Дорога в Нюрнберг

Дорога в Нюрнберг

Июль 1945 года. Дивизия, в которой я служил председателем трибунала, возвращается из-под Праги в родные места. На этот раз путь был легким – солдаты спешили домой.

Меня же ожидало другое. Из Москвы пришло указание немедленно прибыть в Главное управление военных трибуналов. А там объявили, что идет подготовка к созданию Международного военного трибунала для суда над главными преступниками второй мировой войны, процесс состоится в Нюрнберге и я командируюсь туда в составе советской делегации.

Поспешный выезд в дивизию. Сдача дел. Прощание с фронтовыми друзьями. И снова – в Москву.

Первая встреча с моим новым шефом – генерал-майором юстиции Ионой Тимофеевичем Никитченко. До сих пор я знал его как заместителя председателя Верховного суда СССР. Теперь он – член Международного трибунала. В лаконичной беседе с Никитченко выясняется мое будущее положение в Нюрнберге: мне предстоит ведать советским секретариатом.

Пока оформляются документы, работаю в Военной коллегии Верховного суда СССР. Оформление длится два месяца. Наконец вместе с военным прокурором Василием Самсоновым, тоже командируемым в Нюрнберг, я сажусь в самолет. Мы летели на процесс, который продлится около года и о котором так много будет написано и хорошего, и плохого, и правдивого, и лживого.

Скоро я услышу английского обвинителя Шоукросса, и он будет утверждать, что Нюрнбергский процесс «явится авторитетной и беспристрастной летописью, к которой будущие историки могут обращаться в поисках правды, а будущие политики в поисках предупреждений». Но когда закончится процесс, я прочту книгу его соотечественника публициста Монтгомери Бельджиона, где есть такие слова: «Если бы обыкновенный человек попал с луны в Нюрнберг, то он пришел бы к выводу, что там царит сплошная бессмыслица». В чем заключается эта «бессмыслица», разъяснит затем лорд Хенки. Он назовет Нюрнбергский процесс «опасным прецедентом для будущего» и поспешит заверить, «чем скорее мы покончим с этими процессами, тем будет лучше…»

Я услышу в зале суда исполненное глубокого смысла заявление главного французского обвинителя Шампетье де Риба:

– После предъявления документов, после того, как были заслушаны свидетели, после демонстраций кинофильмов, при просмотре которых даже сами подсудимые содрогнулись от ужаса, никто в мире не сможет утверждать, что лагеря уничтожения, расстрелянные военнопленные, умерщвленные мирные жители, горы трупов, толпы людей, изуродованных душой и телом, газовые камеры и кремационные печи, – что все эти преступления существовали лишь в воображении антинемецки настроенных пропагандистов, этого не сможет утверждать никто.

А пройдет несколько лет, и другие французы с пеной у рта станут опровергать Шампетье де Риба. Я прочту книгу Мориса Бардеша, выливающего не один ушат грязи на Нюрнбергский процесс, пытающегося доказать, что «нельзя слепо, на веру принимать приговор, подписанный победителями…». Я узнаю из газет о поездке по городам и весям Западной Германии французского профессора Поля Рассиньи. Он будет читать лекции, посвященные шестнадцатой годовщине Нюрнбергского процесса, и убеждать немцев в том, что приговор Международного трибунала был вынесен на основе «фальшивых свидетельских показаний и коммунистической травли». Мне придется еще прочитать, что пишут теперь западногерманские реваншисты. У них свое мнение о газовых камерах, о кремационных печах, и, призывая германскую молодежь под черные знамена бундесвера, они представят Шампетье де Риба подлейшим фальсификатором истории и жуликом.

В первые же дни процесса главный американский обвинитель Роберт Джексон, требуя справедливого возмездия гитлеровской клике, скажет:

– Преступления, которые мы стремимся осудить и наказать, столь преднамеренны, злостны и имеют столь разрушительные последствия, что цивилизация не может потерпеть, чтобы их игнорировали, так как она погибнет, если они повторятся.

Но тотчас же после процесса рядовой американец, не успевший еще забыть этих слов Джексона, окажется поставленным в тупик цинично откровенным заявлением сенатора Тафта о том, что «Соединенные Штаты еще долго будут сожалеть о приведении в исполнение Нюрнбергского приговора».

