Глава 5

Глава 5

Я работал на заводе и играл в футбол за две команды, пока не пришло время призыва в армию.

Первомайский военкомат, куда я должен был явиться с вещами ранним утром, располагался у метро «Семеновская». От дома это было километрах в десяти. Друзья и родственники, собравшиеся с вечера проводить меня «во солдаты», тронулись в дальний путь с восходом солнца.

К месту назначения пришли вовремя. Капитан стал зачитывать фамилии призывников, тут же уточняя, кому в какую из двух шеренг становиться.

– Колосков, влево!

Влево так влево.

– Минскер!

В ответ – тишина! Капитан оглядывает толпящихся во дворе военкомата людей, еще раз выкрикивает:

– Григорий Минскер!

Всхлипнула и замерла чья-то гармошка. Собравшиеся завертели головами, как бы пытаясь найти призывника, не желающего отзываться на команду офицера.

Капитан не дождался ответа, захлопнул блокнот, по которому зачитывал фамилии, приказал:

– По машинам! – Показав на шеренгу, где стоял я, уточнил: – Вы занимайте места во втором грузовике.

Машины выехали за ворота военкомата, когда на дороге показалась еще одна группа провожающих. Капитан, сидевший в кабине, что-то спросил у них, до наших ушей донеслась только последняя его фраза:

– Негоже с опоздания службу начинать. Садитесь в кузов, быстро!

Приказ относился к бритому высокому парню. Он одним махом перевалился через борт и оказался у меня на коленях, я сидел с краю. Заулыбался, тут же представился:

– Григорий Минскер, собственный персоной! Ребята, я так понимаю, мы вместе служить будем? Тогда давайте знакомиться. Может, дорога дальняя предстоит, чего ж в молчанку играть?

Так мы познакомились с моим самым близким по жизни другом.

К обеду того же дня прибыли в один из населенных пунктов Подмосковья, где размещалась войсковая часть. Сначала думали, что пообедаем здесь и помчимся дальше, но оказалось, это и есть место нашей службы.

Капитан опять построил нас, представился:

– Шихин Владимир Михайлович, начальник физподготовки полка, обеспечивающего дублирующей радиосвязью Главный штаб Ракетных войск страны.

Он сообщил, что, начиная с нашего призыва, было решено сформировать роту, в которую входили бы спортсмены и музыканты.

– Мы рассчитываем, что вы станете для других сослуживцев примером в физической подготовке и будете повышать их культурный уровень, – говорил Шихин. – Но никаких поблажек и послаблений не ждите! Вы в первую очередь солдаты!

Нам повезло, прежде всего, мы были все-таки спортсменами. Да, я как связист, радиорелейщик с катушкой за спиной бегал по пять километров, занимался строевой подготовкой, заступал в наряды. Но основными нашими занятиями были все же тренировки, игры. Тогда проводились турниры на первенство родов войск, округов, товарищеские встречи между военными и командами местных предприятий.

Через день после нашего прибытия мы вышли на поле, чтобы в двусторонней игре определить основной состав полковой команды. Перед этим капитан Шихин собрал нас на первую тренировку, стал расспрашивать, кто за какие команды играл, в каких линиях. Тут выяснилось, что ворота наших соперников будет защищать Саша Кузнецов, игравший в «Динамо», одноклубник самого Яшина. Лев Иванович даже давал ему уроки вратарского мастерства. Гриша Минскер был волейболистом, но пробовал себя и в футболе, в качестве правого полузащитника. Я всегда играл на месте центрального защитника.

– А что можете нам рассказать вы? – спросил капитан Шихин парня, стоявшего рядом со мной. Темненький, невысокий, о таких говорят хилый, но шустрый, он мало чем походил на спортсмена.

– О, где я только не играл, товарищ капитан. С Шустиковым чаи распивал. Мой папа и Воронина знает, и Иванова.

– Бек? – вновь задает вопрос Шихин.

– Никак нет. Фамилия моя Ильманович.

Шеренга засмеялась. Шихин взял мяч, катнул его к ногам Ильмановича:

– До ворот отсюда двадцать метров. Попадешь в створ?

Ильманович с разбега стукнул по мячу, ковырнув при этом землю, и мяч прошел намного левее штанги. Шихин не на шутку расстроился:

– Кто ж тебя нам всучил, а, Ильманович? Ты понимаешь, что в футболе ни хитрость, ни знакомства тебе не помогут. На поле сразу видно, на что человек годится. Ты не годишься ни на что, хоть чаи можешь пить с самим Пеле.

Шихин разделил новобранцев на две команды: в первую включил тех, кто успел уже поиграть за классные команды, таких, как Саша Кузнецов. Во вторую попали мы с Минскером. На удивление, наша команда «разложила по полочкам» более маститых сослуживцев. Мы забили семь голов и пропустили всего один. Седьмой гол забил Гриша Минскер и сделал это по-пижонски. Стоял ноябрь, мы играли в шапках. Разыграли стандарт, подали верхом мяч в штрафную, Гриша в высоком прыжке снял ушанку, направил головой мяч в левую верхнюю девятку и тут же опять натянул шапку по самые уши.

Командир части полковник Юрий Андреевич Пикин, человек суровый, немногословный, поначалу отнесся без энтузиазма к созданию спортроты. Своего зама по политической части полковника Смирнова, по кличке Беда, наставлял:

– Нам важно, чтобы местный люд видел, какие мы, как служим, как поем, как играем. Единение, так сказать, армии и народа! Но при этом вожжи не отпускать!

Так оно и было. Людям, жившим в городах и деревнях, возле которых мы служили, не было стыдно за военных, дислоцировавшихся у них под боком. Естественно, они не знали тонкостей службы ракетных войск и не должны были знать. Но они видели, что в футбол мы колотили всех, на сцене играли и пели так, что посмотреть на военных артистов приезжали из других районов. Сам собой напрашивался вывод: военные – лучшие во всем! И если отдыхать так умеют, го и боевые задачи решают конечно же на высоте.

В нашей роте музыканты и спортсмены жили, можно сказать, душа в душу. В составе агитбригад вместе ездили по району. Днем мы играли с местной командой, причем часто включали в свой состав артистов (был, к примеру, у нас аккордеонист с яркой кличкой Фифа, надежно игравший в линии защиты), а вечером в сельском или районном клубе устраивали вечера отдыха, КВНы, конкурсы песни и танца. Помню, в одном из таких конкурсов мы с Сашей Кузнецовым станцевали считавшийся хулиганским тогда рок-н-ролл и заняли первое место. Ну а как же еще: военные должны быть впереди!

Нам разрешали играть за местные команды. Мы с Кузнецовым провели несколько игр за звенигородский «Спартак». Потом нас пригласили выступать на первенстве военного округа за команду кантемировцев из Алабина. Это была славная команда! Достаточно сказать, что одно время ее честь защищал Константин Локтев, впоследствии прославленный наш хоккеист и тренер.

За «Спартак» мы играли, можно сказать, не только за интерес. Нам платили по пятерке за игру. По тем временам это были деньги, на которые солдату срочной службы можно было шиковать.