От Мантуи до Венеции

От Мантуи до Венеции

Первой остановкой на пути беглецов была Мантуя. Жена властителя города маркиза Изабелла Гонзага была женщиной образованной, любительницей и знатоком искусств. Она всегда восхищалась талантом Леонардо, и было бы глупо не остановиться у нее, пока не прекратятся преследования со стороны французов.

Леонардо вместе с Пачоли, Заратустрой и Салаи попросили у маркизы прибежища.

Изабелла Гонзага незадолго до этого возвратила великолепный портрет Чечилии Галлерани его законной владелице.

Приезд Леонардо должен был бы вызвать восторг у Изабеллы Гонзага, ведь маркиза всячески стремилась заполучить в Мантую величайших художников и их творения. Государи и принцы сворачивали с пути в Мантую специально, чтобы посмотреть коллекцию картин — предмет гордости златокудрой маркизы. В этой коллекции, которую маркиза показывала гостям сама, были собраны не только картины современных художников, но и редчайшие произведения мастеров древности.

На этот раз маркиза встретила Леонардо с холодной, принужденной улыбкой. Предоставила ему кров, но не скрыла, что озабочена прибытием нежданных гостей — и для нее наступили трудные времена. Она пригласила Леонардо в свой замок, однако дала понять, что его пребывание здесь может оказаться для нее опасным.

Само собой разумеется, она сразу же попросила Леонардо написать ее портрет и сказала, что готова позировать даже ночью. И пусть портрет будет столь же красивым, как портрет донны Чечилии, сказала она, хотя возраст маркизы уже отнюдь не был «незрелым». Леонардо, вежливый, как придворные нобили, частично исполнил просьбу маркизы: за каких-нибудь несколько дней нарисовал углем два ее портрета. И без малейшего промедления отбыл из замка. Один из рисунков углем он забрал с собой, чтобы потом написать портрет маслом, хотя заранее знал, что не сделает этого.

Изабелла опасалась, как бы французы не обвинили ее в том, что она приютила беглецов, и потому не удерживала Леонардо. Вскоре она раскаялась в этом, но было уже поздно. Своим поведением она показала истинную натуру женщины трусливой, жадной, а ведь, в сущности, ей нечего было бояться: в последний момент ее муж маркиз Мантуанский предал своего зятя Моро и объединился с Венецией, союзницей французов.

С того времени Леонардо стал самой настоящей жертвой преследований маркизы. Она ни на миг не оставляла его в покое, допекала его письмами и гонцами и даже направила к нему своего посла во Флоренции Пьетро да Новеллара, чтобы тот убедил Леонардо написать если уж не ее портрет, то хотя бы мадонну. Леонардо всякий раз обещал, но в довольно туманной форме.

В конце концов маркиза сама приехала к Леонардо из Мантуи под тем предлогом, что хочет нанести визит Венеции. Она попросила Леонардо написать портрет, пусть даже миниатюрный. Леонардо снова пообещал и снова своего обещания не сдержал.

И вот беглецы прибыли из Мантуи в Венецию. Лука Пачоли хорошо знал этот город. Он вспомнил, как сильно нуждался в первые годы своей учебы в здешнем университете. Ему пришлось даже, рассказал он Леонардо, стать наставником детей одного венецианского дворянина, «который в доме своем его по-братски приютил». Пачоли с радостью возобновил чтение лекций в Сан Бартоломео, его усилиями для Леонардо открылись двери домов старых друзей Пачоли и его новых учеников. Из записных книжек Леонардо мы знаем, что четверых миланских беглецов повсюду встречали весьма тепло.

Леонардо познакомился с постоянным посетителем лекций Пачоли, ученым Паоло Ванноццо из Сиены, с капитаном венецианских галер Саламоном Альвизе, с Пьером Паголо да Комо, с веронцем Фра Джокондо, с каноником Стефано Гизи из прихода святейших апостолов, «человеком близким кардиналу Гримани». Здесь же в Венеции он сделал эскиз венецианского всадника в окружении аллегорических фигур с дарственной надписью внизу: «Мессеру Антонио Гримани — венецианцу, другу Антон Марии» (Антон Мария был дожем Венеции, погиб в 1499 году в битве при Лепанто). Тем временем Леонардо по своей всегдашней привычке стал квартал за кварталом обходить город и объезжать лагуну. Он долго стоял в восхищении перед конной статуей Бартоломео Коллеони, этой «лебединой песней» своего учителя Андреа Верроккьо.

Из любознательности он принялся изучать приливы в лагуне. «В дни прилива уровень воды в Венеции достигает двух локтей». Рассматривая ракушки и камни, Леонардо заметил, что берег наступает, отвоевывая у воды все новые площади. «Так же как река По за короткое время много воды из Адриатического моря забрала, так же оно осушило, отступив, большую часть Ломбардии». Вместе с Лукой Пачоли он пришел к заключению, что «там, где теперь земля, прежде было море, а где прежде простиралось море — теперь земля».

