ПУТЕШЕСТВИЕ В КАШГАРИЮ И КУНЬЛУНЬ

ПУТЕШЕСТВИЕ В КАШГАРИЮ И КУНЬЛУНЬ

Предисловие автора

20 октября 1888 г. в городе Караколе (ныне Пржевальск) Семиреченской области скончался наш знаменитый путешественник Н. М. Пржевальский. Преждевременная смерть постигла его лишь за несколько дней до начала предстоявшего ему нового, многотрудного путешествия по Центральной Азии. Пржевальский во главе большой, хорошо снаряженной экспедиции намеревался пройти чрез Восточный Туркестан в Тибет, исследовать сначала совершенно неизвестную северо-западную часть этой высокой земли, потом проникнуть, если окажется возможным, в Лхасу, а оттуда на восток, в страну Кам, привлекавшую его как страстного натуралиста своей богатой растительной и особенно животной жизнью.

Но этому заветному научному предприятию Николая Михайловича не суждено было осуществиться: простудившись еще на пути в исходный пункт экспедиции, в окрестностях Пишпека, он заболел брюшным тифом и через 2 недели отошел на вечный покой почти на рубеже той обширной страны, исследованию которой им были посвящены многие годы его страннической жизни.

Начальство над экспедицией было возложено на меня. В личный состав ее, сверх избранных Николаем Михайловичем себе сотрудников – поручика В. И. Роборовского и подпоручика П. К. Козлова – был включен еще, по желанию Русского географического общества, геолог, горный инженер К. И. Богданович; конвой же экспедиции, вследствие сокращения первоначального плана предприятия, уменьшен на 13 человек.

Задача экспедиции, поставленная Русским географическим обществом по соглашению с военным министерством, заключалась главным образом в исследовании окрайного хребта Куньлунь на пространстве от верховьев реки Юрун-каш до меридиана озера Лобнор и прилежащей к нему на юге полосы Тибетского нагорья, приблизительно до параллели 35°. При этом выступление экспедиции из Пржевальска, по причине необычайно снежной зимы в Тянь-Шане и завалов в горных проходах, было отложено до весны 1889 г., а пребывание ее за границею рассчитано на 2 года.

По назначению в декабре 1888 г. начальником экспедиции, я начал готовиться к путешествию и прежде всего знакомиться по доступным мне источникам с теми странами, которые нам предстояло посетить.

Кроме этого, мне в течение короткого периода времени приходилось заниматься еще исследованием инструментов и приобретением необходимых для путешествия вещей.

21 марта 1889 г. я вместе с геологом экспедиции К. И. Богдановичем выехал из Петербурга. В Москве к нам присоединились В. И. Роборовский и П. К. Козлов, вызванные из Пржевальска еще в феврале, и 24 марта мы все вместе отправились в этот город.

Путь наш пролегал через Владикавказ, Тифлис, Баку и Каспийское море в Узун-ада, а оттуда по Закаспийской железной дороге через Ашхабад, Мерв, Чарджуй и Бухару в Самарканд. Из этого последнего мы ехали уже на почтовых лошадях чрез Ташкент, Чимкент, Аулие-Ата и Пишпек до Пржевальска, куда прибыли 20 апреля.

Снаряжение экспедиции было почти окончено еще при жизни Н. М. Пржевальского и найдено мною в отличном состоянии. Выбор людей для конвоя, сделанный им самим, был также вполне удачный. Оставалось только купить лошадей, построить палатки, юрты и запастись продовольственными продуктами, на что потребовалось около 3 недель.

10 мая все приготовления были окончены, и 13-го числа того же месяца экспедиция тронулась в далекий путь. В состав ее, кроме меня и трех моих сотрудников, входили переводчик, препаратор, 12 нижних чинов конвоя, 2 проводника и несколько погонщиков из киргизов, а животные экспедиции состояли из 88 верблюдов, 22 лошадей, 100 овец для пищи и 3 сторожевых собак.

По составленному заблаговременно маршруту я наметил для экспедиции путь через Восточный Туркестан в Тибет по местностям, частью вовсе не исследованным еще европейскими путешественниками, частью – лишь местами. По этому маршруту экспедиция направилась через перевал Бедель на юго-восток и, достигнув реки Яркенд-дарья, повернула по ней на юго-запад в Яркенд. Оттуда мы следовали по большой Хотанской дороге на юг до Каргалыка, из которого, по случаю наступления сильных жаров, должны были свернуть на юго-запад, в горы Куньлуня, и пробыть в них на урочище Тохта-хон до сентября.

Дальше экспедиция направилась 1 сентября прямым путем опять на большую Хотанскую дорогу и, выйдя на нее в селении Гума, следовала по ней до Хотана, откуда через Чиру и Керию перешла в селение Ния и там расположилась на зимнюю квартиру, совершив предварительно экскурсию на юго-восток, в Куньлунь, для отыскания проходов через этот окраинный хребет на Тибетское нагорье.

Весна, лето и часть осени 1890 г. были посвящены исследованию юго-восточной окраины Кашгарской котловины, Куньлуня и прилежащей к нему на юге полосы Тибетского нагорья на протяжении от верховьев реки Керия-дарья до меридиана озера Лобнор. В начале октября экспедиция опустилась с этого нагорья к озеру Лобнор и затем через Курлю, Карашар, Токсун, Урумчи, Хотубей, минуя озеро Телли-нор и кумирню Матэня, вышла 3 января 1891 г. в Зайсанский пост.

На собирание географических и этнографических сведений мною было обращено особое внимание. С этой целью я старался опрашивать как можно больше туземцев, проверять их показания и заносить немедленно в дневник.

Геолог экспедиции К. И. Богданович, кроме наблюдений на пространстве около 4000 верст, пройденных вместе с экспедицией, производил еще геологические исследования на протяжении около 2000 верст во время своих отдельных экскурсий, преимущественно в горы. Собранная им богатая коллекция горных пород и почв поступила в музей Геологического комитета и будет, вероятно, в скором времени разработана.

Зоологическая коллекция экспедиции, переданная в музей Академии наук, состоит из 60 видов млекопитающих (в числе 200 экз. шкур с черепами), 220 видов птиц (около 1200 экз.), 11 видов рыб (до 100 экз.), 20 видов земноводных и пресмыкающихся (до 80 экз.) и около 200 видов насекомых, почти исключительно жесткокрылых, которых взял на себя труд описать вице-председатель Русского географического общества П. П. Семенов.

Гербарий экспедиции, содержащий в себе до 700 видов растений (в числе около 7000 экз.), поступил в Ботанический сад.

Представляя на суд читателей описание нашего путешествия, считаю долгом принести искреннюю признательность российскому консулу в Кашгаре Н. Ф. Петровскому и секретарю консульства Я. Я. Лютшу за их попечение и содействие, оказанные экспедиции во время пребывания ее в пределах Восточного Туркестана; директору Зоологического музея Академии наук Ф. Д. Плеске за определение собранных экспедицией птиц; ученым-консерваторам того же музея С. М. Герценштейну и Е. А. Бюхнеру за определение первым рыб и вторым добытых экспедицией млекопитающих, а также нашим синологам, академику В. П. Васильеву и доктору Э. В. Бретшнейдеру, за их содействие в предварительном ознакомлении с Восточным Туркестаном и добрые советы и астроному Главной обсерватории Ф. Ф. Витраму, исследовавшему положение тех звезд, затмения которых были наблюдены мною для получения абсолютных долгот опорных пунктов.

С.-Петербург, 12 апреля 1894 г.