Воскрешение Лазаря

Воскрешение Лазаря

Под новый, 1940 год в редакции накрыли стол, выпили шампанского; после тостов за Сталина, за профсоюзы, школу коммунизма, перешли к темам «присутствующих здесь дам» и личного счастья. Потанцевали под патефон. В Кучино, к детям, уже не успевала ? ночевать отправилась в комнатушку на Станиславского. Наш длинный коридор, обыкновенно темный, был освещен, с кухни доносились приятные пищевые запахи, из-за дверей слышались оживленные голоса. Я вставила ключ в замок, но дверь оказалась открытой, в комнате горел свет. На тахте сидел Лазарь.

Для попавших «туда» в моей памяти, видимо, было заведено что-то вроде отдельной полочки, располагавшейся примерно посередине между живыми и мертвыми, хотя, как мне кажется, все-таки ближе к последним.

Он бросился ко мне так, будто я была самым близким человеком; не дав снять пальто, стал целовать, душить в объятьях и что-то быстро-быстро шептать на ухо. От внезапности происходящего мозг словно оцепенел ? ни одной мысли, только картинки: вот Лазарь сидит, развалясь, у нас в Колокольниковом, а Арося мне говорит, протирая стекла очков: «Поверь моей интуиции ? он очень плохой человек»; вот он в промокшей потом рубахе, азартно блестя глазами, разгребает снег; вот он, наклонившись над моим столом, спрашивает: «Что, испугалась?»

? Ну и сюрприз! ? озадаченно сказала я, высвободившись, наконец, из объятий. ? Но почему ты не дома?

? Нора мне изменила, ? сурово сказал Лазарь, опускаясь на тахту. ? Но я даже рад, что так случилось. Все эти полтора года в тюрьме я думал больше о тебе, чем о ней, боялся, вдруг ты выйдешь замуж. ? И вдруг судорога рыдания исказила его лицо: ? Рая! У нее ребенок от парторга!

Лазарь был зятем председателя Госкино Шумяцкого. Тестя взяли первым, обвинив в шпионаже. В тот же день арестовали тещу, старую большевичку.

? Ну, а меня, пархатого, как всегда, прихватили за компанию, под горячую руку. Теперь вот разобрались, отпустили. ? Лазарь вздохнул. ? Теща, между прочим, еще раньше вышла.

? А тесть?

? Сидит.

? Он что, в самом деле шпион[59]?

Лазарь засмеялся, и я смутилась, поняв, что сморозила глупость.

О том, что пришлось пережить в заключении, он почти не рассказывал, а снова и снова сокрушался о потерянном доме и семье, об утраченном положении, и опять по его лицу пробегала судорога сдавленного рыдания. И тут же, без всякого перехода, принимался бурно радоваться, что все так удачно сложилось и я до сих пор свободна, говорил, как меня любит, как мечтал обо мне в заключении, и снова повторял, что я совсем, ну просто совсем не изменилась...

Жалость к невинно пострадавшему переполняла меня, а скупые слова в ответ на мои расспросы о тяготах «следствия» трогали мужественностью ? казалось, Лазарь оберегал меня, боясь ранить жестокой правдой.

В эту новогоднюю ночь я стала для Лазаря «дорогой женушкой», о чем он вскоре и сообщил ? как сотрудникам «Профиздата», так и работникам ВЦСПС, куда его взяли инструктором. Я же стеснялась происшедшего, чувствовала себя предательницей. После смерти Ароси не прошло и двух лет, а я так быстро ему изменила ? сошлась с человеком, от которого он меня предостерегал даже в снах.

Лазарь пришел в себя быстро; о наших отношениях трубил всем и каждому, подчеркивая к тому же, что «женушка» зарабатывает большие деньги. Как был он самодовольным хвастуном, так и остался, но теперь, оказавшись в положении подчиненного, проявлял к «вышестоящим» неприятные для меня черты подобострастия и даже подхалимства.

Почти все свободное время я проводила с детьми на даче, и мне не хотелось, чтобы Лазарь там бывал, да и московскую комнату желательно было не «компрометировать». Он продолжал жить на прежней квартире, и вне работы встречались мы достаточно редко.