«Глубокоуважаемые синьоры, я убедился, что турки не могут вторгнуться в Италию с суши иначе как через реку Изонцо. Поэтому я думаю, что нигде фортификации не будут столь важны для обороны, как на берегу этой реки...»

Это письмо связано, очевидно, с поручением, которое Совет Венецианской республики дал Леонардо после того, как турки, подойдя к стенам города Виченца, доказали на деле, что уязвимое место венецианской обороны находится на севере, в районе Изонцо. Совет повелел Леонардо разведать местность в долине реки Изонцо.

Отныне все убедились, что Венеции опасность грозила не только с моря, но и с суши.

Завершив рекогносцировку, Леонардо стал большую часть времени проводить на молу, «наблюдая за судами и волнами, приливами и отливами, полетом чаек и рыбами, которые неожиданно появлялись над самой поверхностью».

Леонардо точно сливался с природой и словно погружался в недра земли и воду. Он до предела напрягал зрение и слух, чтобы уловить, услышать, как бушуют в морской бездне неведомые стихии, найти ответ на неразрешимые вопросы.

И вот его осенила смелая, гениальная догадка. В один миг озарения он нашел решение всех проблем, мучивших Совет Венецианской республики с той поры, как Моро призвал себе на помощь турок.

В свою записную книжку он заносит: «Никому этого не открывай, и ты превзойдешь всех», «Костюм надо шить дома», «Все, что нужно под водой,— то есть костюм, закрытый наглухо». Затем он дает «техническое» описание костюма: «одежда водонепроницаемая», «на голове маска, глаза защищены стеклянными очками...».

Иными словами, Леонардо открыл, что под водой можно пробыть очень долгое время, но для этого нужны водолазный костюм и респиратор. Всякий, у кого будет такой костюм и респиратор, сможет плавать под водой и прикреплять заряды «замедленного действия» к днищам турецких галер, стоящих на якоре у входа в гавань.

Леонардо заперся на ключ в своей комнате и принялся изучать, к каким же последствиям приведут его открытия. Из всех его замыслов и уже нашедших применение открытий это было самым удивительным и смелым. Забыв о сне и еде, он проверял в тазе с водой, непроницаема ли его маска со стеклянными очками, на сколько времени хватит бурдюка, наполненного воздухом, надежен ли клапан респиратора, удобен ли «водолазный» костюм.

«Теперь я разбогатею,— говорил он самому себе.— Венецианская республика заплатит мне любые деньги. Ведь турки могут напасть на Венецию со дня на день, а мое открытие позволит не просто отразить их атаку, но и навсегда спасти Венецию.

Деньги я отдам на хранение Манетто. (Скорее всего, речь шла об Альвизе Манетти, флорентийском банкире, который жил в Венеции). А тот переведет их в больницу Санта Мария Нуова во Флоренции,— размечтался Леонардо.— Мне этих денег на всю жизнь хватит, да еще я смогу помогать бедным. Венецианское правительство будет мне платить за каждое усовершенствование, а я сам лично буду проверять надежность нового подводного костюма. Турки на своем горьком опыте убедятся, сколь страшно для них мое открытие. Они больше не посмеют даже приблизиться к лагуне».

Леонардо провел в радужных грезах всю ночь до рассвета. Но постепенно его энтузиазм ослабевал, на смену ему пришли сомнения и страх. Леонардо обдумал все возможные случаи применения этого открытия и все возможные последствия его. К своему ужасу, он понял, что правители могут применить открытие не только для обороны от турецкого флота, но и для сокрушения любых врагов. А это наверняка приведет к еще более опасному пиратству.

Он разобрал и сложил в ящик респиратор, уничтожил «скафандр» и маску, разорвал чертежи. Солнце уже заливало комнату, когда он записал в тетради: «Почему, по каким причинам я не излагаю мой способ долго пребывать под водой. Я не публикую и не распространяю его из-за природной порочности людей. Ведь они мое открытие используют, чтобы взрывом подводным топить суда и отправлять вместе с ними на дно всех пассажиров...».

Подлинный скафандр для водолазов был изобретен лишь четыре века спустя.

В Мантуе, в герцогском замке Гонзага, Леонардо надеялся найти надежное убежище. Маркиза Изабелла Гонзага, сестра Беатриче, покойной жены Моро, никогда не скрывала своего глубокого, искреннего восхищения талантом Леонардо.

 Однако Леонардо и его спутникам был оказан совсем не тот прием, которого они ждали и на который надеялись. Маркиза дала Леонардо понять, что французы будут недовольны тем, что столь маленькое государство осмелилось предоставить убежище друзьям Лодовико Моро. Осторожная Изабелла Гонзага разрывалась между желанием взять к себе на службу величайшего живописца и страхом перед могучими заальпийскими союзниками. В конце концов государственные интересы взяли верх.

Несколько дней спустя Леонардо распрощался с маркизой Изабеллой Гонзага, оставив ей на память ее чудесный портрет углем.

 Уехав из Милана в Мантую, Леонардо вместе с Салаи, Заратустрой и верным другом Лукой Пачоли все больше удалялись от полей сражений, где последние остатки войска Лодовико Моро гибли либо спасались бегством под натиском французов.

