ГЛАВА XIV

ГЛАВА XIV

Трагический день 1 марта. — Церемониал развода. — Проезд по набережной Екатерининского канала. — Покушение. — Первая бомба. — "Не слишком ли рано вы благодарите Бога?" — Вторая бомба. — Умирающего Александра II привозят в Зимний дворец. — Новый император подтверждает Лорис-Меликову приказ опубликовать манифест. — В течение ноги этот приказ отменяется. — Роль обер-прокурора Священного синода Победоносцева. — Панихиды у гроба Александра II. — Победа реакционеров. — Россия вступает на гибельный путь

На следующий день, в воскресенье 1 (13) марта, прослушав обедню, приняв министра внутренних дел и наскоро позавтракав, Александр II пришел проститься с женой перед отъездом на развод. Держа на коленях одну из своих дочерей, царь сообщил княгине, как он проведет сегодняшний день. Через полчаса он поедет в Михайловский манеж на развод, после развода он заедет к великой княгине Екатерине, живущей вблизи манежа, и вернется без четверти три. "Тогда, если хочешь, мы пойдем гулять в Летний сад".

Княгиня Юрьевская согласилась, и было условлено, что ровно без четверти три она будет ждать его, уже одетая и в шляпе.

Александр II выехал из Зимнего дворца в три четверти первого в закрытой карете, сопровождаемый шестью терскими казаками; седьмой поместился на козлах слева от кучера. За царской каретой в двух санях поехали трое полицейских офицеров, среди которых был полковник Дворжицкий.

По неизменной традиции, установленной еще Павлом I, император каждое воскресенье присутствовал на разводе караулов. Развод обыкновенно происходил в одном из манежей, которыми гордился Санкт-петербургский гарнизон и где свободно могли разместиться несколько эскадронов. Царя сопровождали великие князья и генерал-адъютанты. На разводе присутствовали и послы, если они были военными. В этот день присутствовали генерал Швейниц, германский посол; граф Кальноки, австрийский посол, и генерал Шанзи, посол Франции. Во время развода государь удостоил каждого из присутствующих любезной улыбкой или приятным словом. Давно уже он не выглядел таким спокойным и непринужденным.

Вслед за этим он проехал во дворец великой княгини Екатерины, где выпил чашку чаю.

В два часа с четвертью он вышел, сел в карету и приказал спешно ехать обратно в Зимний дворец. И на обратном пути его сопровождали шесть казаков, ехавших рядом, седьмой сидел на козлах, а за каретой в двух санях ехали полицейские офицеры.

Проехав Инженерную улицу, карета выехала на Екатерининский канал и поехала вдоль сада Михайловского дворца. Место было совершенно пустынным, и царские орловские рысаки шли так быстро, что казаки поспевали за ними лишь скача в галоп.

Несколько полицейских агентов, расставленных по пути, наблюдали за проездом. По улице мальчуган тащил на салазках корзину. Прошел офицер, два или три солдата и молодой человек с длинными волосами, несший в руке небольшой сверток.

В то мгновение, когда императорская карета поравнялась с молодым человеком, он бросил свой сверток под ноги рысаков.

Раздался ужасный взрыв, поднялось густое облако дыма и снега, послышался звон разбиваемых стекол, а затем крики и стоны. Два казака и мальчуган, тащивший салазки, лежали на земле. Около них убитые лошади, лужи крови и осколки стекол.

Император, оставшийся целым и невредимым, бросился к раненым. Со всех сторон сбегался народ. Выскочив из своих саней, полицейские офицеры схватили преступника, пытавшегося убежать.

Полковник Дворжицкий, начальник охраны, умолял царя сесть в сани и ехать как можно скорее в Зимний дворец. Но Александр хотел увидеть анархиста, которого толпа грозила растерзать. Когда он направился к нему, кто-то подбежал к царю с вопросом: "Вы не ранены, ваше величество?" Он ответил: "Слава Богу, я цел". Тогда убийца, подняв голову, с злобным смехом прокричал: "Не слишком ли рано вы благодарите Бога?" В то же мгновение неизвестный, стоявший опершись на перила канала, что-то бросил в воздух. И второй ужасный взрыв поднял облако снега и дыма. Когда облако рассеялось, Александр II лежал на земле, пытаясь подняться; лицо его было окровавлено, пальто изорвано, ноги обнажены и раздроблены. Кругом валялись клочья вырванного мяса, он истекал кровью. Глаза его были открыты, но он, как кажется, ничего не видел. Его губы тихо шептали: "Помогите мне… Жив ли наследник?.. Снесите меня во дворец… Там умереть".