Как-то раз он почти силой затащил к себе в гости ? я поддалась, подумала, может, это необходимо для его мужского самоутверждения. Встретили приветливо, усадили за круглый стол, сразу появились чай, сушки, варенье. Лазарь познакомил меня с Норой, с ее сестрой и с бывшей тещей. Смущение, которое я невольно испытывала, вскоре прошло, и мы разговорились.

Нора рассказала, что когда почти одновременно были арестованы отец, мать и муж, ей устроили проработку на комсомольском собрании, потребовали от всех отречься. Она отказалась, и ее из комсомола исключили. В отчаянии она выбежала из зала «судилища». Секретарь парторганизации, испугавшись, что она покончит с собой, выскочил вслед, догнал и, утешая, проводил до дома. Знакомство с «утешителем» переросло в любовь, возникла связь. Мать, вышедшая на свободу и заставшая дочь в начале беременности, категорически настояла на рождении ребенка, хотя отец его был женат и не собирался покидать семью.

Все это рассказывалось весьма и весьма подробно, как очень близкому человеку; иногда мать Норы или сестра, деликатно перебив рассказчицу, добавляли к истории уточняющие детали. Уютно светился розовый абажур, с кухни приносили новую порцию кипятка и снова заваривали чай. Потом заговорили о Лазаре, какой он хороший, заботливый и благородный. Лазарь сиял, а у меня от нараставшего в геометрической прогрессии абсурда начиналось раздвоение личности. Они искренне радовались ? и мать, и Нора, и ее сестра, ? что Лазарь, пережив столько тяжелого, нашел во мне, ко всеобщей радости, свое « личное счастье», и, мягко прикасаясь к моей ладони, от души желали нам долгих-долгих лет. Я вдруг почувствовала себя покупателем, которому всучивают заведомо ненужную и бесполезную вещь.

После этого визита, получив столь «блестящие рекомендации», Лазарь повадился ко мне на дачу. Привычный режим всей нашей жизни сразу пошел под откос. Приезжал он, как правило, поздно, требовал, чтобы я с ним непременно ужинала, громко разговаривал, не считаясь с тем, что дети и няня уже спали. Распоряжался в доме, как хозяин. Мавруша покорно выполняла его просьбы: стирала вещи, ходила за вином в магазин, хотя привычки давать деньги у него не было. Меня все в нем раздражало, но скованная обстановкой, страхом разбудить спавших детей и няню, вынуждена была, чтобы не поднимать шума, уступать бурным ласкам. Я чувствовала, что попала в капкан. Все мои попытки прекратить эти приезды терпели фиаско; Лазарь соединял приятное с полезным ? общение с женщиной с бесплатными ужином и завтраком ? и сохранял полную свободу и независимость холостяка, не проявляя никакой заботы ни обо мне, ни о детях. Наконец все это мне так надоело, что я решилась на серьезный разговор. Помню, происходил он у ограды французского посольства, где наш профсоюзный коллектив собрался на первомайскую демонстрацию. Было яркое весеннее небо, все кругом смеялись, плясали, пели песни, а я, отведя Лазаря в сторонку, умоляла больше не приезжать на дачу, забыть обо мне. Он слушал меня с таким видом, будто речь шла о дружеском розыгрыше.

? А может, ты меня ревнуешь? ? вдруг игриво спросил он.

? Господи, пойми ? я не люблю тебя!

Лазарь не принял мои слова всерьез и, взяв меня за плечи, со смехом сказал:

? Я исправлюсь, честное пионерское!

И как ни в чем не бывало в тот же день приехал на дачу.

Я продолжала гнуть свою линию, но он мне не верил, клялся в вечной любви и вел себя по-прежнему Не раз уступала ему как женщина, за что презирала себя бесконечно... И чем больше звучало клятв и уверений, тем большее разочарование я испытывала. А Лазарь ловил меня в коридорах издательства и по нескольку раз на дню звонил по телефону, справляясь о самочувствии.

