Глава 10

Глава 10

Определиться с темой диссертации мне помог М.Д. Товаровский. Именно он переориентировал мои научные интересы с футбола на хоккей:

– У нас все о футболе пишут, сто диссертаций уже защищено, ваша будет сто первой. А между прочим, один мой друг ждет не дождется толковых научных работ по хоккею. Вы, Вячеслав Иванович, с хоккеем в каких отношениях?

– Играл за вторую сборную института. А кто этот ваш друг и что конкретно ему надо?

Михаил Давидович хитро сощурился:

– Он у нас в школе тренеров учился и сейчас вроде кого-то тренирует. Тарасов его фамилия, Анатолий Владимирович.

Он ушел в свой кабинет к трезвонившему телефону, а я еще долго стоял с раскрытым ртом. Слышал ли я о Тарасове? Это почти то же самое, что спросить, слышал ли я о Пушкине.

В первые послевоенные годы Тарасов играл за ВВС М ВО, потом перешел в армейскую команду (тогда она называлась ЦДКА) и играл там вместе со своим братом Юрием и Всеволодом Бобровым. Армейский вратарь тех лет Григорий Мкртчян рассказывал, что в I947 году, когда встал вопрос, кого назначить тренером команды ВВС МВО, именно В. Бобров подал идею: «Назначьте Тарасова, он все равно в хоккей играть не умеет». Фраза эта стала легендарной. Через год А. В. Тарасов возглавил армейских хоккеистов, потом и сборную. Под его руководством сборная СССР становилась чемпионом три Олимпиады подряд (1964, 1968, 1972), выигрывала первенства мира с 1963 по 1971 год. Анатолий Владимирович написал несколько методических пособи»!, одно из которых – «Поточный метод тренировок в хоккее» – стало настольной книгой для тренеров и игроков.

А.В. Тарасов олицетворял победы бессменного чемпиона страны – ЦСКА, триумфы нашей сборной. Я подумал: «Неужели этот умный, фанатично преданный своему делу человек чего-то не знает в своем деле? Неужели ему нужна какая-то помощь?»

Прошло какое-то время, может быть, недели две-три. Мы возвращались после занятий, когда позвонил Михаил Давидович:

– Колосков, зайдите.

Захожу и вижу в его кабинете великого Тарасова! Он пожал мне руку. Не садясь, прохаживался но диагонали кабинета, как вдоль бортика, заговорил, обращаясь ко мне на «ты», но в этом не было ничего обидного. Мне это даже импонировало, я чувствовал, что он хотел вести наш разговор как бы на равных.

– Понимаешь, Колосков, что меня интересует? Роль биологических ритмов в жизни человека вообще и спортсмена в частности. Вот команда: играет, играет, на взлете, равных ей нет. А потом – бац, и сдыхает! И обиднее всего, когда это случается в канун самых ответственных матчей!

– У производственников есть такой термин – усталость металла, – сказал Товаровский.

Тарасов живо повернулся к нему.

– Понимаю, к чему ты это говоришь. Мы не боги, мы не всесильны. Но можно ли управлять, – он прочертил пальцем по воздуху синусоиду, – вот этими самыми всплесками спада и активности, а? Можно ли делать так, чтобы пик формы отдельного игрока и команды в целом пришелся на тот период, который нам нужен?

Постановка вопроса была для меня неожиданной, я не сразу нашелся что ответить Тарасову. Анатолию Владимировичу это не понравилось.

– Не люблю молчунов! Говори четко и ясно, берешься за эту тему или нет?

У меня вырвалось, кажется, помимо моей воли:

– Молчание – знак согласия.

Тарасов засмеялся.

– Тогда другое дело! – И перешел к подробностям. – У меня собрана кое-какая статистика, есть свои наработки, только все надо систематизировать и вычленить закономерности. Я бы так сказал – общий знаменатель. В общем, не совсем с нуля начнешь. По рукам, да?

Анатолий Владимирович, все так же стоя, залпом допил чай, распрощался и быстро вышел из кабинета.

– Детали тут сами уточняйте, у меня на них времени совсем нет!

М.Д. Товаровский, видя мою растерянность, спросил:

– Ты помнишь Льва Павловича Матвеева, который читал лекции в школе молодых ученых?

– Кто же Матвеева не знает? Доктор педагогических наук, профессор, автор монографии о тренировочном процессе в подготовительный, соревновательный и переходный периоды. Его труд – основа нашей преподавательской деятельности.

Михаил Давидович кивнул:

– Правильно. Пользуясь именно его методиками и разработками, показывал свои мировые рекорды штангист Юрий Власов. Ими пользуется тренер амстердамского «Аякса» Штефан Ковач. Я хочу попросить его стать твоим научным руководителем.

Дома я поделился новостью с Татьяной. Тут же взяв чистый листок, набросал примерный перечень дисциплин, которые предстояло освоить: физику тела, анатомию, химические процессы, происходящие в организме, психологию, математический анализ! Одного листка оказалось мало.

– Страшно браться? – спросила Татьяна.

– Страшно интересно, – ответил я. – Думаю, что осилю!

Выбирая тему своего исследования, я опирался на помощь коллег. В последние два-три года в ГЦоЛИФКе собралась плеяда молодых и талантливейших ученых: биофизиков, кибернетиков, математиков, биохимиков.

На кафедре физиологии стал работать профессор А.Н. Гуминский, труды которого знала вся Европа, на кафедре биохимии – ученый с мировым именем Н.И. Волков. Математическими формами исследования в теории спорта занимался профессор В.М. Зациорский, крупным специалистом в исследованиях скоростно-силовой подготовки спортсменов зарекомендовал себя Ю.В. Верхошанский, новые, нестандартные идеи высказывал физиолог В.В. Михайлов.

К сожалению, в конце восьмидесятых знания этих и многих других ученых оказались невостребованными, и они, желая остаться в профессии, просто вынуждены были покинуть Россию. Их с радостью приняли в странах, достижениям которых в спорте мы вынуждены сегодня смотреть в спину. А тогда ведущие специалисты согласились стать моими научными консультантами. Диссертацию свою назвал «Исследование условий сохранения высокой игровой работоспособности в длительном соревновательном периоде на примере хоккея». Экспериментальной базой стал клуб ЦСКА – основа сборной команды Советского Союза.

В первый раз в старое здание базы, расположенное в Архангельском (здесь размещалась когда-то конюшня, поэтому к армейцам и прикрепилась шутливая кличка «кони»), я приехал с А. В. Тарасовым. Он познакомил меня со знаменитыми своими подопечными, чьи имена хорошо были известны не только у нас в стране, но и в Европе, США, Канаде.

– Это свой человек, – сказал он, указывая на меня. – Признаюсь, чистых теоретиков не жалую. У Колоскова ноги поломаны на футбольном поле, по шайбе он бить умеет, а главное – есть свежие идеи в голове. Я с ними ознакомился, согласился. Будем эти идеи совместно воплощать в жизнь. Считайте Колоскова одним из нас. Думаю, споемся.