1 <27 декабря 1828 года>

1

<27 декабря 1828 года>

Закончен пост сорокадневный,

Великий праздник Рождества

Христа – Младенца Чистой Девой

Вступил в законные права.

Гуляет ныне вся Москва,

И в песне калик богомольной,

И в перекличке колокольной

На улицах Первопрестольной —

Мотив святого торжества.

В столице древней хлебосольной

От века Святки веселы.

Широкой радостью раздольной

Прославились её балы.

И в доме Иогеля на Бронной

Из окон плещет свет свечей,

Берёз заснеженные кроны

Искрятся в радуге лучей.

За окнами мелькают пары —

В изящном танце юность там

Свои пленительные чары

Являет строгим москвичам.

Поэту вспоминать отрадно,

Как мальчиком был здесь влюблён.

Чуть задержался он в парадном,

Былой мечтой заворожён.

Где ныне Сонечка Сушкова?

В Москве её простыл и след:

«Подруга возраста златого»

В замужестве уж десять лет.

Порой легко, порой серьёзно

Он многих дам любил потом

И ясноглазым русским розам

«Цветы любви» писал в альбом.

Совсем недавно в чувстве нежном

Поэт Олениной Аннет

В стихах признался. Безуспешно! —

Её семья сказала «нет»…

Теперь он пережил страданье,

И чувство теплится едва.

И новое любви желанье

Рождает старая Москва.

Ведёт седой танцмейстер Иогель,

Прославленный маэстро строгий,

Весёлый юношеский бал.

Заходит Пушкин в светлый зал

И на танцующих с порога

Рассеянный бросает взор:

Хорошеньких девиц здесь много,

Они милы как на подбор…

Вдруг встрепенулся он душою,

Услышав серебристый смех

Той девы, что одна собою

Всех выше и прекрасней всех.

Она в воздушном белом платье

Психеей лёгкою парит.

И чудится, – какое счастье! —

Его улыбкою дарит,

Такой доверчивой и скромной.

Она взглянула только раз,

Невинной женственностью томной

Сверкнули изумруды глаз.

Назвать её сильфидой? нимфой?

Нет – нет, сравнение не то.

Сияет драгоценным нимбом

В причёске обруч золотой,

На нём огни свечей зарделись…

Лицо, стан, локон завитой —

Всё в деве грация и прелесть,

Затмила чистой красотой

Жеманниц юных и кокеток,

Поблёкли рядом с ней они…

Её представили поэту,

В кругу подружек перед ним

Стоит Наташа Гончарова,

Склонив, как лилия, чело,

Едва промолвила два слова,

Смущённая его хвалой.

А Пушкин ею очарован,

От счастья кругом голова.

Приобрела над сердцем снова

Любовь священные права,

Теперь он только ею дышит.

А Натали? Ещё она

Не сознаёт, что влюблена,

Что их судьбу решил Всевышний,

Соединив их имена.