Моим друзьям ? Эрнестине Владимировне и Соне Сухотиной ? он жаловался, что не понимает моего поведения: ведь он так любит меня, что не мыслит жизни порознь. Они жалели его и не раз проводили со мной «воспитательные» беседы, уговаривая перестать на него сердиться и, наконец, «помиловать».

? Ты, конечно, сравниваешь его с Аросей, ? говорила Мендж, ? но таких людей, каким был он, очень мало. Большинство мужчин ? как Лазарь. Женская мудрость в том, чтоб научиться принимать их «мужские причуды». И прощать!

? Раечка, Лазарь так страдает! ? упрекала меня Соня Сухотина. ? Просто сердце от жалости разрывается!

? Характер не переделаешь, ? отвечала я. ? Он только с виду рубаха-парень, а на самом деле прижимист и скуп. Он настоящий альфонс и на дачу ездит, чтобы как следует поесть и выпить.

Они ужасались моему цинизму. А я все больше убеждалась в своей правоте. Однажды он, как обычно, попросил Маврушу сходить за вином, хотя приехал рано и проходил мимо магазина. Конечно, как всегда, забыл дать денег. Тогда, отбросив «интеллигентность», я запретила ей выполнять просьбу Лазаря.

? Тебе стало жаль потратить на меня? ? возмутился Лазарь. ? Ты же зарабатываешь втрое больше!

? Но у меня на содержании четверо, да еще ты прибавился! И с какой стати я должна угощать тебя? Ты мне, слава Богу, не муж, не брат и не сват!

? Что ты говоришь, подумай! Я же люблю тебя, и мы поженимся, как только я оформлю развод!

? Этого не будет!

? Нет, будет! ? сказал он с такой уверенностью, что у меня все похолодело; чтобы скрыть испуг, я нарочито расхохоталась.

? Ты с ума сошел! Я уже сказала, что не люблю тебя и никогда не любила! Все, что было между нами, ? случайность. Жалость толкнула меня к тебе, жалость, понимаешь?! И больше между нами не будет ничего!

? А я буду добиваться! ? упрямо заявил он.

На людях Лазарь продолжал держать себя так, будто мы были и есть с ним самые нежные супруги. Как ни в чем не бывало приезжал на дачу, хотя, конечно, реже, чем прежде.

Расположится на тахте с газетой, отдыхает, а Мавруша прислуживает ? она не понимала наших отношений и по обыкновению кормила его и поила, но только чаем ? мой запрет на покупку вина помнила. Видя такую назойливость, я уже не устраивала бесполезных объяснений ? просто переселилась на мансарду, спасибо, лето было теплое. Но осенью перешла вниз, стала спать на тахте.

Однажды Лазарь нагрянул, когда мы все улеглись. Попросила немедленно уехать:

? Видишь, спать негде.

? Но ведь раньше мы так хорошо спали на этой тахте, не выгонишь же ты меня на ночь глядя... Все поезда на Москву ушли ? И кинулся меня обнимать.

Вырвалась, убежала на холодную мансарду. Провела там ночь, намерзлась и приняла решение ? перебираться с детьми в Москву. Комната крошечная, соседей в квартире почти двадцать человек. Лазарю там точно места не будет. А страх перед улицами города ? что ж, как-нибудь справлюсь...

В тот же день ушла с работы пораньше, привела комнатку в порядок и на следующее утро, в выходной, приехала за детьми и Маврушей на дачу. Окна заколотила досками, двери закрыла двойными замками. К вечеру мы были уже в городе.

В понедельник Лазарь ворвался в редакционную комнату:

? Почему ты уехала с дачи и не предупредила меня об этом?

? А почему я должна тебя предупреждать?

? Ну... я бы помог!

? Как видишь, обошлись и без твоей помощи!

? Я зайду к тебе вечером.

? Зачем? Отнимать воздух у моих детей? У меня слишком маленькая комната, чтобы принимать гостей, а всех непрошеных я буду удалять с помощью милиции, ведь в Москве она рядом, не то что в Кучине.

? Вы слышите, слышите, что она говорит? ? обратился он Эрнестине Владимировне. ? Я буду отнимать воздух у ее детей!

? Но если вас не приглашают, зачем же приходить?

