Эх, дороги!.

Эх, дороги!.

16 марта началась Венская наступательная операция. Через три дня в сражение была введена 6-я гвардейская танковая армия. Она имела задачу во взаимодействии с другими объединениями 3-го Украинского фронта нанести удар в направлении Эшкю Веспрем с целью окружить основные силы 6-й танковой армии СС в районе озера Балатон и одновременно развить наступление на внешнем фронте окружения, не допустив контрудара резервов противника от Биа к озеру Балатон.

Задача непосредственного окружения и разгрома вражеской танковой группировки была возложена на 5-й гвардейский танковый корпус. Его удар в направлении Берхида должен был привести к окружению неприятеля в районе Секешфехервар. На внешнем фронте окружения в направлении Зирез удар наносился 9-м гвардейским механизированным корпусом.

…В течение 19–20-го и особенно 21 марта соединения танковой армии вели непрерывные упорные бои с противником… С 22 марта 9-я общевойсковая и 6-я танковая гвардейские армии начали преследование вражеских войск, отходивших к оборонительному рубежу на реке Раба…

46-я гвардейская танковая бригада стремительно продвигалась к озеру Балатон. Впереди шел мой первый батальон, который должен был выйти в район Веспрема и не допустить отхода частей противника на северо-запад… Весьма ответственная задача. А сил не так уж и много — 18 танков «Шерман» и полсотни автоматчиков на броне… Успех предстоящего боя во многом зависел от быстроты и решительности действий каждого танкиста в отдельности и всех подразделений в целом.

С ходу батальон ворвался в Эшкю. Огнем пушек и пулеметов большую часть гарнизона уничтожил, остальные разбежались. Ни минуты задержки. Вперед! Вперед!

К исходу 22 марта мы вышли на подступы к станции Хаймашкер — крупному узлу шоссейных и железной дорог. С высот севернее этого населенного пункта фашисты встретили батальон сильным противотанковым огнем, от которого сгорел один танк. Стало ясно, что прорваться к станции и далее к Веспрему по шоссе не удастся и надо искать обход узла сопротивления гитлеровцев. Смотрю на топографическую карту. Слева от шоссе открытая заболоченная местность, на которой «Эмча» могут застрять. Справа — лес, по которому идет проселочная дорога. Принимаю решение обойти противника справа, через лес, о чем доложил командиру бригады Николаю Михно и получил его одобрение. Собрав командиров рот, гвардии старших лейтенантов Григория Данильченко, Александра Ионова и Николая Кулешова, поставил новую задачу. Наступил вечер. Воспользовавшись сумерками, танки отходят на несколько сот метров назад и поворачивают направо, начиная движение строго на запад. Вскорости втянулись в лес. Чуть пройдя по неширокой просеке, мы оказались на дороге-тропинке. Остановились, поскольку стволы и ветки многолетних деревьев преграждали узкую и петляющую дорогу, пригодную только для езды на телегах.

Послал разведку отыскать другой путь, но его не оказалось. Оставалось только одно — прорубаться через лес. Принял меры безопасности — выслал вперед в боевое охранение два отделения автоматчиков, чтобы подразделение, «скованное лесом», не стало легкой добычей для фаустников противника. Остальные десантники остались при танках, помогать «эмчистам».

Время работало против нас, мы торопились. Сняли с турелей зенитные пулеметы, закрепив их на жалюзи моторного отделения, что почти на полметра уменьшило высоту боевых машин. Пригнули штыревые антенны радиостанций. Одновременно вырубили шест высотой с «Шерман» и сделали на нем хорошо видимую мету — ширину его корпуса. Я назначил «сухопутного лоцмана» — Колю Радина и в помощь ему высокого автоматчика с топором. Их задача была идти впереди колонны, осуществлять замеры и делать зарубки на деревьях и ветках, предназначенных для рубки. Силы и руки взрослых танкистов и оставленных десантников понадобятся для многочасовой нелегкой работы на лесоповале.

Не мешкая стали расширять проезжую часть дороги. На каждом танке имелись двуручная пила и топор. Сгустившаяся темнота усложнила работу, пришлось подсвечивать карманными фонарями. Фар танков не включали, поскольку их яркий свет мог выдать наше местонахождение вражеской воздушной разведке. Кроме того, в каждой «Эмча» отключили по одному мотору, что заметно снизило шумность, а кроме того, загазованность воздуха, поскольку стояла безветренная погода и выхлопные газы стояли столбом, затрудняя дыхание.

Расчистку вели широким фронтом — по обе стороны дороги. Поскольку рабочих рук было с избытком, а шанцевого инструмента не хватало, организовали «конвейер», быстро передавая пилы и топоры от уставших к отдохнувшим «лесорубам». «Лоцман» еле успевал делать замеры, ему наступали на «пятки». Срубленные ветки оттаскивали в глубину леса, спиленные деревья валили направо и налево от проезжей части. В танках оставались одни механики-водители. Как только был очищен отрезок маршрута, подавалась команда на движение. Колонна, тихо рокоча моторами, делала «бросок». Иногда значительный, чаще — небольшой… На преодоление двенадцатикилометрового пути батальон потратил всю ночь и, когда небо начало чуть розоветь на востоке, вышел на южную опушку леса в районе высоты 235,5. Позади тяжелая работа в полутьме, в ходе которой, к сожалению, не удалось избежать потерь — падающими деревьями были ранены три танкиста.

Включили вторые моторы «Шерманов». Автоматчики «оседлали» танки. Кругом тишина. Плотная пелена тумана окутала землю. Танковые роты готовы к стремительному рывку к станции Хаймашкер.