Глава 7

Глава 7

В ненастную ночь в глубоком тылу немецких войск на разложенные партизанами сигнальные костры с прилетевшего самолёта был выброшен десант. Один из трёх парашютистов во время приземления вывихнул ногу, другой повис на дереве, откуда подавал сигналы бедствия криком совы. Когда парашютисту помогли спуститься на землю, он попросил отстегнуть ему лямки от застрявшей на дереве части купола. В темноте кто-то из оказавшихся рядом недовольно буркнул:

– Э, какой большой начальник! Ординарца ему подай…

Конечно, помог ему. Так и не обратив внимания на опустившегося на грешную землю.

Володя не обиделся на реплику. Напротив, поблагодарил и ногами стал собирать стропы и купол парашюта. Было не просто. Кто-то из встречавших подбежал, стал помогать, взвалил на себя скомканный парашют и спутавшиеся стропы.

Никто из партизан, принимавших десантников, так и не заметил в темноте ничего необычного в снятом с дерева парашютисте. Володя привык пустые рукава скрещивать на груди либо убирать за пазуху.

Во время пребывания на задании он, наоборот, обнажал култышки. Это вызывало удивление и сочувствие. Когда находился среди фашистов или полицаев, при необходимости издавал невнятные, глухие, как у немого, звуки. В зависимости от обстановки.

Бывали случаи, когда Володя Зеболов ходил на задание босым либо в привязанных к ногам тряпочными лентами калошах, надетых на голые ноги, в дранной одежонке. По виду он походил на калеку-юродивого. Всякий раз, когда возвращался на стоянку группы, доктор Бронзов растирал ему ноги самогоном. Володька при этом посмеивался и часто отказывался от такого лечения. К удивлению всех в группе, он был терпелив, вынослив и никто не слышал от него жалоб.

Однажды он был далеко от базы в лёгком балахоне, калошах на босую ногу. Внезапно резко похолодало. Ноги у него распухли настолько, что выпирали из калош, а кожа посинела и вспухла. С трудом он добрёл до своих, поджидавших его в условленном месте с повозкой. Но никому не сказал, что стало с ногами. Хорошо, что встречавшие его заметили неладное и сразу отправили к партизанскому фельдшеру, который очень долго возился с ногами, выражал сочувствие, в то время как больной посмеивался и шутил. Однако в любом состоянии он не забывал о главном. Прекрасно замечал незамечаемое, тонко анализировал, обобщал факты.

В отличие от других разведчиков, Владимир Зеболов корил себя за промах, если приходил к выводу, что чего-то не учёл или допустил промашку. Часто он делал это среди своих вслух и всегда с горькой усмешкой.

Бойцы десантной группы полюбили его за искренность, терпение, остроумие и отвагу. Старший лейтенант Котельников и особенно военврач Бронзов души в нём не чаяли.

Планировалась совместная работа Володи Зеболова с опытной, уже в летах, разведчицей Людмилой Николаевной Кулешовой, обосновавшейся в украинском городке Лубны. Её содействие помогало ему в работе. В свою очередь, и Володька служил своеобразным прикрытием Кулешовой.

С согласия начальника разведки партизанского соединения Ковпака подполковника Вершигоры работа вошла в фазу совместного участия в разработках ряда непростых операций. Таким образом, Володька Зеболов выполнял задание одновременно с десантниками осназа. Но на базе-стоянке группы он не появлялся. Так было предусмотрено. С ним контактировала только Кулешова. Они познакомились во время краткого пребывания последней на стоянке ковпаковского соединения в Брянских лесах, куда Котельников приходил с небольшой группой разведчиков и минёров. Попутно была установлена радиосвязь между рациями осназа и штабом Ковпака.