ПРЕДИСЛОВИЕ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ПРЕДИСЛОВИЕ

В районе Зюдхёе города Дрездена в невзрачном доме на две семьи Вернер Альбринг и его жена Гертруд занимают нижний этаж. Из их гостиной виднеется извилистая долина реки Мокритц, как бы теряющаяся в дымке весеннего солнца. Окно рабочего кабинета ученого выходит на противоположную сторону, на север, там шумная улица, за ней — руины времен Второй Мировой войны.

Предметом нашего разговора время от времени становится война в Персидском заливе. Когда глава Ирака Саддам Хусейн начал обстрел Израиля ракетами советской конструкции, и многие из них уничтожались еще в полете, Альбрингу вспомнился разговор 1948 года с одним советским офицером. Этот офицер хотел узнать от немецкого исследователя, можно ли уничтожить летящую вражескую ракету прямо в воздухе. Альбринг покачал головой: это подвластно только легендарному барону Мюнхгаузену, которому удалось сначала оседлать пушечный снаряд, а потом еще и пересесть с него на встречный.

В феврале 1991 г., в момент апогея войны в Персидском заливе, Альбринг отметил в своей записной книжке: «Современная ракетная техника превзошла даже самые фантастические рассказы Мюнхгаузена».

Наряду с пониманием опасности, существующей для Израиля и арабских стран, у Альбринга были еще и особые причины пристально наблюдать за советскими ракетами. Ведь он в течение шести лет принимал участие в разработке предшественников современных ракет средней дальности «Скад».

К моменту беседы с советским офицером он вместе с другими немецкими учеными и специалистами жил и работал на озере Селигер на маленьком острове Городомля, строго отгороженном от внешнего мира. Остров Городомля расположен у истоков Волги, между Москвой и Петербургом. Немецкие ученые были отправлены туда поздней осенью 1946 года после того, как они добровольно объявили о своем согласии на исследовательскую работу в советской зоне оккупации.

Вернер Альбринг описывает богатые приключениями события, приведшие его и его семью из разрушенной и растерзанной послевоенной Германии в уединение маленького острова. «Остров Городомля» — в отличие от других работ Альбринга, не научное произведение. Его основная область исследований — техника ракетостроения и механика потока — разумеется, затронуты в книге, но эти темы привязаны к необычному опыту повседневной жизни в плену, если вообще возможно говорить о повседневности в подобных условиях. Этот документальный материал раскрывает для нас до последнего времени малоизвестные страницы новейшей истории.

То, что ряд немецких создателей ракет, например Вернер фон Браун, перебрались после войны в США и там продолжили свою работу по созданию ракет, знает каждый немецкий школьник. Но о том, что вторая очередь специалистов из Пенемюнде поехала в Советский Союз, широкому читателю едва ли известно.

Вернер Альбринг не хочет сравнивать себя с Вернером фон Брауном, этого не позволяет ему его скромность. И свое участие в советских ракетных исследованиях он называет «ограниченным». «Я думаю, — пишет он, — что русская наука обладает первоклассными специалистами такого же ранга, как и ученые, работающие в Западной Европе и США». Альбринг не сожалеет о том, что он упустил возможность прожить свою жизнь в солнечной Калифорнии.

В Советский Союз его привел случайный поворот судьбы. Весной 1946 г. обстоятельства вынудили ученого согласиться на работу в научном институте в советской оккупационной зоне, в городе Блайхероде в Гарце. Только в этом случае он получал возможность остаться со своей семьей в Германии. Никто тогда не мог предполагать, что уже несколько месяцев спустя он с женой и ребенком окажется в Советском Союзе, в условиях суровой русской зимы.

Жизнь в Городомле имела свой определенный распорядок, но немецкие ученые и техники не ограничивались лишь своей непосредственной работой. Все они были достаточно образованными и культурными людьми, и свободное время их узкого сообщества было наполнено многими увлечениями: действовали две конкурирующие театральные труппы, литературный и философский кружки. Вернер Альбринг чертил, рисовал и играл в театре. Несмотря на то, что немцам для обозрения был доступен только маленький кусочек России, а прогулки по окрестностям были строго лимитированы, и о свободе передвижения не могло быть и речи, на него глубокое впечатление произвел русский пейзаж.

Альбринг самокритичен к своей собственной роли в создании военной техники. После возвращения из России он был последователен в выборе только «мирных» тем для своих исследований и даже отказался от выгодного предложения стать деканом создававшегося тогда авиационного факультета в Университете Ростока. Альбринг начал работать в Техническом Университете в Дрездене, где уже трудились его научные друзья. Все последующие годы он интересовался исключительно «изумительным применением механики течения в мирной области». На этом стоит и сегодня. Несмотря на пенсионный возраст, профессор по-прежнему работает в Дрездене, где курирует молодых ученых и продолжает свою исследовательскую деятельность. По отношению к режиму СЕПГ Альбринг всегда придерживался определенной дистанции, и сегодня говорит, что имеет полное моральное право не очернять все, что было в бывшей ГДР. Как он категорично подчеркивает, ГДР для него не была продолжением жизни в Городомле.

Альбринг с удивительным внутренним спокойствием пережил многие политические катаклизмы прошедших десятилетий: конец Веймарской республики в 1933 году, начало Второй мировой войны в 1939-ом, падение нацистской диктатуры в 1945-ом и почти через четыре с половиной десятилетия — крушение режима СЕПГ и конец ГДР.

Альбринг родился в 1914 г. в городе Швельме в Вестфалии. Его происхождение помогло ему самому справиться с тяжелыми обстоятельствами. Вернер Альбринг — ученый, который рисует и пишет одновременно.

Книга «Остров Городомля» займет достойное место рядом с его многочисленными научными трудами.

Герман Финке

Берлин, июнь 1991 г.