Приятный сюрприз

Приятный сюрприз

Лето подходило к концу, а я все еще не получила извещения о переводе в РИИН. И решила действовать сама. Декан принял меня и внимательно выслушал. Я воодушевленно наплела про ошибку с призванием, про любовь к литературе и слабые нервы, отчего юрист из меня ? что судья, что следователь ? никакой. Наверное, я была убедительна. Он тотчас же отдал распоряжение затребовать мои документы с юрфака МГУ и подсказал, какие экзамены и зачеты необходимо сдать к моменту их получения. Оказалось, не так уж и много ? мне засчитали все сданные на юрфаке теоретические дисциплины. По специальным предметам чтение курсов продолжалось, и сдавать по ним экзамены мне предстояло вместе со студентами литфака. Но западную литературу необходимо было сдать немедля ? скоро начинался семестр.

Профессор Анисимов был в отпуске и жил на даче. Добыла адрес и помчалась в Малаховку.

По участку, пронизанному солнцем, между высоких сосен бродили полуодетые женщины, куры и противные мелкие собачки ? увидев меня, они подняли истеричный лай, однако приблизиться опасались.

? Вы к кому, барышня? ? услышала я мужской голос и не поняла, откуда он исходит.

? Мне нужен профессор Анисимов, ? робко сказала я в пространство.

? К вашим услугам.

Подняла глаза и обнаружила в прямоугольнике чердачного проема седую голову.

? Видите ли...

Я объяснила, что мне требуется, и профессор предложил, «если не трудно», подняться по лесенке к нему. И так, сидя с поджатыми под себя коленками перед возлежавшим на расстеленном поверх сена одеяле профессором, я отвечала на вопросы. Они оказались для меня неожиданно легкими ? что по прозе, что по поэзии (спасибо Аросе!).

? Недурно, недурно, ? время от времени покачивал седой головой профессор. ? Ну, а имя Уолта Уитмена вам о чем-нибудь говорит?

? Еще бы!

Это был любимый Аросин поэт, которого он мне читал километрами и о космичности которого прожужжал все уши.

? Уолт Уитмен, американский поэт, родился в штате Кентукки в семье фермера в тысяча...

? Довольно, довольно, ? улыбнулся профессор, ? И как это вас, голубушка, угораздило в юриспруденцию?

Я получила «отлично». Так совершилось событие, одно из самых счастливых в нашей с Аросей жизни, ? мы стали заниматься общим для нас делом.[27]

? Когда тебя нет рядом, я ничем не могу заниматься, ? все чаще повторял Арося. ? Думаю только о тебе!

К этому времени, после двух лет дружбы, разница в возрасте перестала быть для меня препятствием ? я давно прекратила изображать из себя старшую и опытную и все больше полагалась на Аросю, на его ум, вкус, нравственное чутье.

Но Софья Ароновна находилась в таком тяжелом состоянии, что наши планы казались эгоистичными и даже кощунственными. Вскоре врачи обнадеживать перестали. Ей становилось все хуже, ее раздражали шутки, смех, она часто плакала, и нельзя было понять, от боли или от сознания, что так рано ? в сорок три года ? уходит из жизни. Однажды, приехав на Даниловскую, я узнала, что ночью она скончалась.

Поразила быстрота, с какой ее похоронили. Оказалось, этого требовал древний еврейский обычай: чем скорее прах умершего будет предан земле, тем лучше для его души. Уже на другой день утром прибыл запряженный лошадьми катафалк. Провожавшие уселись в пролетки, и траурная процессия скорой рысью двинулась на Дорогомиловское еврейское кладбище. Я заметила, что березы уже пожелтели.

Обряд «отпевания» был похож на православный; потом забухали о крышку гроба глиняные комья ? и все было кончено. Никаких поминок не полагалось.

Арося предупредил, что неделю приезжать не стоит ? у них будет траур.

