«Это дерьмо, а не политическое коммюнике»

«Это дерьмо, а не политическое коммюнике»

И Герман Геринг придумал. Придумал нечто такое, что заставило его дважды давать объяснения на судебных процессах: один раз в качестве свидетеля в Лейпциге, другой — в качестве обвиняемого в Нюрнберге.

Читателю уже хорошо известен этот зловещий эпизод мировой истории. В ночь на 27 февраля 1933 года, озаренный пламенем пожара, Геринг стоял вместе с Гитлером на балконе и наблюдал, как горит рейхстаг, символ Веймарской республики. Красные языки пламени бросали свое отражение в темное небо Берлина.

В Нюрнберге Германа Геринга попросили вспомнить некоторые детали того странного пожара.

Может встать вопрос, нужно ли было заниматься этим делом международному суду, если даже на Лейпцигском процессе Димитров и его друзья коммунисты были оправданы? Да, они были оправданы, но кто же все-таки поджег рейхстаг? Лейпцигский суд ответил: Ван дер Люббе. В своем приговоре он был далек от того, чтобы бросить тень на нацистских заправил. Нашел Фауста, и достаточно. А кто же все-таки Мефистофель?

Как мы уже знаем, много лет спустя после второй мировой войны западногерманский журнал «Шпигель» сообщит, будто на основании новейших изысканий стало ясно, что Герман Геринг здесь ни при чем. Неужто так-таки и «ни при чем»?

Американский обвинитель Джексон допрашивает Геринга:

— Вы и фюрер встретились во время пожара, не так ли?

— Да.

— И здесь же на месте решили арестовать всех коммунистов, которые значились в составленных заранее списках?

Геринг юлит. Он еще не знает, какими лично против него доказательствами располагает обвинение.

— Мне не имело никакого смысла поджигать рейхстаг... Впрочем, я не сожалел, что это здание было сожжено, так как с художественной точки зрения оно не представляло ценности...

И дальше, обнаруживая уже откровенный политический цинизм, он заявляет:

— Но я очень сожалею, что вынужден был искать новый зал для заседаний рейхстага. И так как не нашел ничего другого, я должен был использовать здание королевской оперы. Между тем мне всегда казалось, что опера значительно важнее, чем рейхстаг.

Геринг полагал, что он легко обойдется подобного рода циническими сентенциями: ведь прошло много лет, и не только от рейхстага, но и от самого Берлина почти ничего не осталось. И тем не менее кое-что все-таки сохранилось. «Кое-что» вполне достаточное, чтобы уличить Геринга!

Обвинитель спрашивает Геринга: известны ли ему Карл Эрнст, Хельдорф и Хейнес? Геринг признает, что это его люди из штурмовых отрядов. Тогда Джексон ссылается на заявление Карла Эрнста о том, что они все трое поджигали рейхстаг по заданию Геринга.

За этим первым ударом следует другой: обвинитель предъявляет показания бывшего начальника нацистского генерального штаба генерала Гальдера, который утверждает, что в день рождения Гитлера в присутствии всех гостей Геринг рассказывал, как он организовал поджог рейхстага.

Потом следует допрос Гизевиуса — видного гестаповского чиновника. Уж он-то знал подробности. Гизевиус показывает:

— Десять благонадежных штурмовиков были подготовлены для производства поджога. Геринга после этого проинформировали о всех деталях плана, так что он в тот вечер «случайно» не выступал с предвыборной речью, а до очень позднего времени сидел за своим столом в министерстве внутренних дел в Берлине... По указанию Геринга с самого начала было решено все свалить на головы коммунистов...

Попутно выясняется бесславный конец одного из исполнителей провокации — Реля. Он совершил какое-то уголовное преступление, был исключен из СА и лишен вознаграждения за то, что лично поливал стены рейхстага горючей жидкостью. Разгневанный этим, провокатор решил в отместку обратиться с соответствующим заявлением к имперскому суду в Лейпциге, рассматривавшему дело Димитрова. Рель был настолько неосторожен, что поделился своими намерениями со следователем уголовной полиции. Донесение об этом немедленно легло на стол Геринга, после чего поджигатель прожил только сутки.

Поплатился за свой длинный язык и обербрандмейстер Берлина Вальтер Гемп. При расследовании причин пожара он так некстати узнал и разболтал другим, что в злополучную ночь на 27 февраля 1933 года по личному приказанию Геринга помещение рейхстага было оставлено без обычной охраны и все служащие в обязательном порядке покинули его до 20 часов. Об этой болтовне Гемпа гестапо сразу же доложило Герингу, а тот в подобных случаях не признавал полумер. У обербрандмейстера моментально обнаружились какие-то «служебные нарушения». Под этим предлогом его затолкали в тюремную камеру и вскоре нашли там мертвым.