? Но мы хотели пожениться! ? воскликнул он.

? Вероятно, теперь это невозможно, ? возразила Мендж. ? Советую, оставьте ее в покое...

? Но я люблю ее!

? Что же делать? Она-??, видно, уже не любит вас.

Они разговаривали так, будто меня здесь не было. И я молчала, благодарная Эрнестине Владимировне за поддержку.

Однако он не успокаивался. Демонстративно садился рядом со мной на собраниях, нашептывал про неувядающую любовь и временами добивался своего ? я начинала его жалеть. И тогда мне казалось, что я совсем запуталась и не понимаю, что нужно мне самой и чего хочу от него...

В конце 1940 года я приехала в Ленинград, где встречалась с одним автором. Радовалась, что быстро сделала работу, и уже торопилась в Москву: няня к городской жизни еще не привыкла, и я боялась за детей. Вдруг однажды вечером в номер вваливается Лазарь:

? Приюти! Номеров нет, ночуй хоть на улице. Уверяю, если ты не захочешь, я даже не подойду к тебе.

? Но администрация не разрешит, ? попробовала я отбиться.

? Я все согласовал, сказал, что ты моя жена, и они не возражают.

Поверила, разрешила остаться. Вечер провели очень мило. К этому времени уже состоялся его развод с Норой. Поболтали, сходили в ресторан, потанцевали. Вернулись в номер; Лазарь, не раздеваясь, улегся на диване, закутался в покрывало с моей кровати и вскоре заснул. Я долго была настороже, бдительно ворочалась, но все же сон одолел. Проснулась в объятьях, отбивалась, но бесполезно. Потом Лазарь стоял около постели на коленях, умолял простить, что не сдержал слова, и даже пустил слезу:

? Ты же знаешь, чувства к тебе выжигают меня, не дают покоя много лет! ? И вдруг, перейдя на шепот: ? Ты родишь мне сына?

Под действием этих слов, а может быть, от одиночества и ощущения своей женской неприкаянности, я как-то вновь смягчилась, простила, решила, что «привередничаю» и, возможно, такого чувства больше не встречу.

В день отъезда слонялась по номеру «Астории», не зная, чем себя занять до отхода «Стрелы». Взгляд упал на телефонную книгу. Зачем-то стала искать в ней знакомых по тридцатым годам и наткнулась на фамилию «Черников» ? он жил по тому же адресу. Не утерпела, позвонила.

? Наконец-то! ? услышала я знакомый рокот.

? Вы ждали моего звонка?

? После того, что вам пришлось пережить, ? ждал.

? Выходит, вы знали? И не разыскали меня?

? Боялся оттолкнуть вас поспешностью.

? Напрасно, ? не удержалась я от упрека. ? А как живете вы? Надеюсь, покончили с одиночеством?

Он громко вздохнул:

? Нет, конечно, ведь я жду вас ....

Эта непонятная верность трогала и даже волновала.

? Странный вы человек, ? сказала я, вдруг ощутив острое сожаление оттого, что он не появился тогда, в тяжелую полосу моей жизни... ? Неужели вы думаете, что я тоже еще одинока?

? Это не важно. Разрешите, я приеду к поезду?

? Не стоит, меня провожает много народа.

? Да, тогда эта встреча ничего не даст, ? с грустью сказал он, ? но прошу, не забывайте, что у вас есть друг, который всегда помнит о вас. И если случится минута, что вы будете нуждаться во мне, прошу вас, напишите!

? Хорошо, ? легко согласилась я, ? если буду нуждаться, напишу![60]

Наши отношения с Лазарем восстановились, я как будто смирилась с мыслью, что стану его женой, но наедине мы не виделись, просто было негде.

В январе сорок первого года состоялся пленум ВЦСПС. Лазарь ни на минуту не отходил от меня. Попросил разрешения пообедать со мной дома, я не отказала и позвонила Мавруше, предупредила, что придем вдвоем. В перерыв из зала вышли вместе. Лазарь галантно принял мое пальто из рук гардеробщика и вдруг, бросив его на перегородку, метнулся в сторону. Я обернулась и увидела, что он «обслуживает» жену председателя одного из ЦК профсоюзов. Оделась сама. Когда он подошел ко мне, сказала:

? Жена высокопоставленной особы, конечно, важнее любимой.

