Глава 15

Глава 15

Шестнадцатого июля на окраине Болграда, где год назад в небе засияли купола парашютов советских десантников – освободителей Бессарабии от румын, по тревоге собралась местная партийная власть. Все пребывали в растерянности, от первого секретаря горкома компартии Хорышева, до председателя райисполкома Галкина. Присутствовали также авторитетные в городе и районе партийцы. Когда кто-то из них сказал, что «команда поступила от самого Хорышева» и «он должен лично приехать», стали теряться в догадках. Причина держалась в секрете.

Неожиданно краем уха Юрий услышал, будто в городском комитете партии забыли забрать сейф! Понял, почему начальники ходили мрачные и никак не могли принять решение.

– Правда, что в райкоме партии забыли прихватить сейф с важными документами? – тихо спросил своего начальника Юрий.

Студенков махнул рукой и неожиданно для Юрия выругался.

– Могу попробовать съездить за ним, – предложил Юрий.

Студенков бросил на него озадаченный взгляд и молча вышел. Тут же вернулся: видимо, посоветовался с партийным руководством. Спросил:

– А сможешь? Он не лёгкий… Да и неизвестно, вступили ли в город румыны или немцы. Бензосклад уже давно вовсю полыхает…

– Могу попробовать, Михаил Игнатьевич.

– Тогда давай… Только будь внимателен, слышишь!? – передал ключи от входа в Райком, – Чуть что, моментально возвращайся! Понял?!

Улицы были совершенно безлюдны. Люди не то попрятались, не то покинули город. Котельников открыл ворота и въехал во двор райкома. Мотор не выключил. Опустил заднюю часть кузова и на бегу достал из кармана ключи от входной двери и от кабинета первого секретаря. Сейф стоял на своём месте. Попробовал сдвинуть его с тумбы. Поддался. Юрий приспособился, взвалил его на спину и на подгибающихся коленках направился к выходу, оставив двери открытыми. С трудом донёс сейф до машины и свалил в кузов. Быстро поднял борт кузова, но на выезде из длинной, как тоннель, крытой арки здания райкома остановился: услышал голоса. Осторожно выглянул из-за угла: двое пьянчуг в обнимку шли посреди улицы, напевая: «Любимый город может спать спокойно без коммунистов и большевиков…»

Юрий быстро залез в кабину, рванул… Минут через пять-шесть был за городом, где его дожидалось партийное руководство и в стороне – Студенков. Юрий подкатил к нему.

Когда водители райкома и исполкома забрали железный ящик и тронулись в путь, Студенков, сидевший рядом с Юрием, как будто рассуждая с самим собой, заметил:

– Молодец, Юрка! Сделал очень важное дело. Шутка сказать, вывез забытый райкомовцами сейф! А первый выдавил из себя единственное слово: «Молодчина…» Затем, правда, добавил: «Вот вернёмся, подаст заявление, и примем в партию!»

Было это во второй половине дня шестнадцатого июля. Котельников вместе со Студенковым ехали следом за райкомовской и исполкомовской машинами, но где-то в пути оторвались от них. Никого из них Юрий больше не видел. Большинство служащих выехали на повозках в сторону Днестра, затем в Одессу.

Вдоль просёлочной дороги тянулся бесконечный поток людей, погрузивших кто на тележку или в детскую коляску огромные тюки с вещами. Сами шагали рядом или сидели на телегах. Двигались люди, измученные жаждой, спасающиеся от фашистов. Душа разрывалась от жуткого зрелища.

Параллельно с ними двигались оторвавшиеся от своих частей группы военных. О какой-либо организованности и речи быть не могло. Вдруг на рассвете среди массы эвакуировавшихся Юрий заметил Валю Колева и Вову Булавицкого. Посигналил, они узнали грузовичок, помахали в ответ.

Ночью движение продолжалось в глубочайшей темноте из-за соблюдения светомаскировки, поскольку справа шла пехота, двигались повозки воинских частей с орудиями, полуторки, случайный автобус с эвакуированными служащими, покинувшими свои дома в надежде на скорое возвращение.

На рассвете достигли местечка Шаба вблизи Днестровского лимана. У берега выстроилась очередь, и едва причалил паром, все ринулись на него сломя голову, лишь бы переправиться на противоположный берег. Часа полтора-два спустя на паром въехала наконец и машина Юрия, направлявшаяся со Студенковым в Одессу.

Здесь стало известно, что менее чем через час после их переправы через лиман на берегу образовалось огромное скопление воинских частей и техники, отошедших с территории южной части бывшей Бессарабии, а также масса эвакуированного населения. В это время налетевшая вражеская авиация подвергла дожидавшихся переправы чуть ли не часовой бомбардировке. Множество жертв, разбитая военная техника…

Повсюду только об этом и говорили. Поносили противовоздушную оборону, высшее военное и партийное начальство. Было больно, обидно, окончательно испортилось настроение.