Глава 7

Глава 7

Красная Армия отступала по всей западной границе страны. Ходили слухи о тяжёлых, кровопролитных сражениях, о сдаче противнику очередных городов, об отступлении наших войск с боями на «исходные позиции».

Расстроенный разговорами о вероятном отступлении Красной Армии из Бессарабии, Юрий, случайно проезжая на машине в центре города, на углу бульвара увидел группку людей и среди них своего друга по лицею Солика с отцом. Юрий тотчас же остановил машину, приоткрыл дверцу и, стоя на подножке, крикнул:

– Солик! Чего вы стоите? Уезжать надо!

– А что нам делать? – последовал беспомощный ответ. – Мы нигде не можем нанять повозку.

– Эвакуироваться надо срочно, Солик! Сюда могут ворваться немцы!

Кто-то неожиданно подал голос:

– И что, что немцы?!

– Не знаете, чего от них можно ожидать? – спросил Юрий, оставаясь одной ногой на ступеньке машины.

– Мы не знаем немцев?! – ехидно ответил тот же голос. – Уж как-нибудь… знаем их давно и неплохо.

Юрий повторил:

– Это другие немцы! Фашисты! Уезжайте скорее и не вздумайте оставаться! Вы погибните! Слышите? Вашего Александрфельда уже нет! Его жители забрали с собой всё до иголки и уехали по призыву Адольфа Гитлера в Германию! А там, в отличие от коренных соплеменников, стали называться «фольксдойч».

Во время этого разговора отец Солика отвернулся. Юрий знал, что он всегда был против того, чтобы сын дружил с ним. У него были на то веские причины: история с черчеташами, потом с авиацией и всякими слухами, в том числе распускавшимися носильщиком с автобусной станции. К тому же Советская власть национализировала его большой мануфактурный магазин. Недавняя высылка болградских семей в грузовых вагонах также отразилась на отношении некоторой части населения к советскому строю.

Юрий понял, что его убеждения бесполезны. Всё же напоследок крикнул:

– Будете сожалеть, что остались. Это фашисты!