Глава 16

Глава 16

Григорию Ивановичу как ветерану выделили участок в четыре сотки. Домик на нем мы решили строить своими руками. Тесть мой был мастер на все руки: и электрик, и сантехник, и плотник. Своим ремеслам он обучай и меня.

Строить было не так сложно, как добывать материалы. Брус, к примеру, мы смогли купить только в зиму, машина с ним доехала лишь до ворот поселка. Дальше дорога была не расчищена, и приходилось по глубокому снегу тащить пятиметровые «сороковки» на себе. Лишних денег не было, поэтому мы пригласили мастеров только для того, чтобы поставить стропила. Но к лету дом почти доделали. Я возился с крышей, когда к нашей стройке подъехала спорткомитетская «волжанка» по мою душу.

– Вячеслав Иванович, – сказал водитель, – вас срочно вызывают в Госкомспорт.

– Я же в отпуске.

– Павлов об этом знает, но...

Делать было нечего, я уселся в легковушку, заехал домой, чтобы переодеться, и сразу же направился в Скатертный переулок, где размещался тогда Спорткомитет СССР, к его председателю Сергею Павловичу Павлову, пришедшему на эту должность с поста первого секретаря ЦК ВЛКСМ.

Разговор там получился коротким.

– Вячеслав Иванович, не надо объяснять, насколько у нас плачевно положение дел в футбольном хозяйстве?

Наша сборная в семидесятые трижды не попадала в финальную часть чемпионатов мира и Европы – такого затяжного провала в ее истории еще не было. Моего ответа Павлов дожидаться не стал, продолжил:

– Через год в Москве Олимпиада, совсем уж опозориться нам нельзя, надо если не победить, то хотя бы выступить достойно. В общем, с сегодняшнего дня вы – начальник Управления футбола страны.

Видя, что я хочу что-то сказать, Сергей Павлович тоном, не допускающим возражений, добавил:

– Решение обсуждению не подлежит, поскольку все уже согласовано в ЦК. Так что считайте это задачей партии.

Мне оставалось только взять под козырек.

Управление футбола размешалось в доме на Арбатской площади, недалеко от ресторана «Прага». Туда я уже на следующее утро и пошел с Валентином Лукичом Сычом принимать хозяйство. В то время начальника управления уже не было, его уволили, исполнял обязанности Вячеслав Дмитриевич Соловьев, известный футболист из «команды лейтенантов», тренер киевских, тбилисских и московских динамовцев (киевлян он, между прочим, сделал первыми немосковскими чемпионами СССР). Работали тогда в управлении и такие известные люди, как Никита Павлович Симонян, Николай Петрович Шишов, Анатолий Михайлович Четырко, Алексей Александрович Парамонов, Валентин Александрович Николаев.

О них стоит сказать особо. Никита Павлович Симонян родом из Армавира. В четырнадцать лет он начал играть за местное «Динамо», в команде юношей. В двадцать Н. Симоняна пригласили в столицу защищать цвета сначала «Крыльев Советов», а потом «Спартака». В чемпионатах СССР он провел 285 матчей, забив при этом 142 гола. Был капитаном сборной СССР, главным тренером «Спартака», «Арарата», сборной страны.

Николай Петрович Шишов ушел на войну в восемнадцать лет, служил в разведроте, награжден четырьмя орденами Отечественной войны. Играл в Москве за «Серп и молот», «Локомотив». Затем стал судьей, долгие годы был ответственным секретарем СТК Федерации футбола СССР.

Анатолий Михайлович Четырко тоже воевал, был кавалером боевых орденов. До войны играл нападающим в команде ГЦоЛИФКа. После нее тренировал футбольные и хоккейные команды МВО, ГСВГ, был тренером юношеской сборной СССР, ответственным секретарем Федерации футбола СССР. Он – автор учебных программ для футбольных секций КФК, ряда работ по методике обучения юных футболистов.

Алексей Александрович Парамонов был многократным чемпионом СССР, играя в составе московского «Спартака». Работал в качестве главного тренера команды «Этуаль» и стал чемпионом Туниса. Заслуженный мастер спорта, заслуженный тренер России, главный тренер юношеской и молодежной сборных СССР.

Валентин Александрович Николаев стал заслуженным мастером спорта в 1948 году, когда защищал цвета ЦДКА. Неоднократный чемпион страны и обладатель Кубка СССР Назывался лучшим бомбардиром, играл за сборную. Прославился и как тренер. ЦСКА под его руководством становился обладателем золотых медалей первенства страны, молодежная сборная – чемпионом Европы. С ним мне предстояло работать теперь на Арбатской площади.

