная тень. Большинство его друзей уже начинало досадовать на малыша Марселя и сомневаться в качестве и даже в реальности его трудов, когда в


Забавы короля

Из книги Аркадий Аверченко автора Миленко Виктория Дмитриевна

Забавы короля Лучший отдых — путешествие.В летнее время Петербург пустел. Отправлялась в Ливадию императорская семья, вслед за ней в Крым устремлялась русская знать и богема.По свидетельству племянника Аркадия Аверченко Игоря Константиновича Гаврилова, его дядя хотел


Глава вторая ЮНОШЕСКИЕ ЗАБАВЫ

Из книги Карл XII, или Пять пуль для короля автора Григорьев Борис Николаевич

Глава вторая ЮНОШЕСКИЕ ЗАБАВЫ Принц Эрик. Наследник — не подданный короля! А. Стриндберг. Густав Васа Со смертью отца молодой принц остался за старшего и в семье, и в государстве. Он и выглядел взрослым. К пятнадцати годам Карл вырос, окреп и превратился в молодого


Волчьи забавы

Из книги Шкуро: Под знаком волка [Maxima-Library] автора Рынкевич Владимир Петрович

Волчьи забавы I «Приказом по Кубанскому казачьему войску за 263 от 8 марта 1919 г. генерал-майор Андрей Шкуро утверждается в звании почетного старика станицы Воровсколесской». «Войсковому Атаману казачьего Кубанского войска полковнику Филимонову. Счастлив донести вам о


БАЙКА ВОСЬМАЯ, про детские забавы сынов Касьяновых, от которых у них, случалось, чубы трещали

Из книги Байки деда Игната автора Радченко Виталий Григорьевич

БАЙКА ВОСЬМАЯ, про детские забавы сынов Касьяновых, от которых у них, случалось, чубы трещали Дед моего деда, «старый» Касьян, женился после службы, когда ему было под пятьдесят, по понятиям того времени — очень поздно. Это мужчины из панов и бар-помещиков считались


Глава 6 Говард Хьюз. «Я служу для забавы»

Из книги Мэрилин Монро. Жизнь в мире мужчин автора Бенуа Софья

Глава 6 Говард Хьюз. «Я служу для забавы» Появление Нормы Джин на обложках журналов не осталось незамеченным. Среди прочих мужчин, листавших подобные легкомысленные издания, был глава крупной кинокомпании, эмблемой которой была Эйфелева башня с молниями, сверкающими на


Такие забавы

Из книги Всё тот же сон автора Кабанов Вячеслав Трофимович

Такие забавы Порох легко добывался из патронов. Их валялось повсюду великое множество — пистолетных, винтовочных, пулемётных, наших, не наших… Можно вытащить пулю и высыпать из гильзы чёрный порошок или маленькие кристаллики, сложить небольшую дорожку и — поджечь.


Глава 4 «Малые забавы»

Из книги Робеспьер автора Левандовский Анатолий Петрович

Глава 4 «Малые забавы» Версаль, 24 мая 1789 года. Сумерки. Неуютная, почти пустая комната в квартире на улице Этан, 16. За столом — Максимилиан Робеспьер, перед ним — бумага и чернила. Он задумался и рассеянно водит пером по чистому листу.Сегодня, наконец, он один и может


Письмо второе Последние забавы «Заморской Царевны»

Из книги Забытая сказка автора Имшенецкая Маргарита Викторовна

Письмо второе Последние забавы «Заморской Царевны» Я была единственным ребенком в нашей семье, и мои родители очень меня любили, но не баловали. В доме была заведена дисциплина, иногда и военного характера. Пробудившаяся собственная свободная воля, чрезмерная храбрость


Забавы геометрии

Из книги Геометрия и "Марсельеза" автора Демьянов Владимир Петрович