Посмертная слава

Посмертная слава

Американцы, оккупировав Японию в сентябре 1945 года, получили доступ к документам японских спецслужб, в том числе, касающимся Рихарда Зорге и его группы. Документы эти сохранились не полностью. Часть их сгорела во время пожаров во время одного из сильнейших налетов авиации США на Токио, проведенного 10 марта 1945 года (участие в налете приняло 334 самолета В-29). На основании этих документов начальник токийского отдела военной разведки (G-2) оккупационных сил США в Японии генерал-майор Уиллоуби составил отчет и направил его в Вашингтон, с рекомендациями использовать его в военных училищах для исследования советских разведтехник. В августе 1951 года секретный доклад комиссии Чарльза Уиллоуби был представлен Конгрессу А в 1952 году генерал написал книгу о деле Зорге, которая стала бестселлером. С нее и началась мировая слава "Рамзая". Но в Советском Союзе признания ему пришлось ждать еще 12 лет.

Не сохранилось полного оригинала "Тюремных записок" на немецком языке, как и других подлинных документов по делу Зорге. Все они сгорели вместе со зданием министерства юстиции во время массированного налета на Токио стратегической авиации США 7 марта 1945 года. Тогда погибли и все оригиналы научных и публицистических работ Зорге, в том числе рукопись монографии "История дипломатии современной Японии". Сгорела и многотомная библиотека Зорге, конфискованная японской полицией при его аресте.

Все это установили сразу после войны офицеры штаба американских оккупационных войск. Затем выяснилось, что сохранились копии судебных и следственных материалов на японском языке, заблаговременно вывезенные из Токио в Кофу, префектура Яманаси. Американцы сразу же засекретили все эти материалы. В США они были рассекречены в 1983 году и изданы спустя пять лет.

Подлинность мемуаров Зорге американцам под присягой подтвердили причастные к делу Зорге прокурор М. Ёсикава и профессор Ё. Икома, осуществивший перевод документа с немецкого языка в феврале — апреле 1942 года. Более того, американцы нашли 24 страницы машинописного оригинала записок Зорге с правками автора, случайно сохранившиеся в личном досье Ёсикавы, который вел следствие по этому делу. Ёсикава передал текст в штаб американских оккупационных войск и письменно подтвердил, что это часть записок, собственноручно написанных и исправленных Зорге в его присутствии и переданных ему в следственном помещении токийской тюрьмы в октябре — ноябре 1941 года.

"Тюремные записки" Зорге сразу же после перевода их на японский язык были опубликованы в закрытых материалах министерства юстиции: первый раздел в феврале 1942 года, а второй в апреле 1942 года. Экземпляры данных публикации за № 191 (первый раздел) и № 189 (второй раздел) были обнаружены американцами в хранилищах за пределами Токио. Их вместе с 24 страницами оригинала записок и заявлением Ёсикавы американцы возвратили японской стороне в 1952 году Эти материалы были переизданы под грифом "совершенно секретно" Министерством иностранных дел Японии в октябре 1953 года и Управлением общественной безопасности в ноябре 1953 года. В 1957 году данные документы без изменений были изданы Главным полицейским управлением и после рассекречивания вошли в открытое издание.

Зорге позволялось только исправить явные опечатки, он не имел возможности просмотреть ранее написанный материал и отредактировать его. Поэтому в тексте имеются повторы, разночтения, отдельные неточности. Кроме того, какие-то ошибки могли возникнуть при переводе с немецкого на японский.

В конце 50-х годов в руки французского кинорежиссера Ива Чампи попала книга бывшего германского дипломата Ганса Отто Мейснера "Человек с тремя лицами", посвященная Зорге. Бывший 3-й секретарь германского посольства в Токио выпустил ее в 1955 году. Названием Мейснер намекал, что Зорге был обращен к Германии, России и Японии. Мейснер работал в посольстве в Токио в то время, когда там жил Зорге. В 1961 году Чампи выпустил на экран свой фильм "Кто вы, доктор Зорге?", где Мейснер сыграл самого себя, выступив в роли рассказчика. Фильм упрочил всемирную славу Зорге.

Но в СССР фильм не захотели покупать, сначала министр культуры Е.А. Фурцева, а потом председатель Комитета по кинематографии А.В. Романов. Но на последнем из просмотров случайно оказался офицер КГБ, который доложил начальству, Н.С. Захарову, заместителю председателя КГБ, что фильм хороший. Тот вспоминал:

"Тут же я позвонил А. Романову:

— Ну что, Алексей Владимирович, как фильм?

— Знаете, Николай Степанович, по-моему, Фурцева была права, что отказалась его покупать. В нем много серьезных недостатков и есть такие фрагменты, которые не принято показывать.