В доме, где размещалось Управление футбола, начиная со второго этажа, жили жильцы, а все наши кабинеты размещались на первом. При первом же посещении меня удивил стойкий фруктовый запах в коридоре и кабинетах. Как оказалось, здесь на столах, подоконниках лежали авоськи с виноградом, дынями, грушами, персиками.

– Откуда такое богатство? – спросил я.

– Приезжают люди с мест дозаявлять команды. А кто же с пустыми руками является? Вот и везут гостинцы. Обычное дело.

Таким же обычным делом было появление на работе по собственному желанию, после обеда все кабинеты пустовали, сотрудники шли или в бассейн «Москва», или по домам. Через четыре-пять дней в новой должности собрал коллектив и высказал свое мнение об увиденном. От подношений и презентов – отказаться. Трудовую дисциплину соблюдать. Пить на рабочих местах категорически запрещается.

В общем, начал я, как сейчас говорят, с непопулярных шагов. И это при том, что в управлении работало много людей, с которыми я был на «ты», учился в институте, сталкивался на спортивных мероприятиях. От этого еще сложнее было наводить порядок. Но, слава богу, люди поняли, что мои требования идут не от желания показать себя, а в интересах дела. Обошлось без увольнений и иных радикальных мер. Это было начало. Помимо вопросов с дисциплиной надо было решать и проблемы чисто профессиональные. К примеру, в управлении, по сути, не было методического отдела. Я взял с кафедры родного института Валерия Выжгина и Валерия Климина, с которыми учился в одной группе. Кандидаты наук, они начали готовить методические материалы, которые действительно оказались нужны тренерам и игрокам. По примеру хоккея заработали комплексные научные группы. Самая сильная подобралась в Ленинграде, ее возглавил Николай Михайлович Люкшинов, заведующий кафедрой футбола в институте им. П.Ф. Лесгафта.

Упорядочилась предсезонная подготовка команд. Раньше о тренировочных выездах даже ведущих наших футбольных клубов за границу и речи быть не могло. Почти все собирались в районе Сочи, где делили между собой всего два поля: центрального стадиона и так называемое «мраморное», гаревое. И вот здесь на нем с восьми утра и до девяти вечера занимались около десятка наших команд высшей, первой и второй лиг. Правда, были еще поля под Адлером, Дагомысом.

Мы с B.Л. Сычом сумели добиться, чтобы подобные тренировочные базы заработали и в Средней Азии, чтобы клубы в «теплые края» приезжали не когда пожелают, а четко по графику. Тогда этот вопрос надо было согласовывать в ЦК!

В 1979 году сборная команда под руководством Н. Симоняна практически потеряла шансы войти в финальную часть европейского первенства. И после очередной осечки – ничьей с Финляндией – меня по этому поводу пригласил Павлов:

– У Никиты Павловича, видно, пока не хватает опыта. Поезжайте к Бескову, предложите ему принять команду.

– Но, Сергей Павлович, шансы у нас на нуле, и отводить человеку роль смертника...

Павлов кивнул:

– Наверное, он вам примерно так и ответит. Только уже настало время думать не об этом чемпионате Европы, а о более отдаленных перспективах. Есть Московская олимпиада, потом мировое первенство в Испании.

С Константином Ивановичем Бесковым я лично знаком не был и ехал к тренеру одного из ведущих клубов страны – московского «Спартака» – с опаской, что разговор у нас может не получиться. Он ведь уже стоял у руля сборной, и под его руководством в розыгрыше Кубка Европы 1964 года она заняла второе место, проиграв в драматичнейшей борьбе лишь хозяевам, испанцам, 1:2. За это поражение, которое бы ныне расценили как достижение, Бескова отстранили от должности. А команда, но сути сформированная и подготовленная им, два года спустя стала четвертой на мировом первенстве.

Жива ли еще обида в сердце Бескова?

Тревожился я напрасно: разговор у нас получился. О прошлом Бесков не вспоминал, если не считать того, что вынул из шкафа пухлую темную папку, связанную тесемками, как бы взвесил ее на ладони:

– Ваши монографии по хоккею читал, и с удовольствием. В свое время, знаете ли, я тоже хотел защищаться, материалы для этого собирал, но не выкроил времени. Что же касается предложения насчет сборной, я так понимаю: раз предлагают мне, значит, больше некому? Потому отказываться не буду, не по-мужски это.

Я доложил о состоявшемся разговоре Павлову, и тот сразу поставил новую задачу:

– Стало быть, надо теперь объясниться с Симоняном.

