ГЛАВА VII

ГЛАВА VII

Новый фазис. — Возвращение Александра II в Санкт-Петербург. — Свидание с княжной Долгорукой. — Быстрое продвижение русских армий к Константинополю. — Сан-Стефанский мир. — Противодействие Англии. — Соглашение России с Англией. — Берлинский трактат. — Подавленность Александра II. — Переезд Екатерины Михайловны в Зимний дворец. — Возмущение в обществе ролью княжны Долгорукой

Взятие Плевны давало возможность русской армии возобновить свое продвижение через Балканы. Война вступала в новую фазу. Наскоро выработав со своим штабом план дальнейших военных действий, Александр II поспешил вернуться в Санкт-Петербург. Он прибыл туда 11 (23) декабря в 10 часов утра. Члены императорской семьи, придворные чины, высшее духовенство, министры, члены Государственного совета и Правительствующего сената в парадных мундирах ожидали его на площади Николаевского вокзала. Бесчисленное количество народа толпилось на площади, Невском проспекте и на прилегающих улицах. Это не была обычная толпа зевак, жадных до зрелищ. Настроение собравшихся людей было серьезным и сдержанным.

Лишь только государь показался, он был встречен бурей восторженных криков, как осуществитель всех честолюбивых мечтаний, всех упований святой православной Руси.

При этой встрече все были потрясены тем, что государь изменился до неузнаваемости. Один из очевидцев так отмечает общее впечатление: "Когда царь уезжал на войну, это был высокий и красивый военный, несколько склонный к полноте. Он вернулся дряблым, с померкшими глазами, согбенным и таким худым, что, казалось, его кости обтянуты кожей. В несколько месяцев он превратился в старика".

Освободившись от официальных приемов, царь провел остаток дня с княжной Долгорукой.

* * *

Население Петербурга не ошиблось, толкуя возвращение государя как признак успешного хода войны. Но день исполнения затаенных желаний националистов был еще далек. 14 (26) декабря Александр II, принимая нашего посла, генерала Ле Фло, которого он очень любил, откровенно изложил ему положение, в котором находилась русская армия после падения Плевны. Он закончил эту беседу следующими словами: "Мы многого добились, но, к сожалению, это еще не начало конца".

В конце декабря великий князь Николай начал переход через Балканы. В самый разгар зимы, при двадцатиградусных морозах, имея дело с противником, отчаянно цепляющимся за каждое естественное препятствие, русские войска заняли один за другим все укрепления, сооруженные турками на отвесных уступах Шипки. Военная история не знает второй горной войны, стоившей войскам таких усилий и жертв.

Занятие этого прохода со стратегической точки зрения имело громадное значение. Путь на Константинополь теперь лежал открытым; у турок оставались лишь обрывки армии; война фактически была окончена.

19 (31) января великий князь Николай и турецкие представители подписали в Адрианополе условия перемирия. А в это же время русская кавалерия быстро приближалась к Мраморному морю.

Это быстрое наступление чрезвычайно встревожило Европу, и особенно Англию. Британская эскадра тотчас же прошла Дарданеллы и бросила якорь у Принцевых островов в пяти милях от Константинополя. Тем временем великий князь Николай принудил турок подписать Сан-Стефанский договор, устанавливающий русскую гегемонию на всем Балканском полуострове от Дуная до Мраморного моря.

Тогда британское правительство, не желая допустить, чтобы Россия самостоятельно разрешила в своих интересах Восточный вопрос, объявило общую мобилизацию сухопутных и морских сил.

Сухопутное английское войско было немногочисленно и плохо обучено. Но английский флот был достаточно силен, чтобы разорить русские прибрежные области в Финском заливе, в Белом море, в Черном море и у Владивостока.

Решительная позиция, занятая Англией, вызвала в России взрыв негодования, выразившегося в объединявшем всех лозунге: "Сан-Стефанский договор неприкосновенен. Русский народ сказал свое последнее слово. Мы ответим войной на английскую наглость".

Но Александр II, князь Горчаков и сам великий князь Николай Николаевич сознавали, что нужно во что бы то ни стало избежать разрыва. Два важных основания, тщательно скрываемых, заставляли быть осторожными: имперская казна была совершенно истощена, а армия, стоявшая у ворот Константинополя, терпела страшный урон от тифа. Графу Шувалову было поручено начать конфиденциальные переговоры с лордом Сольсбери и согласовать Сан-Стефанский договор с требованиями Англии. Шувалов должен был отказаться от всех статей, устанавливающих гегемонию России на Балканском полуострове. Тайное соглашение, подписанное 18 (30) мая, разрешило кризис.

Два месяца спустя Берлинский конгресс торжественно провозгласил основы этого соглашения, отнимавшего у русского народа лучшие плоды его побед или, по крайней мере, те из них, которые более всего льстили его национальному самолюбию.

С горечью принял русский народ Берлинский трактат. Он увидел в нем лишь уколы национальному самолюбию и с пренебрежением отнесся к тем великим политическим и территориальным приобретениям, которые этот трактат обеспечивал России. Эти события странным образом отразились и на личной судьбе Александра II.

