Заключение

Заключение

История Шарлотты Корде — это лишь эпизод истории Великой французской революции, эпизод, где сплелись воедино политика, этика, мораль и чувства, эпизод, завершившийся трагической смертью Марата и героической гибелью Шарлотты. Замечательный поэт Андре Шенье, противник диктатуры якобинцев, погибший на гильотине 8 термидора, посвятил Шарлотте Корде оду, которую с полным правом можно назвать поэтической биографией «девы Кальвадоса», ее эпитафией и реквиемом. Предание гласит, что, когда Шарлотту везли на гильотину, Андре Шенье бросил ей в телегу розу.

ОДА ШАРЛОТТЕ КОРДЕ, КАЗНЕННОЙ 17 ИЮЛЯ 1793 ГОДА

В то время как одни, притворствуя со страхом,

Другие ж в бешенстве склоняются над прахом

Марата, возводя тирана в божество,

И Одуэн, как жрец, в честь крови и насилий,

С Парнаса грязного подобием рептилий

Отрыгивает гимн пред алтарем его, —

Лишь истина молчит, не расточая дани

Похвал заслуженных, как будто бы к гортани

От ужаса прилип ее немой язык.

Иль жизнь так дорога и жить и в рабстве стоит,

Когда народ в ярме позорном праздно ноет

И мысли лучшие таить в душе привык?

Я не молчу, как все, и посвящаю оду

Тебе, о, девушка. Во Франции свободу

Ты смертию своей мечтала воскресить.

Как мстящей молнией, оружием владея,

Ты поразила в грудь чудовище-злодея,

Лик человеческий посмевшего носить.

Раздавлена тобой, еще колебля жало,

Очковая змея извив колец разжала,

Не в силах продолжать губительный свой путь.

Велела тигру ты из плотоядной пасти

Людскую кровь и жертв растерзанные части,

Как жвачку красную, пред смертью отрыгнуть.

И наблюдала ты агонию Марата.

Твой взгляд ему сказал: «Кровавая расплата

Всегда тиранов ждет. Сходи ж в подземный край,

В Аид, сообщникам твоим обетованный.

Ты кровь чужую лил, так наслаждайся ванной

Из крови собственной и гнев богов познай».

О, девушка, алтарь из мрамора построив,

Тебя бы Греция прияла в сонм героев,

Воздвигла б статуи тебе на площадях

И пела б гимны в честь священной Немезиды,

Отмщающей всегда народные обиды

И повергающей тиранов в красный прах.

Но тризной чествуя чудовища кончину,

Возводит Франция тебя на гильотину.

Услышать думали твои мольбы и плач,

А ты, не дрогнувши душой не женски твердой,

С улыбкой слушала, презрительной и гордой,

Как смертный приговор произносил палач.

Смутиться бы должны сенаторы и судьи,

Насилующие закон и правосудье,

Ты посрамила их свирепый трибунал.

Ответы смелые твои и вид невинный

Им доказал, что нож не властен гильотинный

Над тем, кто жизнь свою за родину отдал.

В глуши, в провинции, в беспечности притворной

Скрывалась долго ты и волею упорной

Свой героический подготовляла план.

Так в ясный летний день в безоблачной лазури

Таинственно растет и копит силы буря,

Чтоб горы сокрушить и вздыбить океан.

Когда тебя везли на казнь в повозке мрачной,

Ты в блеске юности казалась новобрачной,

Как будто Гименей тебя на ложе вел.

И шла на эшафот, по ступеням ступая,

А вкруг него, толпясь, глумилась чернь тупая,

Свободу превратя в кровавый произвол.

Бессмертна будешь ты. Твой подвиг величавый

Останется в веках и станет нашей славой.

Ты посрамила им бессилие мужчин.

Мы хуже женщины, — так много жалких жалоб,

Но дряблая рука клинка не удержала б,

И на насильников не встал бы ни один.

О, девушка, прими как дар венок лавровый

От добродетели торжественной, суровой.

Тобой поверженный тиран лежит в крови.

О, мститель золотой, — коль нет у неба молний,

Тогда взлетай кинжал и долг святой исполни

И правосудие земле восстанови![107]