Целую неделю мужчины никуда не ходили, не умывались, не брились и спали не раздеваясь. Когда, наконец, зашла к ним, вид их был ужасен. Арося, приведя себя в порядок, вышел со мной на улицу и объяснил, что это и есть «еврейский траур». Договорились встретиться на Даниловской площади завтра, после занятий.

Пришел возбужденный ? оказалось, сказал отцу, что мы хотим пожениться, но тот пришел в страшное негодование: «Жениться на русской?! Никогда! Что скажет тетя Хая?!»

Мы только посмеялись над последней фразой[28] ? и для него и для меня вопросы национальности не имели никакого значения, как, думаю, и для большинства нашего поколения. А нас уже ничто не могло остановить. Однако с другими аргументами Аросиного отца мне, скрепя сердце, пришлось согласиться:

? Он прав, ты действительно слишком молод, чтобы заводить семью. И я не раз говорила тебе об этом.

? Но пойми, у себя дома я задыхаюсь без тебя, для меня это вопрос жизни! А теперь, после разговора с отцом, понимаю, что ты уже не придешь к нам! При чем тут семья? Мы же не собираемся сразу заводить детей. Мы просто должны быть вместе! ? Он снял очки и принялся протирать их носовым платком. ? И как иначе мы продолжим наши занятия?

Последнее соображение показалось мне весомым: после перехода на литфак мы ни одного вечера не проводили порознь, и я старательно пересказывала все, что узнавала на лекциях и семинарах.

? Хорошо, ? сказала я, ? успокойся, я поговорю с родителями. У меня есть один план... если ты, конечно, решишься переехать от отца.

? Конечно! ? обрадовался он. ? А какой план?

? Пока не скажу, но если получится, будет приятный сюрприз!

Я уже знала, кто мне поможет.

В 17 лет он стал председателем сельсовета, и мальчишку стали величать по имени-отчеству ? Иваном Ивановичем. В 18 влюбился в младшую сестру моей мамы ? Лизу. Мои бабушка и дедушка, жившие с ней, умерли в двадцатом году, мамина сестра Рая учительствовала где-то далеко в деревне, а брат Петя жил с женой и детьми в Старом Осколе, где преподавал в школе. Лиза жила одна с четырехлетним сыном Сашей, отца которого считали погибшим на фронте[29], и была старше Ивана Ивановича почти на десять лет ? на этом основании и отказала, когда он сделал предложение. Но, как рассказывала Лиза, настойчивый и терпеливый Ванечка буквально «высидел на крылечке» ее согласие. Деревня брак осудила, и молодые приняли решение вырваться в город любой ценой. А тут мой отец приехал в Мышинку ? и решил помочь.

Вначале Иван Иванович приехал один, но с лошадью. Возил на ней лед из Царицынского пруда для набивки погребов в казенных квартирах (тогда это входило в обязанности смотрителя здания). И я, бывало, не раз прокатывалась на его повозке в Царицыно, где работала в нарсуде. Но Иван Иванович мечтал о другой деятельности ? поэтому лошадь продал, устроился сцепщиком вагонов и снял в Булатникове комнату, куда вскоре перевез семью, состоявшую уже из четырех человек: у Лизы появились еще двое ? Слава и Ангелина (Аля).

Наша семья с 1923 года владела участком земли в полукилометре от станции, где на освобожденной от кустарника ? нашим, в основном детским трудом ? земле уже поднимался сад. Там же держали огород и корову. Средств на дом у отца не хватало ? осилили только коровник и летнюю дощатую пристройку, а сами продолжали жить в казенной, принадлежавшей станции квартире.

Отец предложил Ивану Ивановичу построиться на нашем, все еще пустовавшем участке и даже отдал заготовленный для строительства горбыль.

Иван Иванович оказался, как говорится, мастером на все руки и построился очень быстро. Лиза стала учительствовать, а Иван Иванович, вступив в партию, стал пропадать в длительных командировках ? уезжал организовывать колхозы, хотя, как часто признавался, деревню не любил.

