Глава 32

Глава 32

С согласия командира крупнейшего соединения героя Советского Союза генерала Ковпака разведчик Володя Зеболов был командирован в группу Котельникова действовавшего в ближайшем районе.

Отправившись выяснять дополнительные детали к полученному заданию, Володька Зеболов оказался вблизи небольшой площади. Вдруг за высокими деревьями у сквера увидел танки. Тотчас же свернул в их сторону. И обомлел! Они были намного больше по размеру, чем виденные им ранее, но почему-то выкрашены не в обычный зеленовато-серый цвет, а в матово-жёлтый. По бокам огромных башен тёмно-синей окраски выделялись большие чёрные кресты. Приплюснутая огромная башня с длинным стволом была увенчана тяжёлым прямоугольным набалдашником – пламегасителем. Таких гигантов было четыре.

Притворившись, что бродит без всякой цели, Володя заглянул в мусорный ящик, порылся там, извлёк рваные картонные коробки. Оглядывал их и бросал обратно. И так, будто без всякой надобности, приблизился к одному из танков: очень хотелось определить калибр пушки.

Однако надо было не вызвать подозрения у расположившихся в стороне на разосланном на земле огромном брезенте танкистов, уплетавших консервы.

Единственное, что в данной ситуации можно было придумать, это в открытую показать своё удивление и восхищение необычайно большой и страшной машиной. Что он и стал делать, тряся головой, широко открывая рот и улыбаясь. Издавал невнятные звуки, одновременно вглядываясь в отверстие пушки с огромным пламегасителем.

Немного в стороне, тут же на площади, стояли крытые грузовики с непривычно тупыми носами – широченными радиаторами и широкими вместительными кабинами. На крыше одной из них расположился спустивший ноги на капот водитель машины. Он был в нижней рубахе и подтяжках и что-то с аппетитом уплетал из котелка. Интерес безрукого оборванца показался ему подозрительным.

Немец окликнул калеку, поманил рукой, а сам оставив котелок с торчавшей в нём ложкой на крыше кабины, спустился на капот машины и спрыгнул на землю.

Продолжая бросать по сторонам нарочито бесцельные взгляды, Володька приближался к спустившемуся на землю немцу. Одновременно добродушно улыбался, тряс головой, бормотал что-то невнятное.

Вид калеки, к тому же довольно неопрятного, явно не скрывавшего удивления от увиденной железной громадины, казалось, успокоил шофёра грузовика. Подойдя, Володя уловил в его жестикуляции предложение выпить. Он щёлкал пальцем себе по горлу и наигранно произносил:

– Шнапс?

Делая вид, будто не понимает ни того, что тот говорит, ни его жестов, Володя продолжал издавать странные звуки, которые должны были убедить фашиста, что перед ним не только безрукий, но и явно дефективный парень.

Немец схватил жестяную банку из-под консервов и, продолжая приговаривать: «шнапс гут!», вытащил из-под кабины грузовика канистру, откинул крышку и налил в банку немного жидкости.

Володя сразу по запаху понял, что это бензин. Но шофер, продолжая ухмыляться, поднёс банку к его рту, приговаривая:

– Шнапс!

Володька, открыв рот, зажал край жестяной банки зубами и тотчас же языком перекрыл доступ бензина. Бензин выплеснулся через край банки к подбородку. Банка упала, и последовал душераздирающий отхаркивающий кашель с выплевками. Довольный водитель рассмеялся. Продолжая отплёвываться, Володя стал поспешно отходить от продолжавшего торжествующе хохотать фашиста.

Володька сумел отвести от себя подозрение немца и, конечно, определить калибр пушки.

Командир десантников и бойцы, встречавшие в условленном месте своего разведчика, ужаснулись, увидев сошедшую у него часть кожи и сочившуюся кровь у рта, губ, подбородка. Володя, грустно усмехаясь и продолжая отплёвываться, поведал о случившемся.

– Когда шофер окликнул меня, я притворился, будто не понимаю ничего, но вижу – гад делает мне знаки рукой подойти. Уходить? Поздно! Мог заподозрить и, чего доброго, устроить погоню. Этого нельзя было допустить.

Кто-то из разведчиков в шутку спросил:

– Может, там водка была али спирт?

– Какой там спирт! По запаху чувствовалось, что бензин. Отвернуться мне – означало бы, что я не тот, за кого себя выдаю! В этом, видимо, заключалась учинённая шофёром проверка.

– А говорят, немцы дураки!

– Дураки и говорят. Жестоки – да!

Кто-то заступился:

– Кровь-то отчего? От бензина! Вон и у рта сошла часть кожи чуть ли не по самый подбородок!

Володька ухмыльнулся:

– Банка, которую немец поднёс мне ко рту, была из под консервов жестяная с сорванными краями. А я, чтобы не пропустить бензин внутрь, зажал её зубами. А языком перекрыл доступ в рот и глотку! Вот и порезал себе изнутри губы. А кожа сошла, наверное, от бензина. Он у них этиловый! Глоток – и конец пищеводу.

Десантники сочувственно и с восхищением смотрели на своего необычного друга-разведчика.

– Володьке надо срочно помочь, – сказал главный диверсант бригады Борис Смирнов. – Чтобы не было заражения крови! С такими вещами не шутят.

В тот же вечер в Москву ушла радиограмма с сообщением о новом типе танков с кратким описанием их внешнего вида. В ответной депеше значилось, что это были танки «Пантера», переброшенные по указанию Гитлера из Африки. Жёлтая окраска – цвет пустыни, свидетельствовала о том, что нужда в них на Восточном фронте была столь велика, что в спешке не успели их даже перекрасить.

– Немцы облегчили положение нашим союзникам, – подмигнув, заметил Зеболов. – Зато советским войскам теперь придется туговато. Танки-то мощные и пушки большого калибра.

Для Володьки, по заключению доктора Бронзова и с согласия командира группы, была снаряжена повозка с добротными лошадьми, и в сопровождении четверых опытных осназовцев Володька Зеболов был отправлен в соединение Ковпака. Об этом Котельников радировал заместителю Ковпака по разведке подполковнику Вершигоре.