Робкое освобождение

Робкое освобождение

Несмотря на молодость, уже в начале карьеры Роми Шнайдер пыталась осмыслить причины своей популярности у зрителей. «Мама говорит: «Ты на экране такая, какой хотят быть все молоденькие девушки». А мне кажется, что здесь что-то другое. Героини, которых я играла до сих пор, были очень симпатичными, но они жили как бы в безвоздушном пространстве — никаких проблем, противостояний и неразрешимых конфликтов. Однако у многих девушек есть проблемы. Это только в моих фильмах трудности обходят героинь стороной. Причём именно мягкость, наивность, мгновенное исполнение желаний помогли завоевать публику. На эти мысли меня натолкнули не только встречи с публикой, для которой я играю, а многочисленные разговоры с режиссёрами, продюсерами, прокатчиками и журналистами»[13].

Роми казалось, что, исполни она роль простой девушки, как это сразу же изменит представление о ней. Вот почему она так страстно мечтала о фильме «Робинзон не должен умереть». Съёмки начались летом 1956 года.

Главный герой — сам Даниэль Дефо, знаменитый путешественник и автор бессмертного романа «Приключения Робинзона Крузо». Оказавшись в немилости у короля Георга II, он доживает свой век в доме бедной вдовы Кэнтли. Поскольку старик потерял благосклонность двора, то и сын Том начинает пренебрегать им. Заброшенный всеми, писатель находит сочувствие и поддержку у группы бедных ребятишек, которые с утра до вечера работают на текстильной фабрике. Собравшись ночью вокруг старика, они слушают его рассказы о далёком тропическом острове, о его герое Робинзоне. Принадлежит к этой группе благодарных слушателей и героиня Роми Шнайдер — Мод Кэнтли. Преисполненная искреннего сочувствия к старому путешественнику, она стремится примирить его с сыном и даже добивается аудиенции у короля, умоляя его посетить умирающего писателя.

Роми любила этот фильм за бесхитростность, за то, что она играла в нём простую девушку с тоненькими косичками и отважным сердцем. Хотя, по правде говоря, «Робинзон» ничем не выделялся на фоне развлекательной продукции тех лет. Обычный фильм для детей и подростков, назидательный и развлекательный одновременно. В нём Роми впервые встретилась с актером Хорстом Буххольцем.

Резкий в движениях, черноглазый и черноволосый Хорст и белокурая, нежная Роми образовали на экране интересную пару. На протяжении фильма молодые герои непрерывно ссорятся. Видя, что Тома захлестнула стихия преступной жизни, Мод пытается образумить его. Преодолевая девичью робость, она проходит по самым мрачным местам лондонского дна, чтобы передать Тому известие о тяжёлой болезни отца. Самоотверженность девушки вознаграждается в финале ленты. Её любимый писатель уходит из жизни обласканный теми, кто составлял смысл его существования, — сыном Томом и обожаемым королём Георгом II. Дефо умирает, а в это время Том и Мод читают строки его бессмертного романа, таким образом утверждая главную мысль фильма, что Робинзон не должен умереть.

Во время съемок «Робинзона» в прессе впервые появилось сообщение, что молодых актеров связывает нечто большее, чем партнерские отношения. Магда благосклонно допустила публикацию, понимая, что это усилит интерес к дочери, а значит, и шансы их совместного предприятия. Тем более что, снимаясь в фильме в роли вдовы Кэнтли, она могла контролировать их отношения.

Дуэт Роми Шнайдер и Хорста Буххольца оказался настолько удачным, что с их участием было решено поставить ещё один фильм. В 50-е годы в немецкоязычных странах большим успехом пользовался роман Габора фон Вазари «Монпти», повествующий о двух бедных влюблённых. За экранизацию взялся один из самых талантливых режиссёров тех лет, Хельмут Койтнер.

Однажды на скамейке Люксембургского сада в Париже бедный художник заметил белокурую девушку, погружённую в чтение стихов. Едва удостоив соседа взглядом, девушка — её зовут Анни-Клер — тут же дает понять, что принадлежит к высшим слоям парижского общества, доказательством чему служит шикарный автомобиль, подъехавший к воротам сада. Несмотря на столь очевидную разницу в социальном положении, Анни-Клер начинает встречаться с молодым художником и дает ему ласковое прозвище Монпти.

Однажды художник видит возлюбленную входящей в маленький отельчик, такой же убогий, как его собственное пристанище. Разгорячённое воображение рисует ужасные картины. Подкараулив Анни-Клер, Монпти требует признания. А она бросается прочь от любимого и погибает под колёсами роскошного автомобиля, того самого, что ждал её у ворот Люксембургского сада. Действительно, у погибшей девушки была тайна, но совсем иного рода, нежели та, которую вообразил себе ревнивый художник. Бедная модисточка Анни-Клер выдумала свое аристократическое происхождение, боясь, что художник сочтёт неинтересным знакомство с бедной швеей.

Хельмут Койтнер решил снимать в Париже, хотя для самого сюжета это не имело принципиального значения. В любом городе Европы есть парки и убогие отели, в которых может состояться встреча бедных влюблённых. Париж был выбран местом действия по иным причинам.

