В открытом космосе

В открытом космосе

И вот, наконец, наступил тот особенный день, когда всё, что касалось и было предтечей, оказалось позади: согласования позади, и испытания позади, и выпуск массы нужных бумаг – документов и чертежей, чей вес куда больше веса собственно конструкции, а впереди всего лишь несколько часов от открытия люка до его закрытия, весь тот недолгий промежуток в несколько витков, которые проведут космонавты в открытом космосе.

К этому дню стали готовиться, и не только в полёте. Кретьен стал космонавтом, уже дважды летавшим на советской космической технике. Нужно обладать особым предвидением, чтобы, игнорируя здравый смысл, уверенно ступить на теряющуюся в сотне жизненных дорог тропу космонавтики.

«Я встретил сообщение о старте Гагарина в нашей авиационной школе в Авиньоне, – рассказывал Кретьен. – Когда я услышал о полёте, то, конечно, сразу подумал, что хорошо бы и мне слетать в космос. Пошел к командиру: как вы думаете, смогу ли я стать космонавтом? Тот рассмеялся: к тому времени, когда соберётся в полет французский космонавт, ты станешь дедушкой!»

И вот, вопреки прогнозам, жизненный путь привел бывшего курсанта авиационной школы от самодельных ракет, которые он мастерил из велосипедных насосов, к космическому кораблю, а теперь и к люку, ведущему в открытый космос.

Мы сидим теперь в зале управления полётами. Я слева от сменного руководителя, Женя Лохин справа от него. За нашими спинами пульт руководства полетом: за ним Рюмин, Благов, Соловьев. Здесь связь и возможность вмешаться, и всё под рукой, и нет желания выйти в обычный мир, что вне этого зала.

Жан-Лy и Саша Волков надели скафандры и разгерметизировали переходной отсек станции и бытовой отсек корабля. На случай срочного спуска Муса Манаров находился в спускаемом аппарате корабля и был теперь отрезан от остальных вакуумированными отсеками. Он был безмолвен в своём одиночестве, понимая, что центр событий теперь не в «Союзе» и не в «Мире», а на внешней оболочке станции. Но и он, и все остальные жили в это время одним – выходом.

– Отгородился там от мира, – хотела быть со всеми в контакте «Заря».

– От «Мира» и от «Кванта», – отшутился Муса, и снова замолк, не отвлекая на себя внимание.

– Тембр голосов подызменился, – поддерживал непременную голосовую связь с выходящими оператор «Зари».

– Похорошел? – спросил его Волков.

– Побархател, – ответила «Заря».

Итак поначалу всё было, как положено. Космонавты открыли люк ещё в тени Земли. Солнце Жан-Лу встретил уже на срезе люка. Оно было ярким, словно прожектор. Всё было не так, как в станции, и совсем не таким, как в Звёздном при подготовке. Если взглянуть на Землю, то одновременно видно всю Европу: Францию, ФРГ, Италию и часть Африки, но некогда смотреть, очень много работы и нет помощников, которые плавая вокруг, как в бассейне, готовы показать, подсказать, помочь. Нет, здесь всё нужно делать самому. А если вдруг чувствуешь, что кто-то держит тебя, это зацепился фал, и нужно тратить время, его распутывая. И так трудно, даже невозможно самому встать в фиксирующую якорную площадку, что приходится звать на помощь командира, а это – время и графиком не предусмотрено. Всё таило сюрпризы, требовало внимания, что Кретьен даже растерялся. Казалось, он даже разучился понимать русский язык.

А что было бы, если бы, как предлагали недоброжелатели, ему бы пришлось выходить не со своим командиром, которого он понимает и без слов. Теперь Кретьен осознал, какую «медвежью услугу» представляла помощь в бассейне легких водолазов, которые постоянно следили за ним и помогали. Вся эта свита «чёртиков», вьющихся вокруг тебя в бассейне, облегчают подводную жизнь, и насколько труднее приходится без них лицом к лицу с открытым космосом.