Но вернемся к ночи на 27 февраля 1933 года. Итак, Геринг, засидевшийся в министерстве внутренних дел, увидел из окна своего кабинета пламя над рейхстагом.

— Это начало коммунистического восстания! — восклицает он.

Каков провидец?!

Шеф гестапо Дилс, которому были адресованы эти слова, вспоминает, что лицо Геринга пылало от возбуждения. Геринг кричал. Казалось, он совсем терял самообладание.

Мартин Зоммерфельд — пресс-референт Геринга — получает приказание тут же на месте пожара дать официальное сообщение для газет. В тексте, подготовленном Зоммерфельдом, примерно двадцать строк. Сообщение включало в себя данные о самом факте пожара, работах пожарных и первых полицейских расследованиях. Герингу дают этот текст на утверждение.

— Дерьмо, — рычит Геринг. — Это полицейское сообщение, а не политическое коммюнике.

Зоммерфельд указывал, в частности, что вес обнаруженного горючего определен в один центнер.

— Чепуха! — возмущается Геринг. — Десять, сто центнеров!

Красным карандашом он пишет на листе бумаги толстую сотню. Затем зовет свою секретаршу и сам диктует ей новый текст сообщения:

«Этот поджог — самый чудовищный, террористический акт большевизма в Германии. После этого должны были быть подожжены все правительственные здания, замки, музеи и другие жизненно необходимые помещения. Рейхсминистр Геринг предпринял самые чрезвычайные мероприятия против этой ужасной опасности».

Под «чрезвычайными мероприятиями» следовало понимать развертывание накануне выборов самого разнузданного террора против коммунистической партии и других демократических организаций, сопротивлявшихся установлению в стране фашистского режима.

С тех пор прошло двенадцать лет. Геринг в одной из комнат нюрнбергского Дворца юстиции. Против него сидит представитель обвинения доктор Кемпнер. Идет очередной допрос.

Следователь. Как вы могли без производства расследования сказать вашему пресс-агенту спустя час после начала пожара в рейхстаге, что это сделали коммунисты?

Геринг. Разве офицер, занимающийся вопросами печати, сказал, что я это говорил?

Следователь. Да, он сказал, что вы это говорили.

Геринг. Возможно... Когда я пришел в рейхстаг, фюрер и его свита были там... Я тогда сомневался, но они считали, что поджог произведен коммунистами.

Следователь. Но ведь вы являлись в известном смысле высшим правительственным чиновником... Не было ли слишком преждевременным заявлять без расследования, что рейхстаг подожгли коммунисты?

Геринг. Да, это возможно. Но так хотел фюрер.

Конечно, фюрер так хотел. Но так хотели и Геринг и Геббельс, авторы и режиссеры этой чудовищной провокации.

Уже во время процесса адвокат доктор Штамер сообщил своему подзащитному, что разыскан важный для него свидетель — единственный сохранившийся из лиц, участвовавших в тушении подожженного рейхстага. Но Геринг вовсе не обрадовался этому сообщению. Наоборот, он даже как-то обмяк сразу и просил Штамера быть осторожнее в выборе свидетелей, не слишком полагаться на их показания, когда дело касается поджога рейхстага.

— В конце концов, если СА действительно подожгли рейхстаг, то отсюда вовсе не следует, что я что-нибудь знал об этом...

Вот ведь как заговорил сам Геринг через двенадцать лет после позорного лейпцигского судилища!

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Совместное коммюнике

Из книги Страницы дипломатической истории автора Бережков Валентин Михайлович

Совместное коммюнике В 8 часов вечера Сталин, принимая гостей, собравшихся на обед в Екатерининском зале Кремлевского дворца, был в отличном настроении. Как будто и не было накануне неприятного разговора с Черчиллем и Гарриманом по поводу второго фронта. Но Черчилль в


ПОЛИТИЧЕСКОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО

Из книги Моя миссия в Армении. 1992-1994 автора Ступишин Владимир

ПОЛИТИЧЕСКОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО Таковы были первые шаги посольства. Но действовали мы, естественно, не только на экономическом направлении. Надо было срочно налаживать политическое сотрудничество. Именно этим я и занимался, встречаясь с Александром Ашотовичем Татевосяном,


Детство и политическое отрочество

Из книги Единственный мужчина автора Ашкинази Леонид Александрович

Детство и политическое отрочество "Бедность, холод, голод и страх" — этими словами Голда Меир характеризует воспоминания о своем детстве. Она родилась в Киеве, и ее первое воспоминание связано с ожиданием погрома. Его не произошло, но посмотрите, как неожиданно — и,


Политическое искусство

Из книги А. С. Тер-Оганян: Жизнь, Судьба и контемпорари-арт автора Немиров Мирослав Маратович

