Глава 20

Глава 20

Вдвоём они вошли в караульную землянку. Дежурному Котельников велел оставить их втроём.

Едва за ушедшим закрылась дверь, Котельников быстро заговорил:

– Анатолий Иванович, во-первых, приношу извинения за ту ужасную ночь у сарая с сеновалом. Искренне сожалею, что так получилось. Но вы должны понять, что для недоверия к вам у нас были основания. Теперь всё изменилось. Благодаря Александру Александровичу в том числе.

По выражению лица Морозова нельзя было понять, дошло ли до него услышанное. Он и без того плохо отдавал себе отчёт в происходящем. Из-за своего состояния и положения.

– Есть у нас с доктором Бронзовым одно предложеньице: устроить вам, Анатолий Иванович, побег! Как вы на это смотрите? Конечно, с прямым возвращением в госпиталь!

Удивлённый услышанным, Морозов попытался встать, но ему велели оставаться на соломе. Он поджал под себя ноги:

– И это после всего, что со мной произошло?

– Дело прошлое, и надо положение исправлять, пока ещё возможно! Для этого отпущены считанные часы. Точнее, у нас есть только ночь. И, скажем, завтрашнее утро! Речь идёт о вашем побеге от нас, «лесных бандитов».

Котельников и Бронзов объяснили ему положительные стороны своего предложения.

Морозов тихо и нерешительно промолвил:

– Конечно, хочется. Однако прежде всего надо хорошенько продумать, взвесить последствия.

– Один ваш вид многого стоит! – ответил Котельников.

– Шутите?

– В таком случае хочу, чтобы вы посмотрели на себя. Специально принёс зеркальце. К сожалению, большего размера у нас нет. Взгляните! Это ваше алиби и спасение! Поверьте, ваш вид должен вас выручить.

– Вы так считаете? Нацисты далеки от сентиментальности. М-да, война… – вдруг задумчиво произнёс Морозов. – К тому же на оккупированной территории…

– Но сейчас о главном: естественно, вы сразу должны вернуться в госпиталь.

– Разумеется, если сумею добраться до него. Это тоже пока ещё вопрос.

Для Морозова такой поворот событий был неожиданным. У него просто не было ни времени, ни сил продумать все последствия своего исчезновения. Смертельная угроза, нависшая над ним, отодвинула всё остальное на второй план, что было вполне естественно.

– Ваш вид явится подтверждением того, – продолжал Котельников, – что «лесные бандиты» с вами сотворили! Это будет лишним доказательством, Анатолий Иванович! Как вы относитесь к нашему предложению? Там остались ваша жена и её родители, которые, как я понял, дорожат вами. Затем несчастная крошка, которую вы вынуждены прятать на чердаке. Подумайте и решайте. Тогда мы с Сашей Бронзовым сейчас же начнём готовить ваше возвращение в госпиталь и, естественно, домой.

Морозов не без горечи ответил:

– Надо полагать, там уже известно о моём исчезновении.

– Говорю вполне серьёзно, пока ещё ночь: либо уже сегодня совершаете побег с нашей помощью обратно к немцам, либо, я уверен, всем вашим близким – жене, её родителям и малышке – грозит гибель. Да и девушке, работающей на аэродроме, тоже без вас может крепко не поздоровиться. Словом, аргументов немало.

– Догадываюсь, – мрачно заметил Морозов.

– Всё не просто, – продолжал Котельников. – Стоит что-то не учесть, и побег может обернуться бедой. Мы с Александром Александровичем решили, что это единственный шанс для выхода из создавшегося положения. Повторяю: пока ещё ночь! Завтра будет поздно! Вы понимаете, почему я так настаиваю?

– Ничего другого мне не остаётся.

– В таком случае начнём подготовку! Обговорим детали. Побег от «лесных бандитов» рассчитываем провести глубокой ночью.

– Толик, милый, тебе предстоит ещё и это пережить, – сочувственно произнёс доктор Бронзов. – Всё получится. Я уверен, мой дорогой!

Шанс есть! Но тебе надо немного, очень немного подкрепиться, и, как говорится, полный вперёд! Если у тебя есть замечания, пожелания или ещё что-то – скажи!

Морозов молча развёл руками.

Котельникову явно не терпелось:

– По поводу твоей части, Саша, займись. Но только слегка! Чтобы, как говорится, комар носа не подточил. Я имею в виду лицо, голову, спину, надо исключать малейший повод к подозрениям, которые могут возникнуть. Кроме того, никаких мазей и тому подобного не применять! Только чтобы предотвратить заражение крови. Повторяю, только слегка! Иначе может быть катастрофа.

Между прочим, с тушей кабана местные партизаны вчера прислали нам в подарок бутыль самогонки. Так что к вечеру будет сабантуй. Очень кстати! Мы, естественно, примем участие. Но недолго. Главная наша задача – побег Анатолия Ивановича. В срочном порядке будем готовить задуманное.

Морозову сказали, что кроме Котельникова и Бронзова никто не будет знать о подготовке к побегу.

– Это прошу постоянно иметь в виду! – подчёркнул Котельников.

Морозов не отреагировал. Видимо, мордобой, с его точки зрения, не был обязателен даже при недоверии к нему.

Обговорили детали, вплоть до мелочей. Котельникову и Бронзову пришлось применить немало убедительных слов, пока он не освоил предложенный план побега.

Морозов пообещал, что всё требующееся от него будет выполнено, чтобы только задуманная затея прошла успешно.

Когда Котельников и Бронзов покинули землянку, Бронзов сказал:

– Я был уверен, что Анатолий согласится на побег. Могу в какой уже раз поручиться – человек он порядочный. Ты убедишься в этом.

– Мы с тобой, Сашенька, вместе убедимся. Оба мы фактически давно одно целое. Ещё раз благодарю судьбу, что свела нас и мы подружились. Но меня беспокоит и кое-что другое, не менее важное!

– Что именно?

– Как быть с местными подпольщиками-партизанами, жаждущими мести врачу, работавшему у фашистов!? Они в курсе его захвата. Вопрос щепетильный! Тем более теперь, когда в задуманное нами они, разумеется, не будут посвящены.

Мы должны об этом знать только вдвоём. Третий – Морозов. И никто больше! Почему? Предположим, что кто-то из наших друзей подпольщиков или партизан неожиданно в бою или ещё при каких-то обстоятельствах окажется у нацистов. Ему стопроцентно грозит там конец.

А жить хочется. И чтобы спастись, пленник может рассказать немцам о том, что работающий в госпитале врач вовсе не совершал побега, а его устроили осназовцы! Конец Анатолия тогда неминуем! Поэтому никто, кроме нас с тобой, не должен знать абсолютно ничего о подробностях нашего мероприятия… Ведь обо всём мы обязаны доложить высшему руководству в Москве. И в случае провала мы в ответе!

– Есть резон!

– В подобных случаях действует принцип: «всё еще может быть, ибо всё уже бывало…» Необходимо максимально застраховаться.

– Знаком мне этот принцип! – согласился Бронзов.

– Ладно, – отмахнулся Юрий. А теперь давай зайдём в караулку к твоему дружку.