Медленно, очень медленно идут первые операции: выведение аппаратуры, проходы с нею к местам её будущей установки, где она пока подвешивается на фалах и будет ждать своего тщательного крепления, наведения, подготовки к работе.

Через десять минут после начала работы ориентация разваливается, велики воздействия на станцию от перемещений космонавтов. В то же время включать парирующие двигатели нельзя, и станция «сваливается» в индикаторный режим. Теперь освещение – положение «лампочки Солнца» для работ, подпитка солнечных батарей зависит от случайного положения станции. К слову сказать, потом из телевизионных записей стало видно, что получившаяся световая обстановка оказалась неплохой.

Мы сидим в зале и сопереживаем операции выхода, видим явное отставание, но не торопим, потому что такое бывало и в бассейне: медленные подготовительные операции, а затем темп всё быстрей и быстрей.

Очень мало слов говорится сейчас космонавтам, не хотелось их отвлекать, а когда кончается зона связи, не хочется выходить из зала управления. Здесь своя деловая жизнь, здесь все перевязаны и соединены единой связью и целью полёта.

Над нами зрительский балкон. Балкон не только этажом выше. Он и верх в управленческой иерархии. На нём присутствует и начальство местное, и самое верховное, генералитет, космонавты, журналисты, телевидение. В конце балкона, у стенки, поставлена раскрытая конструкция «ЭРА», а вокруг околополётная «фиеста»: гости, посол Франции в СССР И. Паньез, персонал, различные службы Центра. У каждого – свои радости.

Вот понесли с балкона рекламные мешки, с удовольствием, радостными восклицаниями, словно это цель полета. Это тот же проклятый мелкий вещизм, который искоренялся в ЦУПе и который все-таки остался, как тень снятого прежнего директора.

От великого до смешного – один шаг. Ещё с утра всё настраивало на заключительный, торжественный акт в нашем советско-французском техническом марафоне. На экране перед началом выхода демонстрировался фильм о раскрытии конструкций, и моя фамилия в нём присутствовала, как консультанта, хотя древняя рабочая практика гласит – не выпячивайся, и во всём, как и в любом огромном деле, есть множество не только доброжелателей, но и врагов, и они при виде фамилии разом подняли плоские головы и немигающе смотрят на тебя.

В раздевалке перед началом работы ко мне подошел Петр Колодин. Долгие годы он был на связи с космонавтами оператором «Зари», сам состоял когда-то в отряде космонавтов, и в эту звездную его пору мы вместе плавали в Атлантике на корабле сопровождения «Юрий Гагарин».

– Я поздравляю тебя, – сказал мне он, – с твоим звёздным часом.

– Побойся Бога, – шарахнулся я, – ты обязательно сглазишь.

– И все равно, – неумолимо и торжественно произнёс Колодин, – сегодня твой звёздный час.

Да, очень медленно подвигается дело в космосе. Возникли трудности в предварительном креплении на поручнях крепежной платформы, и командиру вопреки разработанной циклограмме пришлось помочь Жан-Лy. Бежит время. К концу первой световой зоны, когда комплекс ныряет в густую земную тень, отставание от намеченного графика составило 36 минут.

Только выйдя из тени, космонавты начинают расставлять и наводить телевизионные камеры. Они на специальных кронштейнах, которые позволяют увидеть – зарегистрировать процесс раскрытия конструкции. Но все эти опоздания не вызывают опасения, мы только следим за действиями космонавтов, изредка напоминая и подсказывая.

– Жан-Лy несколько спутников запустил.

Эти слова Волкова означают, что Кретьен снял чехол и отбросил, и теперь крепёжная платформа без защитного «кожуха», в «зное и стуже» открытого космоса.

Большая часть второй световой зоны проходит вне видимости телевидения и связи с Землей.