В тот же вечер, после разговора с Аросей, я обратилась к отцу:

? Пап, мне совсем негде заниматься. В Москве снимать дорого, дома теснота. Мама сказала, что вы хотите купить мне пальто, ну, на те деньги, что я получила за практику... ? Отец приспустил очки на кончик носа и молча посмотрел на меня поверх стекол. ? Сделайте комнатку, что в пристройке на нашем участке. Я буду там заниматься и ночевать, когда задержусь. И тетя Лиза рядом живет.

? И правда, отец, ? поддержала меня мама, ? Когда я протоплю и приготовлю, а когда и Лиза.

На мое счастье, как раз вернулся из командировки Иван Иванович.

И вскоре комната была готова ? в ней было метров шестнадцать.

В пристройке проделали два окошка, стены промазали глиной ? снаружи и внутри ? и побелили, как это принято на Украине. Покрасили полы; у входа сложили печку-плиту с кирпичной трубой; чтобы было теплее, Иван Иванович пристроил сени ? из них одна дверь вела в комнату, другая в сарай, куда глубокой осенью загоняли до весны корову. Я приволокла два ящика, положила на них щит из досок, на него ? матрац; мама выделила подушки, одеяло и простыни. Все это богатство застелила пестрым покрывалом ? получилась отличная кровать. Иван Иванович, прирожденный столяр, сделал стол (его я покрыла белой с полосками скатертью, подаренной Лизой) и стеллаж от пола до потолка (верх пустила под книги, нижнюю часть ? под посуду). Принесла из дома два стула, разбросала ? для тепла и красоты ? яркие домотканые половики, а в довершение не удержалась и притащила любимую китайскую вазу, чудом спасшуюся от Возновича. Иван Иванович приладил в углу высокий, толстый чурбан, а я водрузила на него вазу и поставила в нее сосновые ветки с красными шишками. Удивительно уютная получилась комнатка.

В воскресенье пригласила Аросю «на смотрины».

Приехал и ахнул от восторга.

? С Раей ? в раю! — подхватил на руки, закружил меня по комнате

? Тише, тише, ? прошептала я. ? Мама за стенкой корову доит.

? А что, сейчас пойду и сделаю официальное предложение! Зачем откладывать?

? Ну, пойди, попробуй, ? подзадорила я.

? Иду! ? и шагнул за порог, в сени, остановился у открытой двери в коровник.

? Здравствуйте, Феодора Кронидовна, ? явно волнуясь, сказал он.

? Здравствуй, здравствуй, ? ответила мама. ? А я и не заметила, что ты приехал. Давно?

? Нет, недавно. Хочу поговорить с вами.

? Со мной? Поговорить? О чем же? ? удивилась мама, продолжая доить корову ? струйки звонко ударяли в жестяные стенки ведра.

? Да вот, решили мы с Раей пожениться!

? Как пожениться? Ты и Рая? Да ты что?! Она ведь тебе не пара. Ты молодой совсем, жизни еще не видел, а она ? прошла и огонь, и воду, и медные трубы. Неужто не рассказала?

? Нет, почему же? Я все знаю. Но очень люблю Раю, я просто жить без нее не могу и потому прошу вас разрешить нам пожениться....

Мама томительно долго молчала.

«Неужели и у нее найдутся аргументы, вроде как у Иосифа Евсеевича?» ? подумала я. Возможно, подобных возражений ждал и Арося. Но мама вышла из сарая с полным ведром молока, поставила его на землю и сказала:

? Вижу, не убедила я тебя... Ну, здравствуй, сынок! ? и поцеловала в губы.

Тут и я выскочила из своей засады, захлопала в ладоши, кинулась целовать обоих. Кажется, прослезились все.

