Глава 24

Глава 24

В то время в отношении ко мне это становилось нормой. В 1994 году в Москву прибыл президент Международного олимпийского комитета Антонио Самаранч. Его принимал Б.Н. Ельцин. На следующее утро пресс-секретарь Президента России С. Ястржембский озвучил в эфире свой комментарий: якобы Самаранч спросил у Президента, почему у вас, в великой стране, никак не заиграет на должном уровне главная футбольная команда? И Борис Николаевич ответил следующее: «У нас есть отличные игроки, но футбольные руководители устарели, и их будем менять». Таким образом, почти открытым текстом прошла информация о том, что готовится моя отставка.

На встрече с Самаранчем присутствовал и президент НОК России Виталий Смирнов. Естественно, я обратился за разъяснением к нему, но он только плечами пожал:

– Я запись всей беседы вел, Ястржембский выдал, видно, свое мнение за действительность. О футбольном руководстве никакой речи не шло.

Виталий Георгиевич, самый многоопытный и авторитетный в России руководитель спортивного движения, конечно же понимал, какие игры вокруг меня затеваются. Много лет проработав в руководстве Госкомспорта СССР, возглавляя Олимпийский комитет России, он знал на практике, что поднимать футбол сродни сизифову труду. Поэтому советовал мне не ломать копья.

Тогда я подумал, что вряд ли «рупор» Ельцина господин Ястржембский по своей инициативе мог сочинить такую дезинформацию. Значит, в верхах принято соответствующее решение. И оно приурочено к предстоящей конференции Российского футбольного союза, которой предстояло выбирать руководителя РФС. Как ни странно, но то ли в верхах что-то не сработало, то ли делегаты конференции проявили твердость и независимость, но подавляющим большинством голосов я был избран президентом РФС.

После ухода П. Садырина надо было срочно искать главного тренера для сборной команды страны. Критерий для выбора наставника во всем мире один – кто лучше других работает с клубом, тому, так сказать, и карты в руки. В начале 1990-х годов в России таким был тренер московского «Спартака» Олег Иванович Романцев. До прихода в столичный клуб О. Романцев играл в красноярском «Автомобилисте». В «Спартак» пришел в двадцать два года, играл на позиции левого защитника, через три года стал его капитаном, а потом и капитаном олимпийской сборной. Когда закончил играть, стал тренировать «Красную Пресню», и та вышла победителем зонального турнира второй лиги. Его пригласили в орджоникидзевский «Спартак», а в следующем, 1989 году он уже тренировал красно-белых в Москве. В том же сезоне спартаковцы стали чемпионами страны, потом завоевали «золото» в 1992, 1993 годах, и к августу 1994 года, то есть ко времени, когда Олегу Ивановичу предложили возглавить сборную, было ясно, что «Спартак» вновь станет чемпионом.

Романцев принял сборную без лишних уговоров и стал готовить ее к чемпионату Европы в Англии в 1996 году. Нам повезло с отборочной группой. Туда вошли Шотландия, Греция, Финляндия, Фарерские острова и Сан-Марино. Подгруппа же на самом чемпионате оказалась не из легких. Здесь пришлось выяснить отношения с Италией, ФРГ и Чехией. Достаточно сказать, что в борьбе за европейское «золото» сошлись в финале как раз немцы и чехи. Мы не одержали ни одной победы и бесславно завершили очередной свой турнир.

Руководителем российской делегации в Англию ездил я. Жил с командой, видел ее жизнь изнутри. С Олегом Ивановичем Романцевым до его прихода в сборную был знаком шапочно. Естественно, присматривался к методам его работы с футболистами, к особенностям его характера.

С игроками сборной Олег Иванович общался только на поле, где мог пошутить, поговорить о чем-то, кроме футбола, но это случалось крайне редко. В целом он был нелюдимым, у себя никого не принимал, кроме врача и администратора команды. Тренеров приглашал только непосредственно перед игрой, чтобы дать установки. Он даже никогда не ходил в столовую обедать – еду носили в номер. Именно этим я объясняю то, что даже в день игры питание футболистов не соответствовало научным рекомендациям. Это я видел сам в Тарасовке, где команда проводила сборы. Повариха ставила на стол украинский борщ с салом, после которого неделю тренироваться невозможно, не то что играть! Пришлось самому поговорить с поваром, с врачом команды Васильковым. Вроде поняли. Но в Англии была та же повариха, тот же борщ, то же мясо с макаронами.