Политическое искусство


«Это дерьмо, а не политическое коммюнике»

Из книги Нюрнбергский эпилог автора Полторак Аркадий Иосифович

«Это дерьмо, а не политическое коммюнике» И Герман Геринг придумал. Придумал нечто такое, что заставило его дважды давать объяснения на судебных процессах: один раз в качестве свидетеля в Лейпциге, другой — в качестве обвиняемого в Нюрнберге. Читателю уже хорошо


Наследие политическое

Из книги Цезарь [С иллюстрациями] автора Этьен Робер

Наследие политическое Взглянув на генеалогическое древо рода Юлиев, мы увидим, что Г. Юлий Цезарь[34] был сыном Г. Юлия Цезаря, сестра которого Юлия вышла замуж за Мария, шесть раз становившегося консулом, а брат, сын Гая и внук Луция, стал консулом в 91 году[35]. Его двоюродный


ПОЛИТИЧЕСКОЕ ВАТЕРЛОО

Из книги Клан Ельциных автора Гранатова Анна Анатольевна

ПОЛИТИЧЕСКОЕ ВАТЕРЛОО Первый импичментНАША ВЕРСИЯ:Сквозь дощатую решетку веранды на деревянный пол падали жиденькие солнечные лучики. Они как бы просеивались через сито, и от этого пол веранды напоминал шахматную доску, покрывшись сеткой черных и белых пересекающихся


Политическое убежище

Из книги Одна жизнь — два мира автора Алексеева Нина Ивановна

Политическое убежище Смертельно опасный поступок Итак, 27 ноября мы приземлились в Броунсвилле, штат Техас. А 2 декабря в 6 часов утра мы прибыли на поезде в Нью-Йорк и вышли со станции Гранд-Централ-Стейшен прямо на 42-ю улицу.А что дальше? В этом огромном людском океане, в


Политическое возрождение

Из книги Маргарет Тэтчер: От бакалейной лавки до палаты лордов автора Тьерио Жан Луи

Политическое возрождение У премьер-министра хватало такта, чтобы не приписывать все заслуги одержанной победы только себе одной. Она охотно делилась этими заслугами с военными и немного, с большим трудом, — с политиками. 21 июня она прибыла в Портсмут вместе с членами


Политическое отрочество

Из книги Моя жизнь [Maxima-Library] автора Меир Голда

Политическое отрочество Отец встретил нас в Милуоки, и он показался нам очень изменившимся: без бороды, похож на американца, в общем — чужой. Он еще не нашел для нас квартиры, поэтому мы все вместе временно вселились в его единственную комнату, которую он снимал у недавно


8. Политическое мышление

Из книги Молодой Ясперс: рождение экзистенциализма из пены психиатрии автора Перцев Александр Владимирович

8. Политическое мышление Когда человек недостаточно реализует себя в мире, его соприкосновение с такой самореализацией других, пусть даже и самое легкое, может дать материал для занятий философией. Философствование парадоксальным образом обретает пищу и страсть из


Глава 7 Глубже в дерьмо

Из книги Американский снайпер автора DeFelice Jim

Глава 7 Глубже в дерьмо На улице Боец смотрел на меня с недоверием и удивлением. Это был молодой морской пехотинец, энергичный и закаленный боями прошедшей недели.«Ты хочешь быть снайпером?» — вопрос был обращен к нему. «Что, вот прямо сейчас?» — «Да, черт возьми!» —


В МИДЕ ГОТОВЯТ ДЕРЬМО

Из книги Перелом. От Брежнева к Горбачеву автора Гриневский Олег Алексеевич

В МИДЕ ГОТОВЯТ ДЕРЬМО В Москве сразу же пришлось окунуться в новые дела. В тихом Стокгольме мы и не подозревали, какие страсти кипят за стенами Кремля. Внешне это никак не проявлялось, но все помыслы и дела были направлены там на подготовку новой встречи в верхах. Теперь


Политическое изгнание

Из книги Православные старцы. Просите, и дано будет! автора Карпухина Виктория

Политическое изгнание В Троице-Сергиевой лавре иностранцы бывали особенно часто. Их привозили сюда, чтобы убедить – в СССР нет гонений на религию, и правда лишь то, о чем поется в песне: «Я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек». Иностранцам, в свою


ЗАМПОЛИТ ИЛИ ДЕРЬМО НЕ ТОНЕТ

Из книги Не служил бы я на флоте… [сборник] автора Бойко Владимир Николаевич

ЗАМПОЛИТ ИЛИ ДЕРЬМО НЕ ТОНЕТ После того, как в одной из автономок попался фильм «Ленин в 1918 году» на узбекском языке и мы, угорая от смеха, смотрели его по несколько раз, наш политрабочий выдал новую струю: взял для воспитания личного состава фильм «17 мгновений весны» также