С большим трудом царя уложили в сани полковника Дворжицкого и ухмирающего отвезли в Зимний дворец.

Княгиня Юрьевская в пальто и шляпе спокойно ожидала возвращения супруга, когда вбежавший в комнату испуганный слуга пробормотал: "Княгиня, скорее, скорее… Его величеству дурно".

Не теряя ни на минуту присутствия духа, княгиня Юрьевская подбежала к шкафу, где хранились кое-какие лекарства, которыми Александр II иногда пользовался. Передав их слуге, она быстро спустилась в кабинет императора. В это время его как раз вносили.

Казаки уложили свою тяжелую и кровоточащую ношу на кровать, поставленную посреди комнаты. С редким самообладанием княгиня принялась ухаживать за раненым. Она растирала его виски эфиром, давала ему дышать кислород и даже помогла хирургам перевязывать ноги, чтобы остановить кровотечение.

Наследник с супругой, великие князья и княгини, прибывшие немного спустя, уступили ей первое место у постели умирающего. Император уже агонизировал, дышал лишь с перерывами, и зрачки его не реагировали уже на свет. Воспользовавшись минутным возвращением сознания, протоиерей Рождественский причастил его. Вслед за этим государь вновь впал в бессознательное состояние.

В три с половиной часа руки женщины, которую он так любил, закрыли навсегда ему глаза.

В ту же минуту в силу основных законов наследник-цесаревич сделался императором Александром III, и ему тотчас же пришлось проявить свою самодержавную волю.

В то же время, как врачи и слуги убирали еще тело покойного, граф Лорис-Меликов испрашивал царского решения по вопросу, не терпящему отлагательства. Он спрашивал у Александра III, должен ли он, согласно приказу, полученному им накануне, опубликовать в завтрашнем номере "Правительственного вестника" манифест, извещавший русский народ о преобразовании Государственного совета и вступлении на путь ограничения самодержавия народным представительством.

Нимало не колеблясь, Александр III ответил: "Я всегда буду уважать волю своего отца. Пусть завтра манифест будет опубликован".

Но в течение ночи министр внутренних дел получил приказ отложить печатание манифеста. Это было результатом тайного совещания собравшихся в Аничковом дворце реакционеров. Уступая страстным мольбам своих приближенных, Александр III неожиданно решил отложить исполнение отцовского завещания до тех пор, пока обстоятельства не позволили ему открыто отречься от него. Лишь пламенному красноречию его бывшего преподавателя, знаменитого обер-прокурора Священного синода, фанатика неограниченного самодержавия Победоносцева удалось сломить сопротивление прямого и набожного Александра III.

Лорис-Меликов, получив этот приказ, с горечью воскликнул: "Несчастный! Он уничтожил собственную подпись".

В последующие дни Победоносцев с еще большей настойчивостью подчинил своему влиянию своего августейшего ученика. В страстных речах он доказывал ему кощунственность "новых идей"; он напомнил ему, что самодержавие является одним из догматов православной веры; он убеждал его вернуться к священным идеалам Московских царей; он не уставая повторял ему: "Бегите из Петербурга, этого Богом проклятого города, поезжайте в Москву, перенесите правительство в Кремль… Но прежде всего и немедленно прогоните Лорис-Меликова, прогоните великого князя Константина, прогоните княгиню Юрьевскую".

И когда новый самодержец, молчаливый и подавленный, мучимый угрызениями совести, на несколько часов освобождался от настойчивого давления Победоносцева, тогда со всех сторон его приближенные обращались к нему с теми же словами и с теми же заклинаниями. Так вынуждали они Александра III мало-помалу отказаться от обещаний, данных им отцу.

В это время останки зверски убитого императора находились еще в Зимнем дворце. Император в гробу был одет в мундир Преображенского полка. Но вопреки обычаю, у него не было ни короны на голове, ни знаков отличия на груди. Он не захотел, чтобы эти суетные предметы следовали за ним в могилу. Говоря как-то с Екатериной Михайловной о своей смерти, он сказал: "Когда я появлюсь перед Всевышним, я не хочу иметь вида цирковой обезьяны. Не время тогда будет разыгрывать величественные комедии!"

Каждый день утром и вечером многочисленное духовенство служило вокруг гроба панихиды.