Пришла Лиза, узнала о событии, принесла из дома варенье, пироги, кипящий самовар; позвали Ивана Ивановича; начался пир.

Я пожалела, что нет отца, но мама меня успокоила:

? Он на дежурстве. А уж завтра, дочка, я его подготовлю. ? Посмотрела на меня, потом на Аросю:

? Ну, Господь с вами!расширял, укреплял и углублял ложь. И добавила:

? Жизнь, ? сказала она, ? это вам не шестеренки пришабрить.

Когда все ушли, Арося умолил разрешить остаться ночевать.

? Но ты же не предупредил отца, ? благоразумно сказала я, отстранившись.

Арося ничего не ответил и подхватил меня на руки.

И в эту ночь мы испытали полное счастье.

На другой день Арося привез чемодан с вещами: рубашки и книги. Единственный костюм и осеннее пальто были на нем.

Мои родители, отдавая дань традициям, в тот же вечер устроили свадьбу ? это было 30 октября 1930 года. Она состоялась на квартире родителей в присутствии моих братьев с женами и близких родственников ? Ивана Ивановича и Лизы. Инициатива отца и мамы меня порадовала, она говорила о большой эволюции в их сознании. Шесть лет назад отец не пустил меня на свадьбу подруги лишь потому, что новобрачные регистрировались, а не венчались. А теперь пил вино и кричал «горько» своей дочери, которая не только не венчалась, но даже не регистрировала брак и выходила замуж за еврея, которого он обнимал и называл «сынком». Мама меня не удивляла, она всегда была терпимой и доброй.

Арося ездил на работу, а я в институт. Двухлетняя дружба, видимо, приучила нас друг к другу, и между нами не возникало никаких трений, тем более ? ссор. Мы возвращались темными зимними вечерами одним поездом и, взявшись за руки, шагали от станции по скрипящему снегу в наш домик, где нас обдавало теплом растопленной тетей Лизой печки, а на плите позванивал крышкой кипящий чайник. На столе находили пирожки, блины, молоко, а случалось, и сало. Свет от небольшой керосиновой лампочки дополнял картину уюта нашей комнаты. Так что жили мы пока без забот, позволяли себе и театр, и кино, но главным нашим занятием было чтение классической и современной поэзии и прозы.

Меня поражал тонкий литературный вкус Ароси, да и я, видно, стала лучше понимать прочитанное. Арося возмущался узостью и бедностью предлагаемых нам произведений для изучения. Почти не было среди них современной поэзии и прозы Запада, впрочем, так же как и многих прозаиков и поэтов России, причисленных к «попутчикам»[30]. Он высоко ценил и любил Блока, Пастернака, Ахматову, Хлебникова и считал неправильным, что им отведено так мало «места» в списках программы литфака.

Если раньше мы расходились в оценке, например, Бабеля ? его Арося считал «подлинным классиком», ? то теперь, проанализировав его стиль и метод, я уже соглашалась с этим. Мы часто читали Пастернака, и оказалось, что он не так уж сложен и непонятен, а музыка его стихов действительно была несравненной.

На новый, тридцать первый год Арося привез бутылку шампанского, торт и свой патефон с набором пластинок. Рассказал, что отец умолял его вернуться домой. «Только с Раей», ? ответил Арося, и отец разговор прекратил.

? Ты знаешь, а мне ужасно жалко его, ? сказала я. ? В такой короткий срок потерять и жену, и старшего сына.

? Но мы правы! ? возразил Арося. ? Уступить национальным предрассудкам? Я перестал бы себя уважать! А других мотивов против тебя у него нет!

? Почти год он терпел мое присутствие в доме, позволял приходить, даже ночевать...

? Это мама. Она любила тебя. Зря мы не сказали ей, что хотим пожениться... Может быть, тогда все было бы иначе....

