Семейный портрет в интерьере

Семейный портрет в интерьере

Понимаю, что этой темы избежать мне все равно не удастся. Я говорю о личной жизни Бориса Немцова. Наше время склонно к тому, чтобы заглядывать в замочную скважину. Впрочем, люди всегда любили посплетничать и покопаться в чужой жизни. Кто, с кем, когда и почему. Разве не интересно? Конечно, интересно. Простительно? Пожалуй, да. Тем более, что герои всех этих интимно-любовно-семейных историй зачастую и не пытаются ничего скрывать. Хотя, конечно, не все. Вот на днях господин Песков (надо ли кому-то объяснять, что это пресс-секретарь самого…) заявил, что-то близкое к тому, что «семья для Владимира Путина является закрытой территорией». А у нас – у нас это была ну очень открытая территория, продуваемая всеми ветрами, которые заносили сюда журналистов и журналисток всех мастей, желавших получить информацию от всех действующих лиц семейных драм (или, если хотите, комедий) сначала красавца губернатора, чуть позже – вице-премьера, еще позже – лидера СПС, а ныне – видного оппозиционера и, с недавнего времени, депутата Ярославской Думы, уже принесшего этой самой Думе общероссийскую известность.

Я долго думала, как назвать этот опус. В итоге остановилась на знаменитом творении Висконти, потому что, как мне кажется, именно его «Семейный портрет в интерьере» прекрасно ложится на картину личной жизни моего бывшего шефа.

Что-то большое получается предисловие. Но это потому, что для меня это не самая простая тема. Видимо, я всегда так была занята своей собственной личной жизнью, что о личной жизни Немцова не беспокоилась и никогда за ней не следила. А поэтому все, ну просто все узнавала самой последней.

– Знаешь, у Немцова проблемы с Раей, потому что обнаружилась Катя, а у нее – Антон и Дина. Думаю, что и Жанночка очень переживает.

– ???

– Ты что молчишь? Ты не в курсе? Врешь, не может этого быть.

А теперь – по порядку. Первая жена Бориса Немцова – Раиса. Они были женаты официально целых восемнадцать лет и, как я понимаю, развелись не так давно. У Раи с Борисом одна единственная, уже вполне взрослая и самостоятельная дочь – Жанна, которую самые любопытные с большой пользой для себя могут увидеть на канале РБК. Поэтому – вперед, к голубому экрану.

Еще одна официально озвученная женщина Немцова – это популярная телеведущая Екатерина Одинцова, довольно колоритная пышная блондинка а-ля Мэрилин Монро, только с великорусским акцентом. Она является матерью двоих детей Бориса – сына Антона (точная копия папы) и дочери Дины. Нужно сказать, что информацию о том, что это была за история и как она развивалась проще всего почерпнуть из многочисленных газетно-журнальных откровении самой Екатерины, потому что она с легкостью и с большим удовольствием о них рассказывает. Поэтому тем, кто сильно интересуется, рекомендую прочесть, чтобы не зря старались многочисленные интервьюеры и интервьюируемая.

И последняя (а с совсем недавних пор и официальная жена Немцова, кстати, Ирочка, от всей души поздравляю) – это Ирина Королева, именуемая Борисом «королевой». Ира много лет была личным секретарем Немцова, потом стала мамой его младшей дочери Сонечки, а вот теперь, как я уже сообщила – второй официальной женой.

Другие. О них официальная история умалчивает, поэтому и я позволю себе промолчать. А вот поклонницы – это да. Об этой страшной для пресс-секретаря категории я расскажу. Поклонницы были всегда и везде, они обнаруживались в самых неподходящих местах, лезли из всех щелей, визжали от восторга, бросались под ноги, добирались до своего кумира, говорили что-то трепетное с придыханием, обрушивались на него со своими признаниями, девичьими грезами, восторгами и взращенными в тишине столичных и провинциальных спальных районов мечтами о принце и большой и светлой любви.