? Конечно, ? серьезно сказал он, ? неужели ты этого не понимаешь?

От растерянности не нашлась, что сказать, а только почувствовала, как лицо заливает краска. Вышли из Дома Союзов и уже стали сворачивать за угол, как вдруг Лазаря окликнули из стоявшей неподалеку машины. Он тотчас кинулся на зов и, опершись рукой о черную крышу, угодливо повиливая задом, стал что-то говорить в приоткрытое окно. Неожиданно дверца распахнулась и тут же громко захлопнулась ? на тротуаре никого не было. Машина сорвалась с места.

Так меня еще никто не оскорблял! Как пригвожденная к асфальту, я смотрела вслед давно уехавшей машине и клялась жизнью детей ? никогда, никогда больше не иметь дела с этим человеком!

На вечернем заседании Лазарь подлетел с объяснениями. Я не стала слушать, перебила:

? Запомни ? мы незнакомы. И никогда, и ни по какому поводу не смей походить ко мне. Запрещаю даже имя мое произносить!

И повернулась спиной.

Утром в нашей редакционной комнате Лазарь как ни в чем не бывало весело беседовал с Мендж. Я поздоровалась с ней и, поглядев на него, как на пустое место, прошла к своему столу. Он тут же ушел. Эрнестина Владимировна стала укорять меня в чрезмерной требовательности. Оказалось, «я обиделась из-за пустяка», и Лазарь просил ее «помирить нас».

? Видеть не могу, ? закричала я, ? как он пресмыкается перед всеми, кто занимает место повыше. Да я с ума сойду, видя такие черты в своем муже!

Встреча в Ленинграде обернулась бедой ? я забеременела. Я не хотела этого ребенка, но аборты были запрещены, а идти в «подполье» ? боялась, если что ? мои дети на этом свете останутся совсем одни. Лазарь неоднократно высказывал желание иметь от меня сына, и это как бы обязывало меня не предпринимать каких-либо шагов без его ведома. Когда подозрения были подтверждены врачом, он находился в длительной командировке и появился в Москве, когда сроки «ликвидации» почти прошли.

Вместо радости увидела искаженное страхом лицо:

? Пока не поздно, нужно сделать аборт, ? почти закричал он.

? Поздно.

? Но сейчас не время заводить ребенка!

? Ты же мечтал об этом, вспомни, что ты говорил в «Астории»!

? Да, но не теперь, надо сделать аборт!

? Они запрещены, а мы члены партии.

На другой день Соня и Эрнестина знали от него весь наш разговор. Он уговаривал их подействовать на меня «из-за международного положения». Они приняли его аргументы всерьез. Мне же с этим человеком все было ясно давным-давно, но почему-то я снова нуждалась в каких-то еще доказательствах. И я сказала, что подумаю, и попросила подруг сообщить Лазарю, что меня останавливает отсутствие средств.

Уже вечером он примчался ко мне домой. Я попросила няню пойти погулять с детьми. Мы с Маврушей одевали их, а он, с трудом скрывая свою радость, шептал:

? Так ты согласна, согласна... Сказали, у тебя нет денег, и у меня их тоже нет. Я оставляю тебе вот этот фотоаппарат, ? он повесил на спинку кровати «лейку» в кожаном чехле, ? продай его, а не хватит, где-нибудь займи. Да, кстати, вот адрес врача.

Его радостный, суетливый вид взбесил меня:

? Чтобы ты так не волновался, знай ? ребенок не твой, и у тебя по отношению к нему нет никаких обязательств!

? Зачем ты говоришь неправду! Это мой ребенок! ? с неожиданной гордостью сказал он.

Вытолкала «счастливого отца» за дверь, заперлась и, несмотря на пинки в дверь и грохот кулаков, не отпирала, хотя и чувствовала большую неловкость перед соседями. Он ушел, подсунув под дверь записку с адресом врача и со словами «одумайся и не глупи».