Новый год встречали в ночном лесу, под большой елью. Когда часы показали двенадцать, открыли шампанское, выпили из припасенных заранее лафитничков. Запорошенные снегом, вернулись в наш теплый домик, где, украшенная игрушками, на столе стояла пахучая, пушистая елочка; Арося читал свои старые и новые стихи, а потом, прильнув друг к другу, под тихую патефонную музыку мы танцевали почти до рассвета и танго, и фокстрот, и чарльстон ? все наши популярные танцы.

И эта ночь, полная нежности и бурной страсти, дала начало жизни нашей дочери.

Я так увлеклась своими воспоминаниями, что уже не избегала восторженных выражений, которыми обычно боялась ранить Ивана Васильевича. Я заметила, что во время моего рассказа он отодвинулся от меня. Я пристально поглядела на него. Он глубоко вздохнул:

? Прости, что прервал. Ты удивительно живо передаешь обстановку. И я вспомнил, что тоже был очень счастлив в ту новогоднюю ночь. Она у меня с Леной была похожа на вашу. Только мы были не в лесу, а в квартире и вначале не одни... Она тогда была такой юной, что когда мы побежали в ЗАГС, нас не зарегистрировали: «Исполнится невесте восемнадцать, тогда и приходите». Так что видишь, мы женились почти в одно время с вами. И еще одно совпадение — мои родители, вернее мама, не признала этого брака и лишила всякой поддержки, а мы оба были студентами физмата университета. Стипендии не хватало, и вот со второго курса я работаю. Никогда не имел возможности только учиться.

? А я вышла замуж «выгодно». Когда мы начали совместную жизнь, Арося бросил учиться, работал бухгалтером и получал зарплату больше моего отца раза в три.

Наступила продолжительная пауза. Каждый из нас думал, наверное, о своем прошлом. Потом он проводил меня домой и поехал ночевать к родителям.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

СЮРПРИЗ

Из книги Тостуемый пьет до дна автора Данелия Георгий Николаевич

СЮРПРИЗ Скончался отец Гали. Похоронить Григория Прохоровича хотелось там, где похоронены все наши, на Новокунцевском кладбище. Поехал в Моссовет, к начальнику, от которого это зависело. Начальник сказал, что нужно официальное письмо.— От кого?— От вашего


Сюрприз от Марины

Из книги Генерал Дима. Карьера. Тюрьма. Любовь автора Якубовская Ирина Павловна

Сюрприз от Марины Буквально через месяц после приговора она сообщила, что прилетает. Мы очень удивились, так как это было неожиданно. Марина собиралась приехать намного позже. Мне она сказала, что соскучилась. Но уже в аэропорту ошарашила меня фразой: «Знаешь, я приехала с


«Сюрприз»

Из книги Там помнят о нас автора Авдеев Алексей Иванович

«Сюрприз» Отсутствие известий о судьбе галушкинской группы угнетающе действовало на нас. Ребята ходили хмурые. Реже слышались обычные шутки у костра, подначивания. Все рвались на боевые задания.По приказу германского командования с 15 мая снова усилили охрану железной


Приятный человек

Из книги Операция «Турнир». Записки чернорабочего разведки автора Максимов Анатолий Борисович

Приятный человек Шел второй месяц моей работы в Коммерческом центре советской секции «Экспо-67». Остались позади открытие грандиозной международной выставки под девизом «Человек и его мир», первые впечатления о двухмиллионном городе, прозванном «Западным Гонконгом».