В ночь на 16 октября 1946 года мне доведется быть в здании, где свершится последний акт процесса – гитлеровскую клику поведут на эшафот. Но затем именно этот день объявят в ФРГ «черным днем германской истории», и журнал «Национ Эйропа» прольет слезу по осужденным, напишет, что они «не нарушили ни одного из существующих где-либо законов».

Потом я прочитаю изданные в Америке и немедленно переведенные в Западной Германии мемуары Адольфа Розенберга. В них будет воспроизведено «политическое завещание» этого духовного отца гитлеризма: «Как и другие великие идеи, знавшие победы и поражения, национал-социализм в один прекрасный день будет возрожден в новом поколении, которое создаст в новой форме империю для немцев… национал-социализм начнет произрастать из здоровых корней и превратится в крепкое дерево, которое даст свои плоды».

И мне придется убедиться в том, что такие тлетворные плоды действительно произрастут в ФРГ и в скором времени составят новую угрозу миру. Германские милитаристы захотят поскорее расправиться с Нюрнбергским процессом. Ведь это о них – Хойзингере, Каммхубере, Шпейделе, Ферче и многих других, им подобных, – в Нюрнбергском приговоре записано:

«Они были ответственны в большой степени за несчастья и страдания, которые обрушились на миллионы мужчин, женщин и детей. Они опозорили почетную профессию воина… Истина состоит в том, что они активно участвовали в совершении всех этих преступлений… в более широких и более потрясающих масштабах, чем мир когда-либо имел несчастье знать».

Такой приговор не мог, конечно, не вызвать раздражения у уцелевших гитлеровских генералов. И не удивительно, что они открывают теперь по нему массированный огонь из всех пропагандистских калибров.

Нюрнбергский процесс оказался таким явлением в истории международных отношений, которое на многие десятилетия вперед дало пищу уму и государственных деятелей, и историков, и юристов, и дипломатов.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

210. Дорога

Из книги Упрямый классик. Собрание стихотворений(1889–1934) автора Шестаков Дмитрий Петрович

210. Дорога Как хорошо, когда не надо Душе скитаний и борьбы, И сердцу вольному отрада Стезе последовать судьбы, Там дремлют призрачные ели, Как схимницы при входе в скит, И меж стволов к незримой цели Дорога праздная сквозит. 12 февраля


210. Дорога

Из книги Упрямый классик. Собрание стихотворений(1889–1934) автора Шестаков Дмитрий Петрович

210. Дорога Как хорошо, когда не надо Душе скитаний и борьбы, И сердцу вольному отрада Стезе последовать судьбы, Там дремлют призрачные ели, Как схимницы при входе в скит, И меж стволов к незримой цели Дорога праздная сквозит. 12 февраля


ДОРОГА

Из книги …Я постепенно познаю… автора Гафт Валентин Иосифович

ДОРОГА Тук-тук-тук — стучат колеса, Сердце — тук-тук-тук в груди. Задаю себе вопросы, Все ответы


34. Нюрнберг

Из книги Третий рейх изнутри. Воспоминания рейхсминистра военной промышленности. 1930–1945 [litres] автора Шпеер Альберт

34. Нюрнберг В тот же вечер меня доставили в печально известный фильтрационный лагерь Оберурзель близ Франкфурта, где сразу же пришлось выслушать злые шутки дежурного сержанта. Затем мне выдали миску жидкого супа, так что британские бисквиты оказались весьма кстати.


Глава пятая Нюрнберг

Из книги Неизвестная война [Maxima-Library] автора Скорцени Отто

Глава пятая Нюрнберг Гросс-адмирал Дёниц: «Наш фюрер мертв…» — Запоздавшие откровения Черчилля — Предложения генерала Рендулица, представленные генералу Уолкеру — Невозможность обороны горного перевала в южном Тироле — Наша капитуляция — «Напейтесь, так как


Нюрнберг-2. Преступления против человечества

Из книги Великая Российская трагедия. В 2-х т. автора Хасбулатов Руслан Имранович

Нюрнберг-2. Преступления против человечества Полторы тысячи трупов...”Я офицер внутренних войск и для меня вопрос чести сообщить все то, что я знаю... Всего в “Белом доме” было обнаружено 1500 трупов, среди них женщины и дети. Все они тайком вывезены оттуда через подземный