6 (18) марта, накануне погребения в Петропавловской крепости, Победоносцев присутствовал на панихиде. Вернулся он домой очень взволнованный, так как этот непреклонный человек имел нежное сердце. В тот же вечер он написал следующее письмо своей приятельнице: "Я присутствовал сегодня на службе во дворце. После того как служба окончилась и все разошлись, из соседней комнаты вышла вдова. Она еле стояла на ногах, и ее поддерживала сестра и под руку вел Рылеев. Она опустилась на колени около гроба. Лицо усопшего покрыто газом, который нельзя подымать. Но она наклонилась, резко сорвала газ и долгими поцелуями покрыла лоб и лицо; качаясь, она вышла затем из комнаты. Мне жаль эту бедную женщину".

Вечером того же дня Екатерина Михайловна вновь пришла к гробу. Она принесла сплетенный из своих дивных волос, составлявших ее славу, венок и набожно вложила его в руки усопшего. Это было ее последним даром.

Месяц спустя обер-прокурор Священного синода и его сторонники праздновали полную победу. Граф Лорис-Меликов, отставленный от занимаемой должности, возвращался на Кавказ. Великий князь Константин, испив до дна чашу горечи, унижаемый оскорбительными подозрениями, удалился от двора. Политическое завещание Александра II было уничтожено. Злоба и ненависть выметали с подножия трона все следы либеральных настроений. Александр III, в сознании своих былых заблуждений и в стремлении вернуться к идеалу царей Московских, обратился к народу с манифестом, в котором утверждались незыблемость самодержавной власти и исключительная ответственность самодержца перед Богом.

Русская империя вернулась, таким образом, на старые традиционные пути, на которых она когда-то нашла славу и благоденствие, но которые 35 лет спустя привели Россию к гибели, а Николая II к мученическому венцу.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава четвертая «БИРОНОВЩИНА»: ГЛАВА БЕЗ ГЕРОЯ

Из книги Бирон автора Курукин Игорь Владимирович

Глава четвертая «БИРОНОВЩИНА»: ГЛАВА БЕЗ ГЕРОЯ Хотя трепетал весь двор, хотя не было ни единого вельможи, который бы от злобы Бирона не ждал себе несчастия, но народ был порядочно управляем. Не был отягощен налогами, законы издавались ясны, а исполнялись в точности. М. М.


ГЛАВА 9. Глава для моего отца

Из книги Настоящая книжка Фрэнка Заппы автора Заппа Фрэнк

ГЛАВА 9. Глава для моего отца На военно-воздушной базе Эдвардс (1956–1959) у отца имелся допуск к строжайшим военным секретам. Меня в тот период то и дело выгоняли из школы, и отец боялся, что ему из-за этого понизят степень секретности? а то и вовсе вышвырнут с работы. Он говорил,


Глава шестнадцатая Глава, к предыдущим как будто никакого отношения не имеющая

Из книги Моя профессия [litres] автора Образцов Сергей

Глава шестнадцатая Глава, к предыдущим как будто никакого отношения не имеющая Я буду не прав, если в книге, названной «Моя профессия», совсем ничего не скажу о целом разделе работы, который нельзя исключить из моей жизни. Работы, возникшей неожиданно, буквально


Глава сорок первая ТУМАННОСТЬ АНДРОМЕДЫ: ВОССТАНОВЛЕННАЯ ГЛАВА

Из книги Даниил Андреев - Рыцарь Розы автора Бежин Леонид Евгеньевич

Глава сорок первая ТУМАННОСТЬ АНДРОМЕДЫ: ВОССТАНОВЛЕННАЯ ГЛАВА Адриан, старший из братьев Горбовых, появляется в самом начале романа, в первой главе, и о нем рассказывается в заключительных главах. Первую главу мы приведем целиком, поскольку это единственная


ГЛАВА 15 Наша негласная помолвка. Моя глава в книге Мутера

Из книги Мои воспоминания. Книга первая автора Бенуа Александр Николаевич

ГЛАВА 15 Наша негласная помолвка. Моя глава в книге Мутера Приблизительно через месяц после нашего воссоединения Атя решительно объявила сестрам, все еще мечтавшим увидеть ее замужем за таким завидным женихом, каким представлялся им господин Сергеев, что она безусловно и


«ГЛАВА ЛИТЕРАТУРЫ, ГЛАВА ПОЭТОВ»

