Глава 40

Глава 40

Как-то к Юрию подошёл знакомый, с которым они долгое время не виделись. Он давно окончил лицей, уехал не то в Бухарест, не то в Яссы, учился на инженера. Больше Юрий о нём не знал почти ничего определённого, кроме того, что он гагауз и фамилия его Чёклак. Звали его Георгий, но в общении Жорж, иной раз Жоржик. А по-гагаузски «безим Гёрмиде». По натуре спокойный, не очень общительный, замкнутый и скромный. Тихоня! Казался неуклюжим. Носил очки с толстенными стёклами в чёрной оправе. Судя по внешнему виду, был из бедной семьи. Жил в деревне Дермэндери. Знакомясь, представлялся как инженер. Одно время давал уроки отстававшим в бывшем лицее. Чем занят теперь, Юрий не поинтересовался.

Разговорились о новых порядках и вообще о жизни. Гагаузы были известны как порядочные трудяги. К ним можно было отнести и Чёклака.

Чтобы доставить инженеру удовольствие, Юрий поздоровался с ним словом «Чок-селям!», что вызвало у того ответную улыбку. Значит, угодил гагаузу приветствием. Поэтому восторженно добавил:

– О, исля, безим Гёрмиде! Бэлэрым турчен…[18]

Он знал, что отдельные гагаузы иногда утверждали, что они турки. В городе многие понимали по-гагаузски, но обычно не разговаривали на этом языке. Лишь при необходимости могли что-то ответить. Но Чёклак с Юрой изъяснялся, как обычно со всеми, по-русски, хотя порой они и перебрасывались словами на болгарском. Это их сближало.

День был жаркий, душный. Инженер предложил отведать мороженого. Юрий, как правило, отказывался принимать угощение. Даже мороженое. Платил за себя сам, если позволял карман.

Предложение Гёрмиде привело к тому, что оба зашли в небольшой шинок, и инженер спросил подошедшего паренька-продавца:

– Вар шарап?[19]

Тут же появилась бутылка вина. Виноградного, из погреба…

Обменялись мнениями о новостях. Разговор зашёл о том, что инженер отстал от жизни и понятия не имеет о происходящем в мире и тем более в стране.

– Причина? – грустновато произнёс он. – Радиоприёмник замолк. Мастер сказал: перегорела лампа. Приёмник старенький. Купил его давно в небольшом комиссионном магазине.

Стало быть, заключил Юрий, не в Болграде.

– В нашем захолустье, – продолжал Чёклак, – не купить новую. Вот и приходится жить одними слухами…

Юрий посочувствовал и признался, что у самого вообще нет радио.

– Ты-то живёшь в городе! А я в деревне. Среди твоих знакомых случайно не найдётся военный? У них, мне сказали, можно достать лампу.

– Надо подумать, кто бы из военных мог иметь отношение к радиоприёмникам, – замялся Юрий. – Боюсь, вряд ли найдётся такой среди моих знакомых.

Инженер подсказал:

– Не знаю, насколько это правда, но я слышал, что в бывшей румынской школе технических профессий, на её футбольной площадке, теперь размещается танковая часть. Знаешь, где это?

– Конечно! Каждый день прохожу мимо. Там действительно теперь располагается воинская часть. Наверно, ты прав! – заметил Юрий. – Танкисты ведь получают по радио приказы начальства, в каком направлении им двигаться и как действовать. Значит, у них должны быть радиоприёмники. Но я никого там не знаю…

– Может быть, кто-нибудь из твоих знакомых военных сможет это сделать! Выручишь меня. А я дам перегоревшую лампу как образец. Вдруг удастся.

Инженер достал из кармана завёрнутую в носовой платок лампу и протянул её Юре:

– Выручи меня. Заплачу, сколько бы ни стоило!

Лампу Юрий без всякого желания взял, оглядел и пообещал узнать у знакомых военных командиров, нет ли у них друзей в танковой части. Вновь признался, что не уверен, удастся ли.

Юрий не любил откладывать такие дела, да и считал неприличным придумывать отговорки. Хотя ничего конкретно не обещал, всё же принял близко к сердцу просьбу знакомого.

В то же время он невольно обратил внимание на слова инженера о любой стоимости. «Человек он, судя по всему, не такой уж состоятельный, чтобы так говорить!» – прикинул про себя Юра.

Почему-то его озадачили эти слова. Что-то было не так. Настораживало. Одновременно он не прекращал размышлять, кто бы мог помочь инженеру. Конечно, хотелось его выручить. Вдруг да получится!

Разумеется, первым, к кому он обратился, был Михаил Игнатьевич Студенков. Юрий передал ему перегоревшую лампу, рассказал об обещании расплатиться «сколько бы ни стоило!»

– Почему-то это обещание инженера засело у меня в голове, – признался Юрий.

– Значит, неслучайно, – заметил начальник горотдела, взяв лампу. – Но сначала надо разобраться что же не так, и только тогда уже не выпускать его из поля зрения. Понял, Юрка?