Больше всего проблем эта категория российских гражданок доставляла мне во время нашей первой предвыборной компании в 1999 году. Для тех, кто не знает или забыл, напомню, что тогда «правые» в первый раз шли в Думу. И так как это были настоящие выборы, а не те, что происходят сегодня, то предвыборная компания длилась почти год, а ее главной «фишкой» были рок-концерты, которые лидеры партии вместе с самыми известными рок-музыкантами и группами проводили по всей стране, собирая на стадионах огромные толпы будущих избирателей и, конечно, избирательниц.

В основном, это были весьма юные и бойкие девицы, которые через одну просто мечтали поближе познакомиться с красавцем Немцовым, шедшим под № 2 в партийном списке. И я бы вообще не знала, что с ними делать, если бы не спасало присутствие в команде ребят из группы «Чайф», Сергея Мазаева, Владимира Кузьмина и Володи Преснякова. Они, конечно, тоже часто брали огонь на себя. А еще очень выручал наш бессменный ведущий – Николай Фоменко.

Кстати, вспомнилась короткая история с последним, приключившаяся в Челябинске.

После очередного отработанного концерта мы все приехали в уютную частную гостиницу, где нас поселили, поужинали и, уставшие, разошлись по номерам. И только нас всех сморил первый самый нежный и хрупкий сон, как мы были разбужены громким криком. Звонкий девичий голос просто молил, возносясь к небесам и к окнам наших номеров:

– Коля Фоменко, я тебя люблю, выходи.

Все, конечно, пожелали Коле большой и светлой любви, порадовались за него и уже хотели заснуть, потому что завтра должен был быть очередной перелет и новый концерт. Но не тут-то было. Девичий крик, обращенный к Коле, заключающий в себе идущую прямо от сердца и всех остальных частей юного тела просьбу поскорее прийти и ответить на столь внезапно вспыхнувшую любовь, повторился. Потом он повторился еще раз. Потом – еще. И это продолжалось до самого утра. Видимо, жестокосердный так и не внял стенаниям пораженной Амуром в самое сердце провинциальной красавицы.

…Последним в самолет вошел Сергей Мазаев. Он подошел к Фоменко, посмотрел ему прямо в глаза (взгляд Мазаева был ох, как тяжел) и сказал:

– Что же ты не вышел, сволочь? Держи.

И Мазаев передал изумленному Коле фото девицы, окропленное слезами с очень трепетной надписью, содержащей обещание любить его до гроба. Весь самолет просто лег от смеха.

Но это я так, к слову. О нашем триумфальном шествии в ритме рока я расскажу позже.

А пока – еще несколько слов о семейном портрете. Я знала всех трех женщин Немцова – и Раю, и Катю, и Иру. Кого-то меньше, кого-то больше. И каждая из них мне чем-то нравилась. Рая, с которой мы почти ровесницы (по-моему, она старше меня на два-три года), за ее характер и внутреннее достоинство. Катя – за то, что многого сумела добиться в жизни, сделала блестящую карьеру. Ира – за ее преданность своему любимому мужчине, за понимание и настоящую женскую мудрость.

Всех их вместе я видела в последний раз на пятидесятилетии Бориса. Я не представляла себе, что такое вообще возможно – собрать всех своих женщин и детей в одном месте. Но мой бывший шеф как-то ухитрился это сделать. И все обошлось без кровопролития. (Шучу).

Мне сложно это понять, потому себя в такой ситуации я не представляю. Просто я другая. Но судить никого – ни Немцова, ни его женщин – не берусь.

И последнее. В тему. Когда мне было лет тринадцать, я взяла в библиотеке «Хождение по мукам» Алексея Толстого. Там в предисловии было написано, что он имел нескольких жен. Когда я по своей наивности сказала, как мне тогда казалось, совсем «пожилой» библиотекарше лет сорока пяти о том, что, мол, не очень-то хорошо поступал с женщинами известный писатель, библиотекарша, громко вздохнув, сказала:

– Молодец, скольких женщин осчастливил.

Вот такая точка зрения. Что сказать? Имеет место.