Вдруг заболела нога ? будто острый камешек вонзился в подошву. Хирург сказала, что это «куриная жопка», инфекционное заболевание, возникающее при ходьбе босиком по зараженной почве, и что его можно вылечить только оперативным путем. Но, узнав, что я в положении, делать операцию отказалась ? для обезболивания необходим новокаин, а он опасен для плода. Через неделю я вернулась к ней в слезах

? уже совсем не могла ходить ? и умолила.

Хромую и забинтованную, Мавруша забрала меня домой на такси. Каждый день из поликлиники приезжала медсестра, а вскоре я сама стала ездить на перевязки. И вот, бодрая и веселая, хоть и слегка прихрамывающая, побывала в поликлинике и, возвращаясь, решила, не заходя домой, проехать на трамвае к Покровским воротам, чтобы навестить тетю Лизу ? я только недавно узнала, что ей сделали операцию по поводу рака матки. Нашла ее в коридоре за ширмой ? в агонии. Это была страшная картина. Она высоко поднимала вверх то ноги, то руки, и была без сознания.

Меня била дрожь. Вошла медсестра и попросила уйти.

Я не помню, как выскочила из подъезда, перешла улицу и вдруг почувствовала острую необходимость зайти в туалет. На счастье, он оказался близко. И тут неожиданно ощутила, как из меня выскочило что-то твердое и с глухим стуком ударилось об унитаз. Взглянула и обомлела: в совершенно чистой прозрачной воде плавала как бы завернутая в целлофан крошечная куколка. Какой-то миг я разглядывала это «нечто», а потом в ужасе дернула ручку спуска, хлынула вода, и вот уже ничего нет. Силы вдруг оставили меня. В полном оцепенении поднялась наверх, долго стояла, не понимая, что делать, и с каким-то диким изумлением повторяла про себя одну и ту же фразу: «вот и все, вот и нет проблемы». По ногам текло что-то горячее. Взглянула ? чулки пропитаны кровью, она уже хлюпала в туфлях. Поняла ? надо спасать себя, иначе истеку. Бросилась назад, к больнице, но увидела здание с надписью «Поликлиника». Оставляя кровавые следы, нашла кабинет гинеколога и, не обращая внимания на зашумевшую очередь, рванула дверь. Объяснила, задыхаясь, свое положение. Врач приказала немедленно лечь на кушетку. Меня накрыли простыней, стали вызывать «Скорую помощь». Я слышала, как сгустки крови тяжелыми кусками падали в подставленный таз, но никакой боли не ощущала, а только томную усталость, временами как бы засыпала. Врач будила меня:

? Это опасно! ? И вновь звонила в «Скорую», требуя скорейшего приезда: «Женщина умирает».

Привезли в больницу на улицу Станкевича, совсем рядом с моим домом на улице Станиславского. Носилки сразу пронесли в операционную и без всяких приготовлений положили в кресло. Вошел хирург, на ходу вытирая руки, и сразу приступил к операции ? как потом узнала, она называлась «чистка». Через полчаса лежала уже на постели и писала письмо Мавруше, где я и почему здесь нахожусь. Упросила санитарку отнести его, благо было близко, а деньги у меня были, и я ей щедро заплатила.

Утром многих женщин, лежавших со мной в палате, человек в форме милиционера вызывал для допроса в специальную комнату. Я ждала этого сюрприза и для себя, но он не состоялся.

? А почему меня не вызвала милиция? ? спросила у медсестры, получая выписку и бюллетень.

? Потому что из документов, ? ответила она, ? присланных поликлиникой, а также по мнению наших врачей, у вас был нормальный выкидыш.

Через три дня я была дома, чувствовала себя почти здоровой, но по требованию врачей лежала в постели. Прибежала взволнованная Соня Сухотина. Рассказала ей происшедшее. Увидев висевший на спинке кровати фотоаппарат, она сказала:

? Вот Лазарь-то обрадуется, что фотоаппарат цел!