 Из Мантуи Леонардо и его спутники направились в поисках более надежного убежища в Венецию.

 У Луки Пачоли в Венеции было много друзей, и он познакомил Леонардо с наиболее влиятельными семействами города.

Прежде всего Леонардо отправился посмотреть на конную статую Бартоломео Коллеони работы его незабвенного учителя Верроккьо.

 В Венеции Леонардо изобрел водолазный костюм. Но, вспомнив о людской жестокости, он уничтожил это свое изобретение, так никому его и не показав.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

ОТ ВЕРОНЫ ДО ВЕНЕЦИИ

ОТ ВЕРОНЫ ДО ВЕНЕЦИИ Верона, 16 сентября.Итак, амфитеатр, первый значительные памятник древности, который я увидел, и в какой сохранности! Когда я вошел, но особенно когда стал ходить по верхней его кромке, странное чувство охватило меня: подо мной было нечто грандиозное, а в


ОТ ВЕРОНЫ ДО ВЕНЕЦИИ

ОТ ВЕРОНЫ ДО ВЕНЕЦИИ Верона, 16 сентября.Итак, амфитеатр, первый значительные памятник древности, который я увидел, и в какой сохранности! Когда я вошел, но особенно когда стал ходить по верхней его кромке, странное чувство охватило меня: подо мной было нечто грандиозное, а в


III ЖИЗНЬ В ВЕНЕЦИИ 1739-1743

III ЖИЗНЬ В ВЕНЕЦИИ 1739-1743 “Он приехал из Падуи, где занимается изучением наук”, — такими словами меня представляли повсюду, куда бы я ни приходил, и это незамедлительно вызывало внимание моих сверстников, похвалы отцов и ласкательства старух, а также тех женщин, кои, ещё не


VI ЖИЗНЬ В ВЕНЕЦИИ  1746 год

VI ЖИЗНЬ В ВЕНЕЦИИ  1746 год Синьора Манцони предсказывала, что мне не суждено остаться на военной службе[3], и когда я сказал ей о своём намерении выйти из оной по причине оказанной мне несправедливости, она смеялась до слёз, а потом спросила, чем я намерен теперь заняться. Я


186. Автору «Венеции»

186. Автору «Венеции» Как живо мне напомнил ты Мою «Венецию Востока» У самой голубой черты В лазурный край волны глубокой. Хоть нет там пьяццы и гондол, Но так свежо, но так просторно Дрожат лучи, смеется дол, И море ропщет непокорно. 20 января


Позабыться в Венеции Диого Маинарди

Позабыться в Венеции Диого Маинарди В Венеции мне нравится запруженный канал, безлюдный музей, церковь, закрытая на реставрацию, вспотевший турист, кинозал с душком канализации. Мне нравится, когда предприимчивый молодой человек открывает новый ресторанчик, и вскоре


Смерть в Венеции

Смерть в Венеции Август 1907 года, Вена. В отеле «Захер» напротив Венской оперы живут четверо: Тарновская, Перье, Наумов, Прилуков. Доната Дмитриевича разыскивает за долги русская полиция, и он регистрируется по чужому паспорту на имя немецкого подданного Зейферта.


Гитлер и Муссолини встречаются в Венеции

Гитлер и Муссолини встречаются в Венеции 18 апреля 1933 года в Венеции состоялась первая официальная встреча между Гитлером и Муссолини. Мы летели над Альпами при ясной погоде. Для Гитлера, точно так же, как и ранее для Геринга, это был первый полет над Альпами. Все увиденное


Коммуны в Венеции

Коммуны в Венеции Государство-город Венеция просуществовало более одной тысячи лет! Больше, чем любое другое государство-город в мировой истории. Во главе венецианского государства с конца VII века (еще до рождения самого города на р.Риальто) — стал внедряться институт


Смерть в Венеции

Смерть в Венеции В конце мая 1911 года, через несколько дней после смерти Густава Малера в Вене, в Венецию приехал Томас Манн с семьей. У него было задание написать короткую заметку о Рихарде Вагнере, который умер в этом городе 30 лет назад. В том же пляжном отеле жил польский


От Мантуи до Венеции

От Мантуи до Венеции Первой остановкой на пути беглецов была Мантуя. Жена властителя города маркиза Изабелла Гонзага была женщиной образованной, любительницей и знатоком искусств. Она всегда восхищалась талантом Леонардо, и было бы глупо не остановиться у нее, пока не


В Венеции много кур. Но это голуби

В Венеции много кур. Но это голуби В Венеции нет автотранспорта. То есть вовсе. Для меня это было открытием, хоть и раньше я знала, что с этим здесь не густо. Но не до такой же степени! Тут даже врачи скорой помощи и полицейские рассекают на лодках и катерах! И таксисты, и


Заклятие Венеции

Заклятие Венеции Проследив за намёками из письма Тритемия, мы не нашли указаний на его местонахождение. Его не было ни в Париже, ни в Праге, и он не мог следить за публикацией своих книг: несмотря на прозвучавшие в них заявления, эти книги ещё долго не будут опубликованы.