Из книги Петербургская повесть автора Басина Марианна Яковлевна

«ГЛАВА ЛИТЕРАТУРЫ, ГЛАВА ПОЭТОВ» О личности Белинского среди петербургских литераторов ходили разные толки. Недоучившийся студент, выгнанный из университета за неспособностью, горький пьяница, который пишет свои статьи не выходя из запоя… Правдой было лишь то, что


Глава Десятая Нечаянная глава

Из книги Записки гадкого утёнка автора Померанц Григорий Соломонович

Глава Десятая Нечаянная глава Все мои главные мысли приходили вдруг, нечаянно. Так и эта. Я читал рассказы Ингеборг Бахман. И вдруг почувствовал, что смертельно хочу сделать эту женщину счастливой. Она уже умерла. Я не видел никогда ее портрета. Единственная чувственная


Глава 14 Последняя глава, или Большевицкий театр

Из книги Барон Унгерн. Даурский крестоносец или буддист с мечом [Maxima-Library] автора Жуков Андрей Валентинович

Глава 14 Последняя глава, или Большевицкий театр Обстоятельства последнего месяца жизни барона Унгерна известны нам исключительно по советским источникам: протоколы допросов («опросные листы») «военнопленного Унгерна», отчеты и рапорты, составленные по материалам этих


Глава 24. Новая глава в моей биографии.

Из книги Страницы моей жизни автора Кроль Моисей Ааронович

Глава 24. Новая глава в моей биографии. Наступил апрель 1899 года, и я себя снова стал чувствовать очень плохо. Это все еще сказывались результаты моей чрезмерной работы, когда я писал свою книгу. Доктор нашел, что я нуждаюсь в продолжительном отдыхе, и посоветовал мне


Глава VI. ГЛАВА РУССКОЙ МУЗЫКИ

Из книги Петр Ильич Чайковский автора Кунин Иосиф Филиппович

Глава VI. ГЛАВА РУССКОЙ МУЗЫКИ Теперь мне кажется, что история всего мира разделяется на два периода, — подтрунивал над собой Петр Ильич в письме к племяннику Володе Давыдову: — первый период все то, что произошло от сотворения мира до сотворения «Пиковой дамы». Второй


Глава 10. ОТЩЕПЕНСТВО – 1969 (Первая глава о Бродском)

Из книги Быть Иосифом Бродским. Апофеоз одиночества автора Соловьев Владимир Исаакович

Глава 10. ОТЩЕПЕНСТВО – 1969 (Первая глава о Бродском) Вопрос о том, почему у нас не печатают стихов ИБ – это во прос не об ИБ, но о русской культуре, о ее уровне. То, что его не печатают, – трагедия не его, не только его, но и читателя – не в том смысле, что тот не прочтет еще


Глава 29. ГЛАВА ЭПИГРАФОВ

Из книги Я, Майя Плисецкая автора Плисецкая Майя Михайловна

Глава 29. ГЛАВА ЭПИГРАФОВ Так вот она – настоящая С таинственным миром связь! Какая тоска щемящая, Какая беда стряслась! Мандельштам Все злые случаи на мя вооружились!.. Сумароков Иногда нужно иметь противу себя озлобленных. Гоголь Иного выгоднее иметь в числе врагов,


Глава 30. УТЕШЕНИЕ В СЛЕЗАХ Глава последняя, прощальная, прощающая и жалостливая

Из книги автора

Глава 30. УТЕШЕНИЕ В СЛЕЗАХ Глава последняя, прощальная, прощающая и жалостливая Я воображаю, что я скоро умру: мне иногда кажется, что все вокруг меня со мною прощается. Тургенев Вникнем во все это хорошенько, и вместо негодования сердце наше исполнится искренним


Глава 10. ОТЩЕПЕНСТВО – 1969 (Первая глава о Бродском)

Из книги автора

Глава 10. ОТЩЕПЕНСТВО – 1969 (Первая глава о Бродском) Вопрос о том, почему у нас не печатают стихов ИБ – это во прос не об ИБ, но о русской культуре, о ее уровне. То, что его не печатают, – трагедия не его, не только его, но и читателя – не в том смысле, что тот не прочтет еще


Глава 47 ГЛАВА БЕЗ НАЗВАНИЯ

Из книги автора

Глава 47 ГЛАВА БЕЗ НАЗВАНИЯ Какое название дать этой главе?.. Рассуждаю вслух (я всегда громко говорю сама с собою вслух — люди, не знающие меня, в сторону шарахаются).«Не мой Большой театр»? Или: «Как погиб Большой балет»? А может, такое, длинное: «Господа правители, не