Над вечным покоем

Над вечным покоем

Рукой раздвинув

                          темные кусты,

Я не нашел и запаха малины,

Но я нашел могильные кресты,

Когда ушел в малинник за овины…

Там фантастично тихо в темноте,

Там одиноко, боязно и сыро,

Там и ромашки будто бы не те —

Как существа уже иного мира.

И так в тумане омутной воды

Стояло тихо кладбище глухое,

Таким все было смертным и святым,

Что до конца не будет мне покоя.

И эту грусть, и святость прежних лет

Я так любил во мгле родного края,

Что я хотел упасть и умереть

И обнимать ромашки, умирая…

Пускай меня за тысячу земель

Уносит жизнь! Пускай меня проносит

По всей земле надежда и метель,

Какую кто-то больше не выносит!

Когда ж почую близость похорон,

Приду сюда, где белые ромашки,

Где каждый смертный

                                    свято погребен

В такой же белой горестной рубашке…

<1966>

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

Наслаждаюсь безмолвием и покоем

Наслаждаюсь безмолвием и покоем 19 ноября 2000 года. Северная Атлантика28°38’ с. ш., 15°19’ з. д.04:00. Иду вдоль острова Гран-Канария[89].07:00. Уже рассвело, но солнце еще пряталось где-то далеко за горизонтом и вода казалось чисто-голубой, без теней. Океан лежал вокруг неуютный


1 "Июньский закат преисполнен блаженным покоем..."

1 "Июньский закат преисполнен блаженным покоем..." Июньский закат преисполнен блаженным покоем. В нем чудятся шепот свиданья и вздохи разлуки. Колышется зарево; словно вожди перед боем К последней мечте простирают багряные руки. Пылают и рдеют, потупясь, стыдливые


«Долго сидел я вечерним покоем объятый…»

«Долго сидел я вечерним покоем объятый…» Долго сидел я вечерним покоем объятый, В темном саду у столетней развесистой ели, Долго следил как закат погасал розоватый, Как его блики на облаке легком тускнели. Тихо так было, дневные растаяли звуки, Слившись друг с другом


Главное остаётся вечным под любым небом

Главное остаётся вечным под любым небом «Главное остается вечным под любым небом», — написал за девять дней до смерти своей корреспондентке в Америку отец Александр Мень. Что же это «главное»? Об этом — вся книга, которая лежит перед вами. Об этом — тот нескончаемый


И будет сказание вечным

И будет сказание вечным Последний рассвет февраля оказался дождливым. Всполохи молний резали небо, рев доносился из звездных миров, будто старавшихся ужаснуть людей божественным гневом, о котором они позабыли века назад. Странная, необычная погода для середины лета в