Была в повелении О. Романцева еще одна особенность, о которой много писали газеты. Главный тренер «Спартака» предпочитал платить штрафы, но не ходить на пресс- конференции. Журналисты гадали, что это: боязнь показаться косноязычным или неуважение к прессе и коллегам по тренерскому цеху?

Я попытался понять, только ли в силу своего замкнутого характера ему трудно было находить общий язык с людьми. Настораживали слухи, что Романцев уединяется не только из-за своей нелюдимости. Нужный тонус он якобы поддерживал при помощи бутылки. На эту тему с ним надо было обязательно объясниться. Но после неудачи в Англии Олег Иванович заявил об уходе со своего поста.

Я не дистанцирую себя от проигрышей сборной. Да, наверное, были ошибки при назначениях тренеров, наверное, не всегда для команды создавались идеальные условия тренировок и проживания. Словом, кто хочет во всех бедах винить меня – вот он я, пожалуйста! И, повествуя об игроках и тренерах футбольной, равно как и хоккейной элиты, меньше всего хочу, чтобы кто-то подумал, будто я таким образом оправдываю себя. Не оправдываю. Более того, подскажу потенциальным и действующим критикам, что как президент РФС я отвечал не только за стратегические вопросы развития российского футбола, но и за то, как работают спортинтернаты, как возводятся стадионы, как строятся связи футбольных клубов с общественностью, как определяется статус игроков. Так что бить можно за многое. А уж за сборную!

Анекдот, кстати, такой слышали? Идет телерепортаж. Диктор говорит: «Наш нападающий выходит один на один с вратарем, бьет. Мяч летит намного выше ворог. Наверное, это следствие того, что самолет с нашей сборной прилетел в этот город на час позже из-за плохих метеоусловий. Господи, да когда же уволят этого Колоскова!»

После Романцева команду принял Борис Петрович Игнатьев. До этого он тренировал юношескую и молодежную команды, выводил их в победители чемпионатов Европы. Именно Игнатьев «дал зеленый свет» в большом футболе Б. Тедееву, С. Беженару, Ю. Никифорову, О. Саленко, С. Кирьякову. Был у него опыт и в работе с главной командой страны в качестве помощника П.Ф. Садырина. Борис Петрович готовил сборную к чемпионату мира 1998 года, но во Францию мы не попали.

У любителей футбола наверняка в памяти решающий матч, победа в котором давала нам шансы выйти в плей-офф и получить путевку на высший праздник футбола. В тот день в Лужниках сошлись наши и украинцы. Мы вели со счетом 1:0, но на последних минутах пропустили удивительный гол. Создалось впечатление, что его нарочно забил в свои ворога наш вратарь А. Филимонов после дальнего удара Шевченко. Конечно, это не так. Это был несчастный случай, но легче от этого нам не стало. Право продолжить спор за путевку в Париж получили украинцы, однако, проиграв мат1! испанцам, тоже не попали на чемпионат мира. После проигрыша украинцам в раздевалку к нашим футболистам вошел В. Путин, занимавший пост Председателя правительства: «Вы показали хорошую игру, но спорт есть спорт, все победителями быть не могут, потому давайте делать выводы из неудач и настраиваться на будущие победы».

А победы никак не приходили. Игнатьева сменил Бышовец. Что из этого вышло, я уже рассказывал. Мы запороли отборочный турнир чемпионата Европы-2000 и после этого опять попросили возглавить сборную О. Романцева.

«Спартак» под руководством Олега Ивановича в то время показывал игру зрелую, стабильную. Выигрывал «золото» в России и неплохо смотрелся в международных турнирах.

Теперь ему предстояло возглавить сборную и готовить ее к чемпионату мира, финальные игры которого было решено проводить в Японии и Южной Корее.

Я пошел на этот шаг без особого желания, не мог забыть опыта работы с Олегом Ивановичем в «лондонский период». Я вообще неважно отношусь к людям, которым водка диктует поступки, считаю, что пить можно, но только не теряя контроля над собой. Меня уговорил Михаил Гершкович: «Романцев уже не тот, он многое понял и почти не пьет». М. Гершковичу я верил. Я вообще ценил и ценю этого человека. Он был хорошим игроком, выступал за московские клубы «Локомотив», «Динамо». В «Торпедо» играл в связке с Э. Стрельцовым. В чемпионатах страны провел более трехсот матчей, забил 58 голов. Потом работал в «Динамо», был начальником команды и главным тренером олимпийской сборной, имел опыт работы в РФС. В общем, Михаил Данилович поручился за Романцева.