Лазарь приехал в тот же вечер, назвал меня «умницей», из чего я поняла, что подлинных событий он не знал и думал, должно быть, что я побывала «в подполье». Решила скрыть правду и устроить еще одну «проверку». Я сказала, что он ошибается и что я просто больна гриппом. Он не поверил, но Соня, поняв мою игру, в подтверждение кивнула головой.

? Значит, ты все-таки оставила ребенка?

? Конечно!

Он негодующе забегал по узкому проходу заставленной вещами комнаты и вдруг увидел лежавший на пианино бюллетень. Лицо мгновенно приняло умиленное выражение ? губы растеклись в улыбке, глаза засветились добротой и участием.

? Ты моя прелесть! Но зачем ты хотела меня расстроить?

Его радость вызвала нестерпимое чувство ненависти.

? Соня, пусть он уйдет! ? закричала я.

И он ушел, не забыв прихватить фотоаппарат.

? А знаешь что, ? предложила Соня, ? он, конечно, прибежит ко мне, как к твоей подруге, узнать подробности... А я скажу, что ты заняла у меня и Мендж по пятьсот рублей, но аборт был неудачный, пришлось обратиться в больницу. И был допрос в милиции, отчего ты и нервничаешь. И что, возможно, еще будет и штраф. Интересно, как он поведет себя?

? Отличный план, ? согласилась я.

? А я буду требовать с него «долг» при каждой встрече.

? Валяй, ? развеселилась я. ? А вдруг отдаст? Что будем с этими деньгами делать?

Соня засмеялась:

? Поставим памятник! Самому благородному муженьку на свете... ? Соня на мгновенье задумалась, ? от благодарной женушки! Неплохо?

Как и следовало ожидать, Лазарь оставил в покое и меня, и подруг, стал явно избегать нас, а проще говоря ? напрочь исчез из моей жизни.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

СУДЬБА СТАЛИНСКОГО НАРКОМА ЛАЗАРЯ КАГАНОВИЧА 

Из книги Они окружали Сталина автора Медведев Рой Александрович

СУДЬБА СТАЛИНСКОГО НАРКОМА ЛАЗАРЯ КАГАНОВИЧА  В доме на Фрунзенской набережнойСтарый большевик А. Е. Евстафьев, около двадцати лет проведший в тюрьмах и лагерях и вернувшийся в Москву лишь после XX съезда КПСС, должен был посетить друга, живущего на Фрунзенской


Воскрешение из мертвых

Из книги Жизнь моряка автора Лухманов Дмитрий Афанасьевич

Воскрешение из мертвых Ньюкаслский порт чуть не сделался последним портом моей жизни.На другой день нашей стоянки, вечером после работ, я отпросился на берег и сел на одну из многочисленных перевозочных шлюпок, обходивших стоявшие на якорях суда и поддерживавших


ВОСКРЕШЕНИЕ ИЗ МЕРТВЫХ

Из книги Дальняя дорога. Автобиография автора Сорокин Питирим Александрович

ВОСКРЕШЕНИЕ ИЗ МЕРТВЫХ Сегодня, 13 декабря, я пишу в дневник не в тюрьме, а на железнодорожной станции Луза (*47). Вчера около трех часов пополудни меня в очередной раз вызвали в тюремную канцелярию. Войдя в кабинет, я увидел жену. Что это значит? - Садитесь, профессор Сорокин, -


ВОСКРЕШЕНИЕ

Из книги Раскрепощение автора Герт Юрий Михайлович

ВОСКРЕШЕНИЕ 1  


Воскрешение правды

Из книги Скрытые лики войны. Документы, воспоминания, дневники автора Губернаторов Николай Владимирович

Воскрешение правды Две толстые тетради с остатками черного дерматинового переплета и пожелтевшими, рассыпающимися по углам листами… когда они впервые попали в мои руки, я долго привыкал к мысли, что на этих полуистлевших страницах химическим карандашом писал солдат в


Воскрешение Лазаря

Из книги Унесенные за горизонт автора Кузнецова Раиса Харитоновна

Воскрешение Лазаря Под новый, 1940 год в редакции накрыли стол, выпили шампанского; после тостов за Сталина, за профсоюзы, школу коммунизма, перешли к темам «присутствующих здесь дам» и личного счастья. Потанцевали под патефон. В Кучино, к детям, уже не успевала ? ночевать