– Как? – удивился я. – Никита Павлович еще не в курсе?

– Как же он может быть в курсе, если начальник управления с ним еще не переговорил? Поезжайте. Что ему предложить, мы подумаем.

Симонян обиды не показал. Тогда было не принято демонстрировать личные переживания. Все понимали, что спорить с властью – себе дороже. Насчет своего трудоустройства попросил меня не беспокоиться:

– Пока здоровьем займусь, подлечиться надо.

С этого дня я стал регулярно посещать все игры и тренировки «Спартака». Хотел понять суть методики, тренерских установок Константина Ивановича и причины его пожелания работать в сборной в паре с Николаем Петровичем Старостиным, который в итоге и стал начальником главной команды страны.

О Н.П.Старостине, легенде нашего футбола, написано столько, что все мои слова будут повтором. И все же не могу не сказать, что Николай Петрович – один из инициаторов создания спортивного общества «Спартак». В далеком 1937 году был лидером команды, победившей в футбольном турнире III рабочей Олимпиады в Антверпене, за него получил орден Ленина. В 1932–1934 годах был капитаном сборной СССР. Еще до войны предложил конкретный план развития профессионального футбола в стране.

Тогда в «Спартаке» чуть ли не каждый был мастером, личностью – Ю. Гаврилов, С. Шавло, Ф. Черенков, Р. Дасаев, Г. Ярцев. Но солисты не всегда ведь умеют петь в хоре, а футбол – игра сугубо коллективная. Зачастую конфликты в командах зреют потому, что игроки считают, что переросли наставников, перестают считаться с авторитетом тренера, ставят себя выше его. Но в «Спартаке» никто даже в мыслях не мог поставить себя не то что выше, даже наравне с легендарным Николаем Петровичем. Климат в команде Н.П. Старостин создал доброжелательный, я бы даже сказа! интеллигентный, а К.И. Бесков выступал мудрым учителем прилежных учеников.

Прямое отношение к сборной имел близкий друг и единомышленник Бескова, родной брат Николая Петровича Андрей Петрович Старостин. Он возглавлял тогда главный тренерский совет Федерации футбола СССР.

Андрей Петрович и Константин Иванович были очень близкими друзьями. Оба любили жизнь во всех ее проявлениях, были завсегдатаями театров, дружили со многими знаменитостями. Конечно же знали толк в напитках, ценили хорошую кухню. Возле Тарасовки, где размещалась база «Спартака», в то время работал один из первых в Союзе кооперативных ресторанов. Бывало, после тренировок мы с Андреем Петровичем и Константином Ивановичем шли в баню, и из этого ресторана доставляли нам разные деликатесы. И все же для этих людей, не разбитых и на поле, и за его пределами, это был только фон. Даже в парилке или за столом разговоры велись о проблемах футбола. А.П. Старостин, несмотря на свой преклонный возраст, не был свадебным генералом, а тянул огромную ношу как председатель главного тренерского совета (в него входили тренеры всех сборных команд и всех клубов высшей лиги). Решал очень важные вопросы: календарь чемпионатов и отборочных игр различных турниров, регламент соревнований, переходы игроков, пропаганда методических новинок.

Научно-методический совет при управлении возглавил Сергей Александрович Савин, видный ученый.

После лечения Никита Павлович Симонян пришел ко мне заместителем по спортивной работе. Вторым моим заместителем по воспитательной работе стал Лев Иванович Яшин. Лучший вратарь мира, покинув большой спорт, был назначен начальником команды «Динамо», правда, ненадолго. В общество пришли новые руководители и отказались от услуг легендарного спортсмена.

А я никогда не жалел об этом своем выборе: и Симонян, и Яшин были не только великими футболистами, но и трудоголиками. Слава не испортила их. Они везли черновую работу, не считаясь с личным временем. Словом, коллектив наш только начал складываться, когда в Москву пришла Олимпиада.

К.И. Бескову не хватило времени для создания сильной сборной. Думая о дне завтрашнем, он пошел на резкое омоложение команды. Новички, лишенные «опыта былых сражений», в полуфинале олимпийского турнира уступили немецким футболистам. Это был обидный проигрыш. Мы больше владели мячом, чаще создавали опасные моменты у ворот соперника (и как только Вагиз Хидиятуллин умудрился в самом конце с близкого расстояния промазать по пустым уже ворогам?!), но в финал не попали и в последнем матче с венграми боролись лишь за бронзовые награды. Борьба эта закончилась в нашу пользу.