Нюрнберг

Из книги Я был адъютантом Гитлера автора Белов Николаус фон

Нюрнберг Вместо освобождения меня перевели в Нюрнберг. В предназначенном для свидетелей корпусе Нюрнбергской тюрьмы я встретил большое число старых знакомых; нам было много чего порассказать друг другу.Причину моего пребывания там я узнал на допросе. Оказалось,


ДОРОГА

Из книги Я сам автора Маяковский Владимир Владимирович

ДОРОГА Лучше всего — Баку. Вышки, цистерны, лучшие духи — нефть, а дальше степь. Пустыня


ДОРОГА из А в Б

Из книги Запад изнутри автора Воронель Александр Владимирович

ДОРОГА из А в Б    Со вздохом облегчения я погружаюсь в мягкое кресло в уютном купе скорого поезда, следующего из А... мстердама, допустим, в Б... ерлин.    Достаю из портфеля начатую книжку и предвкушаю редко доступное мне удовольствие от необязательного, легкого чтения в


Дорога в Нюрнберг

Из книги Нюрнбергский эпилог автора Полторак Аркадий Иосифович

Дорога в Нюрнберг Июль 1945 года. Дивизия, в которой я служил председателем трибунала, возвращается из-под Праги в родные места. На этот раз путь был легким – солдаты спешили домой. Меня же ожидало другое. Из Москвы пришло указание немедленно прибыть в Главное управление


Нюрнберг — Лангвассер

Из книги Генерал Карбышев автора Решин Евгений Григорьевич

Нюрнберг — Лангвассер Нюрнберг. Снова офлаг ХIII-Д, переведенный сюда из Хаммельбурга. Штрафной блок 7-Ц.В высохшем больном старике, одетом в изрядно поношенное солдатское обмундирование, даже близкие, наверное, не сразу узнали бы генерал-лейтенанта Карбышева — раньше


Без охранной грамоты (Нюрнберг, 1532)

Из книги Фауст автора Руикби Лео

Без охранной грамоты (Нюрнберг, 1532) В городских документах Нюрнберга за 10 мая 1532 года имеется запись об отказе в посещении города нежелательному лицу, сделанная помощником бургомистра: «Доктор Фаусто, известный содомит и нигромант, из Фурра [охранная грамота]»{340}.Иероним


ШАЛИКО МАРГИАНИ: «Я ГОВОРЮ: ДОРОГА, НО РАЗВЕ ЭТО ДОРОГА!..»

Из книги Тигр скал автора Хергиани Мирон Буджаевич

ШАЛИКО МАРГИАНИ: «Я ГОВОРЮ: ДОРОГА, НО РАЗВЕ ЭТО ДОРОГА!..» Участок № 1. 15.VIII.64 г.Выходим из основного лагеря ровно в час ночи. На этом участке, то есть от глыбы, точно бородавка, торча­щей на самой середине кулуара Ушбы-Чатини, до непосредственных подступов к Зеркалу, во время


Дорога в Нюрнберг

Из книги Нюрнбергский эпилог автора Полторак Аркадий Иосифович

Дорога в Нюрнберг Июль 1945 года. Дивизия, в которой я служил председателем трибунала, возвращается из-под Праги в родные места. На этот раз путь был легким — солдаты спешили домой. Меня же ожидало другое. Из Москвы пришло указание немедленно прибыть в Главное управление


ДОРОГА ЖИЗНИ — ДОРОГА СМЕРТИ

Из книги МОИ АЛМАЗНЫЕ РАДОСТИ И ТРЕВОГИ автора САВРАСОВ ДЖЕМС ИЛЬИЧ

ДОРОГА ЖИЗНИ — ДОРОГА СМЕРТИ Недолог по масштабам России путь от Ленска до Удачного: всего каких-то семьсот километров грунтовой дороги, местами дороги ровной, местами колдобина на колдобине, но одинаково опасной для водителей. Летом в зной и пыль, зимой в холод и туман,


Дорога

Из книги Рома едет. Вокруг света без гроша в кармане автора Свечников Роман

Дорога За несколько дней мы пролетаем на нашем верном “додже” солнечную Калифорнию и дождливый Орегон и глухой ночью вваливаемся в Сиэтл. Здесь мы оставляем Сеню в круглосуточном кафе – до Аляски он полетит самолетом, к сожалению, у него нет канадской визы. А нас с Олей