В 50-е годы западногерманская и австрийская кинематографии являли собой убогую провинцию, задворки киномира. В то время, когда сердцами немецких граждан целиком владела сладостная Сисси, во всем мире происходила решительная переоценка ценностей. В Америке появился Джеймс Дин, во Франции — Брижит Бардо. Роми была хорошо осведомлена о ситуации в кино. К тому времени она уже достаточно поколесила по свету, побывала в Америке, Франции, Италии, Индии. Особенно тёплый приём ей был оказан во Франции. Сам Луис Бунюэль предложил ей роль в фильме «Смерть в этом саду». Но расписание молоденькой звезды было столь напряжённым, что родители не сочли возможным рассмотреть лестное предложение. В Париже Роми Шнайдер впервые услышала имя Брижжит Бардо и стала её горячей поклонницей. Она была не одинока, миллионы девушек во всем мире копировали причёску Брижит, надеясь стать такими же привлекательными, но дело, конечно, не сводилось к причёске. Всё в облике Брижит Бардо работало на обольщение.

Женщиной-ребёнком, капризной, непостоянной, находящейся в плену неосознанных эмоций, — такой предстала героиня Бардо на экране. Её отношения с обществом складывались напряженно, и она со своей стороны платила ему тем же. В узких джинсах, облегающих мальчишеские бёдра, в растянутом пуловере, скрывающем все признаки женственности, она казалась школьницей, неизвестно как оказавшейся среди взрослых людей. Впечатление усиливалось копной белокурых волос, ниспадающих в беспорядке на лицо и плечи, полудетской гримаской, выделяющей пухлые, чувственные губы.

Экранный образ Роми Шнайдер в тот период времени являл собой нечто прямо противоположное имиджу Брижит. Если французская звезда была эгоцентричной, погружённой в сиюминутные ситуации, прихоти и капризы, то героиня Роми Шнайдер, напротив, стремилась к контакту с миром. Она постоянно кого-то спасала, защищала, поддерживала. Сама её жизнь имела смысл лишь в альтруистическом отношении к реальности. В фильме «Последний человек» она выступала в защиту управляющего отелем, которого новые владельцы сделали смотрителем туалета. В «Робинзоне» благодаря её героическим усилиям старый писатель обретал примирение со своим сыном и королем. В фильме «Скамполо» она приводила к победе талантливого архитектора, автора гениального проекта, и т. п. Там, где Бардо следовала голосу собственных чувств, Шнайдер храбро сражалась за счастье и благополучие других людей. Этот самоотверженный характер нашел отражение и во внешнем облике героинь Роми Шнайдер. Тщательно уложенные короткие волосы. Открытый взгляд серых глаз. Широкая приветливая улыбка, жизнерадостный смех, энергичные манеры. Аккуратные платья, открытые ровно настолько, чтобы зритель мог рассмотреть крепкую шею героини, и не более того…

Если Роми по ходу действия приходилось целовать своего партнера, то она по-детски вытягивала губы и закрывала глаза.

Вполне естественно, что в своём первом парижском фильме Роми пыталась подражать французской актрисе. И это особенно ясно чувствуется в сцене посещения кабачка в Латинском квартале. Брижит Бардо в фильме «И Бог создал женщину» отплясывала модный в те годы буги-вуги так, что он служил вызовом окружающим, исповедью бунтующей души.

Тот же танец в исполнении Роми Шнайдер был выражением её энергичного, задорного характера. Она могла самозабвенно танцевать без устали ночи напролет.

В «Монпти» Роми Шнайдер впервые появилась в брючках, конечно не столь облегающих, как джинсы Брижит, но всё же дающих некоторое представление о линиях ее фигуры. Однако апофеозом раскрепощения стала сцена, в которой Роми предстаёт перед зрителями обнажённой, вернее, полуобнажённой. Зная, что нищий художник не может нанять натурщицу, Анни-Клер отважно согласилась позировать ему. Повернувшись к любимому спиной, она начинает медленно стягивать платье. Появляется хрупкое девичье плечо, спина, нежный изгиб бёдер, но, испугавшись собственной храбрости, Анни-Клер спасается паническим бегством. Сходные чувства испытывала и юная актриса. Она попросила членов съемочной группы, за исключением режиссера и оператора, выйти из павильона.

В 1974 году Роми и Брижит встретились на курорте Сан-Тропе. Роми с интересом наблюдала за кумиром своей юности. «Несчастная Брижит, несчастнее её нет никого на этом побережье. Все стараются посмотреть на живую Бардо. Ей же не остается ничего иного, как показывать любопытствующим язык. Брижит — симпатичный человек. Но между нами мало общего. Спать без разбору с кем попало я не могу. Она была совсем молодой, когда господин Вадим взял её в оборот. Ей сейчас сорок лет, а она до сих пор не научилась плавать»[14], — записывает Роми по горячим следам знакомства с Бардо. Как ясно следует из этой записи, различие созданных ими героинь было не только внешним, но и внутренним.

Пересматривая фильм «Монпти» сегодня, нельзя не поразиться его целомудренности. Однако, как писали критики той поры, зрители отказались принять его «раскованную сексуальную мораль». Лента почти не имела рекламы и прошла незамеченной, оставшись в тени сладостного творения Маришки, в котором намёк на физическую близость героев выражался кадром воркующих голубков.