Челябинские визиты Лазаря Кагановича

Из книги Говорят что здесь бывали… Знаменитости в Челябинске автора Боже Екатерина Владимировна

Челябинские визиты Лазаря Кагановича Каганович и Челябинск долгие годы жили вдалеке друг от друга. Уездный Челябинск вошел в жизнь многих соратников Кагановича по партии пересыльной тюрьмой, каторжным трактом в Сибирь, партийными заданиями, а в его – нет. Не совпали их


Воскрешение гиганта

Из книги Эти четыре года. Из записок военного корреспондента. Т. I. автора Полевой Борис

Воскрешение гиганта Через полчаса мы увидели уже настоящий работающий заводик, организованный в одном из цехов разрушенного паровозостроительного гиганта. Он вступил в строй и выпускал продукцию для фронта. Его директор, совсем еще молодой человек, потерявший руку в


Воскрешение поверженного в бою

Из книги Поколение одиночек автора Бондаренко Владимир Григорьевич

Воскрешение поверженного в бою Игорь Тальков и в жизни, и после смерти терпит сокрушительное поражение в боях со смертельными врагами, и вновь воскрешает, дабы дать пусть и утопическую надежду всем русским на будущую победу. Может быть, своей энергией воскрешения он


Ребята вокруг князя Лазаря…

Из книги Книга мёртвых автора Лимонов Эдуард Вениаминович

Ребята вокруг князя Лазаря… В январе 2000 года в Белграде был убит Желко Разнатович, мой друг, сербский военачальник по прозвищу «Аркан». Его застрелили в упор в холле белградского отеля «Интерконтиненталь». Добровольческий генерал – Аркан, на свои «мафиозные» деньги от


6. Воскрешение Лазаря и психоанализ

Из книги Фридл автора Макарова Елена Григорьевна

6. Воскрешение Лазаря и психоанализ Из темноты восстает огромная свеча и озаряет все вокруг – я вижу себя, валяющуюся у подножия свечи в какой-то странной позе… Нет, это не свеча, а Лазарь! Он пришел сказать, что смерти нет. Он выходит из гроба, обвитый пеленами, с лицом,


В монастыре святого Лазаря

Из книги Айвазовский автора Вагнер Лев Арнольдович

В монастыре святого Лазаря Академия художеств отправляла Гайвазовского и Штернберга в Италию.За неделю до отъезда 14 июля 1840 года Гайвазовский написал прошение в Правление Академии художеств:«Отправляясь в настоящее время по распоряжению начальства для


Глава 19. Воскрешение

Из книги Ричард Брэнсон. Фальшивое величие автора Боуэр Том

Глава 19. Воскрешение Тони Коллинс ожидал возникновения проблем. Регулярно общаясь с чиновниками министерства транспорта, руководитель Virgin Trains чувствовал, что в правительстве к его компании относятся холодно. Коллинс понимал, что сомнения вызваны его собственными


СУДЬБА СТАЛИНСКОГО НАРКОМА ЛАЗАРЯ КАГАНОВИЧА

Из книги Окружение Сталина автора Медведев Рой Александрович

СУДЬБА СТАЛИНСКОГО НАРКОМА ЛАЗАРЯ КАГАНОВИЧА В ДОМЕ НА ФРУНЗЕНСКОЙ НАБЕРЕЖНОЙ Старый большевик А. Е. Евстафьев, около 20 лет проведший в тюрьмах и лагерях и вернувшийся в Москву лишь после XX съезда КПСС, должен был посетить друга, живущего на Фрунзенской набережной. По


МОРАЛЬНЫЙ ВЫБОР ЛАЗАРЯ МОИСЕЕВИЧА

Из книги автора

МОРАЛЬНЫЙ ВЫБОР ЛАЗАРЯ МОИСЕЕВИЧА «Такое было время», — повторяют с 1956 года многие в оправдание своих (реже — чужих) некрасивых поступков. При этом добавляют или подразумевают, что «просто не было выбора», а значит, и осуждать никого нельзя.Существует и другая точка