— А мне докладывают, что фильм хороший. Давайте так: пленку я заберу и покажу ее руководящему составу КГБ. Если фильм понравится, покажем его на субботнем просмотре членам Политбюро.

В КГБ СССР фильм одобрили. Я попросил начальника личной охраны Н. Хрущева полковника Литовченко ознакомить Никиту Сергеевича с аннотацией фильма, подобрал нескольких сотрудников, великолепно владевших французским языком, снабдил их нашими миниатюрными спецприборами синхронного перевода, и к 19 часам они были в Доме приемов, где демонстрировали фильмы. Вскоре собрались члены Политбюро и секретари ЦК… Всем подали чай и разнесли список десяти готовых к демонстрации фильмов. Ленты о Зорге в нем не было. Собравшиеся стали обсуждать, что бы сегодня посмотреть, как вдруг Никита Сергеевич предложил:

— А вот Захаров рекомендует фильм о разведчике Зорге. Может, посмотрим?

Все, конечно, согласились. Во время сеанса тишина в зале стояла гробовая. Когда фильм закончился, все вышли в фойе и окружили Хрущева.

— Ну, как фильм? — спросил Никита Сергеевич. В ответ — выжидающее молчание.

— А по-моему, фильм хороший. Мне, например, понравился… Захаров, — обратился ко мне Никита Сергеевич, — передайте Романову, что фильм нами одобрен. Его надо купить, перевести на русский язык, скорректировать отдельные эпизоды и пустить на большой экран…"

Вскоре руководство КГБ и ГРУ предложило наградить участников группы "Рамзай", что нашло полное понимание со стороны Хрущева. В Главном разведывательном управлении Генштаба была создана комиссия под руководством генерал-майора А.Ф. Косицына для изучения материалов по делу Зорге. В материалы этой комиссии вошли, помимо архивных документов, справки и воспоминания людей, знавших и работавших с Рихардом Зорге. В 1964 году комиссия ГРУ пришла к однозначному выводу, что Зорге двойным агентом не был, а потому нет и препятствий к его "канонизации". Многие сохранившиеся в Архиве ГРУ воспоминания о "Рамзае" помечены октябрем 1964 года. Газета "Правда" 4 сентября 1964 года опубликовала статью о Рихарде Зорге. В ней он описывался как герой, первым получивший достоверную информацию о подготовке немецкого вторжения. После этого он множество раз предупреждал Сталина о грядущей катастрофе, нависшей над СССР. "Однако Сталин не обратил внимания на это и на другие подобные доклады", говорилось в этой статье.

Памятник Р. Зорге в Москве

Памятник Р. Зорге в Москве

Наверху было решено присвоить Зорге звание Героя Советского Союза, а остальных членов группы наградить боевыми орденами, некоторых, как и Зорге, посмертно. Правда, когда 5 ноября 1964 года указ о присвоении разведчику звания Героя подписал председатель Президиума Верховного Совета СССР Анастас Микоян, у власти был уже не Никита Хрущев, а Леонид Брежнев, но его оценка Зорге не расходилась с хрущевской.

Я.Г. Бронин писал: "Мне думается, что настало время публично сказать о деятелях разведки, погибших в период культа личности. Все они реабилитированы, но так как они работали в такой области, как разведка, мы в газетах ничего о них не говорим… Зорге теперь стал как бы символом мужества советского разведчика. Масса людей, особенно молодежь, жаждет материалов о нем. Мне думается, что назрела прямая необходимость написать нашу советскую книгу о Зорге".

Несомненно, на исходе "оттепели", когда принималось решение о "канонизации" Зорге, большую роль сыграло то, что он представлял Коминтерн и военную разведку, а не зловещий НКВД.

В 1964 году комиссия ГРУ выступила против обнародования показаний "Рамзая" на следствии, хотя признала, что их дача не была нарушением профессионального долга и тем более изменой. Действительно, в тот момент, когда Зорге давал показания, они представляли лишь исторический интерес и никому уже не могли повредить, даже их автору.

6 сентября 1998 года японская газета "Асахи" среди "ста людей XX века" назвала имя Рихарда Зорге — советского разведчика, историка и журналиста-международника.

Рихард Зорге оставался романтиком революции. И этот романтизм, смешанный с долей здорового авантюризма и талантом аналитика, помогли ему достичь выдающихся успехов в качестве разведчика-резидента. По времени и интенсивности разведывательной работы, а также по ценности собранного им военно-политического материала Зорге по праву считается одним из самых успешных разведчиков в мире. Иногда его даже называют "разведчиком № 1".

Рихард, хотя и занимался сугубо тайной деятельностью, да еще и работая на одну из тоталитарных диктатур, оставался внутренне очень свободным человеком, и вел образ жизни, который для обычных советских разведчиков считался предосудительным. Но он-то был необычный. Можно сказать, что Зорге был самый несоветский из советских разведчиков.