Наслаждаюсь безмолвием и покоем
Наслаждаюсь безмолвием и покоем
19 ноября 2000 года. Северная Атлантика
28°38’ с. ш., 15°19’ з. д.
04:00. Иду вдоль острова Гран-Канария[89].
07:00. Уже рассвело, но солнце еще пряталось где-то далеко за горизонтом и вода казалось чисто-голубой, без теней. Океан лежал вокруг неуютный и молчаливый, точно в каком-то тяжком раздумье.
Я наслаждался безмолвием и покоем. Это одни из лучших утренних минут на яхте. Чем выше поднимается солнце, тем свежее становится ветер, а океан словно занялся красным пламенем. Что может быть лучше теплой каюты и кружки кофе?!
Закончил работу с парусами, поменял галс. Я спустился в каюту и поставил чайник на плиту. На часах семь, на календаре 19 ноября 2000 года. Воскресенье. Можно отдохнуть. Я вытащил из книжного ящика книгу Макса Фриша «Назову себя Гантенбайн»[90]. Завернутая страница напомнила, что следует дочитать до конца.
Открыл люк над головой. В каюту хлынул свежий соленый воздух. Солнечный свет упал на небольшое зеркальце, устроенное справа от камбуза. «Доброе утро», – сказал я своему отражению в зеркале и испугался собственного голоса. Здесь, в океане, нет голосов, есть только звуки. В тишине слышен стук сердца, ход мыслей. Тишина заставляет чаще думать о прошлом, настоящем, будущем. Я терпеть не могу городского шума.
Более 800 000 книг и аудиокниг! 📚
Получи 2 месяца Литрес Подписки в подарок и наслаждайся неограниченным чтением
ПОЛУЧИТЬ ПОДАРОКДанный текст является ознакомительным фрагментом.
Читайте также
Над вечным покоем
Над вечным покоем Рукой раздвинув темные кусты, Я не нашел и запаха малины, Но я нашел могильные кресты, Когда ушел в малинник за овины… Там фантастично тихо в темноте, Там одиноко, боязно и сыро, Там и ромашки будто бы не те — Как существа уже иного
1 "Июньский закат преисполнен блаженным покоем..."
1 "Июньский закат преисполнен блаженным покоем..." Июньский закат преисполнен блаженным покоем. В нем чудятся шепот свиданья и вздохи разлуки. Колышется зарево; словно вожди перед боем К последней мечте простирают багряные руки. Пылают и рдеют, потупясь, стыдливые
«Долго сидел я вечерним покоем объятый…»
«Долго сидел я вечерним покоем объятый…» Долго сидел я вечерним покоем объятый, В темном саду у столетней развесистой ели, Долго следил как закат погасал розоватый, Как его блики на облаке легком тускнели. Тихо так было, дневные растаяли звуки, Слившись друг с другом