– Вы всё подготовьте и выполните, – рекомендует руководитель полета, – а вот отделение проведете в зоне связи, у вас ещё будет немного света. Так что готовьтесь и ждите зоны. Проводить отделение будем при взаимном контроле.

Это означает, что космонавты раскроют конструкцию самостоятельно, и протрясут её с помощью специального возбуждающего двигателя в заданных диапазонах, а затем, закончив работу, немножечко подождут, чтобы потом на глазах у всех «отстрелить» большую раскрытую конструкцию.

Ладно, ладно. Все ждут. И вот комплекс в зоне связи с ЦУПом.

– Конструкция не раскрылась, – сообщили космонавты.

Была подана команда, расчековался сдерживающий бандаж, но вся углепластиковая «вязанка» так и осталась вязанкой, не пожелав распахнуться, вопреки всем наземным испытаниям.

Теперь все отступились, всё отлетело далеко, далеко, и я даю космонавтам рекомендации:

– Потрясти нераскрытую конструкцию с помощью возбуждающего двигателя.

Её трясут. Трясут во всех диапазонах, пуская двигатель и в ту и в другую сторону, но бестолку.

– Подденьте звенья конструкции отверткой со стороны переходного отсека. При этом не попадите в зону раскрытия конструкции.

Руководитель полёта дает советы постучать по штанге молотком, и комплекс уходит из зоны связи. Балкон кипит, все столпились у раскрытой конструкции, французские специалисты дают пояснения всем окружающим и руководству, а мы спешим не туда, а в противоположную сторону – взглянуть на телеметрию, на плёнки записи, где специальным «птичьим» языком зарегистрированы поданные электрические команды.

На лентах все правильно, команды прошли, поданы вовремя. Но отчего конструкция не раскрылась? Спешим на балкон. Там густая толпа окружает конструкцию «ЭРЫ». Бесцеремонно раздвигаю интересующихся и попадаю в эпицентр, где Патрик Обри дает пояснения нашему Главному конструктору. Что составляет многие фразы Патрика, укладывается в несколько слов. Понятно, что должны сделать космонавты для отделения и безопасности, чтобы уже нерасчетное раскрытие не наделало бед.

Всё же хорошо продумана конструкция, наши труды так реализовали её, что во всех случаях жизни, при любой ситуации, из неё есть выход без риска для космонавтов.

Спускаемся вниз, в зал управления. На связь с космонавтами садится Главный конструктор, рекомендации продуманы.

– Я думаю, – говорит Благов, – сейчас они войдут в зону и доложат, что всё хорошо.

И вот первые слова космонавтов:

– Открылась. Программу выполнили полностью. Во всех диапазонах протрясли и отстрелили конструкцию. Поставили и раскрыли «Образцы».

Выходит, вся программа выполнена. Идут последние заключительные операции в открытом космосе. Но космонавты устали, ведь вместо трёх запланированных витков они работали четыре. Ресурс скафандра на пределе.

Томительно тянутся последние минуты. Не закрывается люк, куда втолкнули лианы кабелей телекамер. Но вот всё позади.

На следующем витке телевидение показывает бортовые записи. Отлично работает камера, хотя Солнце и смотрит прямо в нее, но это создает особый контровой эффект. Фигурка в скафандре (отчаянный и изобретательный командир), взявшись руками за поручни, стучит по краю сложенной «вязанки» ногой. Не раз и не два. Так что можно было отчаяться, но вот конструкция раскрывается с грохотом. Откуда звук? Просто мы использовали звуковой телевизионный канал для записи показаний одного сейсмодатчика, и получился потрясающий эффект. Конструкция раскрывается. Она очень красива. Владимир Титов внутренней камерой через иллюминатор «отснял» её отстрел. Висит в космосе удаляющийся шестигранник – самостоятельная, автономная конструкция. Отлетев, она повернулась к нам самым лучшим образом, прощаясь и удаляясь в глубины космоса. Теперь она – новый спутник, до тех пор, пока не сгорит, войдя в верхние слои атмосферы, и это случится с ней ещё до конца этого года.