Сюрприз

Из книги Земля и небо. Записки авиаконструктора автора Адлер Евгений Георгиевич

Сюрприз — Чем вы занимаетесь? — спросил как-то раз АэС, когда я оказался на заводе, вырвавшись с аэродрома.Я принялся рассказывать об очередных доводочных работах на самолетах ББ-22, остатки которых еще достраивались на заводах № 1 и № 81. Чем больше я вдавался в


Сюрприз под Новый Год

Из книги С Антарктидой — только на "Вы": Записки летчика Полярной авиации автора Карпий Василий Михайлович

Сюрприз под Новый Год А работы в экспедиции набирали темп, что вынуждало и нас летать все больше и чаще. Передышки выпадали только тогда, когда Антарктида показывала свой норов, пробавляясь большей частью короткими, но мощными циклонами. Отработав свое на ГУК в


СЮРПРИЗ

Из книги Вырастая из детства автора Романушко Мария Сергеевна

СЮРПРИЗ Завтра – праздник: Первое мая. Всемирный день трудящихся.Бабушка вымыла меня в ванной, расчесала волосы, заплела в косы красивые голубые ленты и велела надеть праздничное, беленькое платье. «Ведь уже почти праздник», – сказала она. Удовлетворённо оглядела меня с


СЮРПРИЗ

Из книги Избранные произведения в двух томах (том первый) автора Андроников Ираклий Луарсабович

СЮРПРИЗ Когда все это было рассмотрено по второму и третьему разу и обговорено всесторонне и лермонтовские реликвии временно перешли со стола на дальний диван, профессор Винклер принес три небольших альбома и, положив их передо мною, сказал:— Иха-а-акли Люахзабович,


Сюрприз

Из книги Счастливая девочка растет автора Шнирман Нина Георгиевна

Сюрприз Родители уезжают в санаторий — врач сказал Мамочке, что непонятно, «как она ноги таскает», — по-моему, ужасная глупость, потому что она очень красиво ходит. А про Папу он сказал, что семнадцать лет без отпуска — это хуже, чем безобразие! Я не понимаю, что может быть


ПРИЯТНЫЙ ВЕЧЕР В УСАДЬБЕ

Из книги Бальзак без маски автора Сиприо Пьер

ПРИЯТНЫЙ ВЕЧЕР В УСАДЬБЕ Как-нибудь я расскажу вам об этой женщине. Мы проведем приятный вечер в Верховенской усадьбе. Бальзак. Из письма к Еве Ганской Она родилась в 1784 году и была дочерью Луизы Марии Комнен. Ее мать считала своими предками 6 императоров Византии и 18


Сюрприз для Запада

Из книги СССР. Зловещие тайны великой эпохи автора Непомнящий Николай Николаевич

Сюрприз для Запада Но, как показывают ныне открытые документы, в конце лета 1955 года в самый разгар развертывания сил НАТО у черноморских рубежей Советского Союза (видимо, совершенно неожиданно для Запада) на его только что созданном Новоземельском, Семипалатинском и


Неприятный сюрприз

Из книги Эти четыре года. Из записок военного корреспондента. Т. I. автора Полевой Борис

Неприятный сюрприз Очень хочется попасть поскорее на место боев, но даже на вездеходе не доедешь. Движение возобновилось только на фронтовой магистрали, а сверни чуть в сторону — завяз и жди, пока какой-нибудь сердобольный трактор или танк возьмет тебя на буксир.Решил


СЮРПРИЗ ДОЛІ

Из книги Що з тебе виросте, Фрітьофе? Людина, яку покликало море автора Центкевич Аліна


Приятный подневольный труд Mar 14@13:08

Из книги Бутырка-блог автора Козлов Алексей Александрович

Приятный подневольный труд Mar 14@13:08 Наша колония-поселение состоит всего из нескольких строений. Это уже упомянутая баня, дежурная часть, она же КПП, изолятор, два барака и два крытых навеса - это специально отведенные места для курения. В одном бараке, помимо спальных


9. Сюрприз

Из книги Коко Шанель автора Надеждин Николай Яковлевич

9. Сюрприз Они подъехали к Руайо глубокой ночью. По дороге Габриель уснула. И Этьен, остановив автомобиль у крыльца дома, бережно взял девушку на руки и отнёс в дом. Он уложил её на кровать в спальне для гостей. Осторожно снял с ног туфельки. Накрыл Габриэль пледом. Потом