День был тревожным и не принёс удовлетворения. Снова на экранах дисплея возникала телевизионная картинка с борта станции: светлая, неуклюжая фигура в скафандре возле расчехленной нераскрывающейся конструкции. Удары и сообщение с борта, что узлы ячеек чуть разошлись. Удары ещё и ещё, и вот конструкция распахивается. В контровом свете она легкая, невесомая, прозрачная, и остаётся понимание, что именно человек, космонавт заставил её распуститься экзотическим цветком.

Вечером, в 22 часа, состоялся разбор ситуации. Французские специалисты обескуражены. Об этом говорил Суссель: мы благодарны находчивости и инициативе космонавта-командира, позволившим выполнить эксперимент. В сеансах связи мы выпытывали у космонавтов нюансы выхода. Собственно Жан-Лу был в момент открытия конструкции за панелью солнечных батарей, как ему и предписывалось, а вот Саша Волков действовал на свой страх и риск. Пара трубок конструкции от ударов ногой, обутой в тяжелый выходной башмак, была чуть-чуть повреждена, на них появилось несколько отверстий, но всё это было мелочью. Полёт продолжался по программе.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

В ОТКРЫТОМ МОРЕ

Из книги Над снегами автора Фарих Фабио

В ОТКРЫТОМ МОРЕ Море спокойно, но бьет сильный ветер и колет морозными иголками лицо. «Морские волки», которые тут же срочно среди нас обнаружились, говорят, что будет шторм. Я пока в такой определенной форме своего мнения не высказываю. Когда будет, тогда посмотрим, а


Дуэт в космосе

Из книги Автопортрет: Роман моей жизни автора Войнович Владимир Николаевич

Дуэт в космосе Упоминавшийся мною выше полет космонавтов Николаева и Поповича с исполнением ими дуэтом «14 минут до старта» состоялся в августе 1962го. Что тут началось! Издательства, журналы и газеты наперебой предлагали мне издать сборник, подборку или отдельные


«Песчинка» в космосе

Из книги С Антарктидой — только на "Вы": Записки летчика Полярной авиации автора Карпий Василий Михайлович

«Песчинка» в космосе А тут еще, как назло, закончилось моторное масло. Где брать? На корабле бочки с маслом есть, но он подойдет к «Молодежной» только к концу сезона. Выручил Михаил Михайлович Поляков, начальник базы «Союз» — он сообщил, что в «запасниках» базы «Эймери»,


Катастрофа в космосе

Из книги Разговоры с Раневской автора Скороходов Глеб Анатольевич

Катастрофа в космосе Погиб Комаров. Я позвонил Ф. Г. минут через пятнадцать после того, как об этом сообщило радио. Неожиданная смерть космонавта, трагическая смерть не может не потрясти. Почему-то самым ужасным показалось его предсмертное состояние: корабль затормозить


1.9 Трение в космосе

Из книги 100 рассказов о стыковке [Часть 1] автора Сыромятников Владимир Сергеевич

1.9 Трение в космосе Написав этот рассказ, я заглянул в «Энциклопедию космонавтики» — хорошее профессиональное издание, вышедшее в 1985 году. Прочитал статью «Трение в космосе» и удивился: казалось, она написана на заре космической эры, когда наши знания об этой особенности


И вновь я в космосе

Из книги Есть только миг автора Анофриев Олег

И вновь я в космосе И вновь я в космосе, как дома. Где тесновато от коллег, Где мой и близкий и знакомый Весь золотой двадцатый век. Куда ни глянь, одни созвездья! Как ослепительны лучи! И как прекрасно в поднебесье От звезд, сверкающих в ночи! Имена, имена,


25 часов в космосе

Из книги 700.000 километров в космосе (полная версия, с илл.) автора Титов Герман Степанович

25 часов в космосе Когда мне объявили, чтобы я готовился к следующему полёту в космос, я с огромным энтузиазмом взялся за дело. Это было самое высшее счастье, какое я мог ждать в жизни. Вскоре нас пригласили туда, где создавался космический корабль, более совершенный, чем


Непроизнесенная речь А. Б. Гольденвейзера на открытом заседании кафедры теоретико-композиторского факультета Московской консерватории

Из книги Темы с вариациями (сборник) автора Каретников Николай Николаевич

Непроизнесенная речь А. Б. Гольденвейзера на открытом заседании кафедры теоретико-композиторского факультета Московской консерватории Александр Борисович сидит сбоку стола, положив ногу на ногу. Он прикрывает глаза ладонью правой руки, левая лежит поперек живота, ее


ТРИ ЧЕЛОВЕКА В ОТКРЫТОМ МОРЕ

Из книги Записки штурмана автора Раскова Марина Михайловна

ТРИ ЧЕЛОВЕКА В ОТКРЫТОМ МОРЕ Материальная часть и люди — в полной готовности. Последние полеты между Севастополем и Очаковом мы совершали на высоте 4,5 тысячи метров. Летали по шесть и по девять часов без кислородных приборов. Итак, наша готовность уже не вызывает


НЛО в Космосе

Из книги Космонавт № 34. От лучины до пришельцев автора Гречко Георгий Михайлович

НЛО в Космосе Началось с того, что я увидел «летающие тарелки» и испугался! Я выглянул в иллюминатор и увидел, что нас преследуют «тарелки» – целая эскадрилья. Причем они идут четким зловещим строем, и иногда на них заметны даже красные проблески. Они меняли форму как


Бог не в Космосе, а в душе

Из книги Упрямый классик. Собрание стихотворений(1889–1934) автора Шестаков Дмитрий Петрович

Бог не в Космосе, а в душе В Космосе Бога видели только в анекдотах. Анекдот на полях: В Кремле Хрущев отвел в сторонку Гагарина и спросил: «Юра, а ты Бога видел?» – «Да, видел. Есть Бог». – «Я так и знал. Только больше никому не говори», – сказал Хрущев. Потом Гагарин был на


XVI. «Ты вся в звездах. В окне открытом…»

Из книги Юрий Гагарин автора Надеждин Николай Яковлевич

XVI. «Ты вся в звездах. В окне открытом…» Ты вся в звездах. В окне открытом Твой профиль четко озарен, А там, внизу, в логу забытом, Весны светлеет тонкий сон. Весна царит, бросая пенье В затишье сада и села, И в этом чистом озаренье Ты так невинна и светла. Мерцают звезды. Чуть


XVI. «Ты вся в звездах. В окне открытом…»

Из книги Шахерезада. Тысяча и одно воспоминание автора Козловская Галина Лонгиновна

XVI. «Ты вся в звездах. В окне открытом…» Ты вся в звездах. В окне открытом Твой профиль четко озарен, А там, внизу, в логу забытом, Весны светлеет тонкий сон. Весна царит, бросая пенье В затишье сада и села, И в этом чистом озаренье Ты так невинна и светла. Мерцают звезды. Чуть


41. Собака в космосе

Из книги Илон Маск [Tesla, SpaceX и дорога в будущее] автора Вэнс Эшли

41. Собака в космосе 3 ноября 1957 года, когда Юрий и Валентина были заняты организацией свадьбы, мир облетело известие о запуске второго спутника Земли. Внутри этого тяжёлого 508-килограммового модуля находилась живая собака по кличке Лайка (к слову, её настоящая кличка


Мыши в космосе

Из книги автора

Мыши в космосе Илону Маску исполнилось тридцать в июне 2001 года, и день рождения оказался для него серьезным ударом. «Я больше не вундеркинд», — сказал он Джастин серьезным тоном. В том же месяце Х. соm официально сменила название на PayPal — неприятное напоминание Маску о