* * *

По возвращении Александра II в Санкт-Петербург возобновились его ежедневные свидания с Екатериной Михайловной. Испытания Балканской войны не только изнурили Александра II физически, но оставили глубокий след и на его духовном облике. Потребность в ласке и участии, бывшая всегда одной из основных черт его характера, еще более обострилась: он еще более привязался к княжне Долгорукой. Порой им овладевала тяжелая меланхолия, доходившая до глубокого отчаяния. Власть его более не интересовала. Все то, что он пытался осуществить, кончалось неудачей. Никто из других монархов не желал более его счастья своему народу: он уничтожил рабство, отменил телесные наказания, установил суд присяжных, провел во всех областях управления мудрые и либеральные реформы. В отличие от других царей, он никогда не стремился к кровавым лаврам славы. Сколько усилий потратил он, чтобы избежать турецкой войны, навязываемой ему его народом. И после ее окончания он предотвратил новое военное столкновение… Что получил он в награду за все это? Со всех концов России поступали к нему донесения губернаторов, сообщавших, что народ, обманутый в своих чаяниях, во всем винил царя. А полицейские донесения сообщали об угрожающем росте революционного брожения.

Смятенной душой он невольно стремился к единственному человеку, пожертвовавшему для него своей честью, светскими удовольствиями и успехами, к человеку, думавшему об его счастье и окружавшему его знаками страстного обожания.

Княжна Долгорукая сделалась для него столь необходимой, что он решил поселить ее в Зимнем дворце под одной крышей с императрицей.

В третьем этаже дворца княжне Долгорукой отвели три большие комнаты, точно соответствовавшие покоям государя во втором этаже и соединенные с этими последними подъемной машиной.

Императрица Мария Александровна, занимавшая покои, смежные с комнатами Александра II, вскоре узнала о странном, навязанном ей, соседстве. Без слова упрека встретила она это новое испытание. Терзаемая горем, снедаемая тяжким недугом, чувствуя приближение смерти, императрица, охраняя свое достоинство, нашла в себе силы, чтобы казаться еще более замкнутой и недоступной. Лишь один раз она не сдержалась и поделилась своим горем со своим единственным другом, графиней Александрой Толстой, бывшей воспитательницей ее дочери, великой княжны Марии до ее брака с герцогом Эдинбургским. Указав на комнаты своей соперницы, несчастная царица сказала: "Я прощаю оскорбления, наносимые мне как императрице. Но я не в силах простить мучений, причиненных супруге".

Водворение фаворитки в Зимнем дворце, величественная постройка которого как бы олицетворяла всю славу Романовых, вызвало страшное негодование. Это событие вскоре стало главной темой разговоров в светских салонах. Несмотря на всю замкнутость жизни, которую вела Екатерина Михайловна, несмотря на все принимаемые ею предосторожности и на то, что она старалась не выходить из своих комнат, ее присутствие во дворце проявлялось на каждом шагу. Живя во дворце, она естественно должна была пользоваться услугами дворцовой прислуги: ей прислуживали дворцовые лакеи, она ела пищу, приготовленную дворцовыми поварами, она выезжала в дворцовом экипаже. Связь, ранее тщательно скрываемая, сделалась открытой.

При таких условиях прежние нападки, забытые под влиянием волнений, связанных с Турецкой войной, возобновились с новой силой. К ним присоединились еще новые, главным объектом которых сделалась княжна: на нее возлагали значительную часть ответственности за печальный ход государственной жизни. Ее обвиняли в том, что она отвлекла царя от исполнения им своих обязанностей, что она усыпляла его любовными чарами, лишая силы и решимости. В доказательство приводили плачевное физическое состояние, в котором находился Александр II. Как изменился он! Впалые щеки, сгорбленная фигура, вялые движения, тяжелое дыхание — всему этому она была причиной.

Все эти крайне преувеличенные нападки стали сказываться в еще более резкой форме в сентябре 1878 года, когда узнали, что фаворитка разрешилась от бремени второй дочерью, получившей имя Екатерины.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава четвертая «БИРОНОВЩИНА»: ГЛАВА БЕЗ ГЕРОЯ

Из книги Бирон автора Курукин Игорь Владимирович

Глава четвертая «БИРОНОВЩИНА»: ГЛАВА БЕЗ ГЕРОЯ Хотя трепетал весь двор, хотя не было ни единого вельможи, который бы от злобы Бирона не ждал себе несчастия, но народ был порядочно управляем. Не был отягощен налогами, законы издавались ясны, а исполнялись в точности. М. М.


ГЛАВА 9. Глава для моего отца

Из книги Настоящая книжка Фрэнка Заппы автора Заппа Фрэнк

ГЛАВА 9. Глава для моего отца На военно-воздушной базе Эдвардс (1956–1959) у отца имелся допуск к строжайшим военным секретам. Меня в тот период то и дело выгоняли из школы, и отец боялся, что ему из-за этого понизят степень секретности? а то и вовсе вышвырнут с работы. Он говорил,


Глава шестнадцатая Глава, к предыдущим как будто никакого отношения не имеющая

Из книги Моя профессия [litres] автора Образцов Сергей

Глава шестнадцатая Глава, к предыдущим как будто никакого отношения не имеющая Я буду не прав, если в книге, названной «Моя профессия», совсем ничего не скажу о целом разделе работы, который нельзя исключить из моей жизни. Работы, возникшей неожиданно, буквально


Глава сорок первая ТУМАННОСТЬ АНДРОМЕДЫ: ВОССТАНОВЛЕННАЯ ГЛАВА

Из книги Даниил Андреев - Рыцарь Розы автора Бежин Леонид Евгеньевич

Глава сорок первая ТУМАННОСТЬ АНДРОМЕДЫ: ВОССТАНОВЛЕННАЯ ГЛАВА Адриан, старший из братьев Горбовых, появляется в самом начале романа, в первой главе, и о нем рассказывается в заключительных главах. Первую главу мы приведем целиком, поскольку это единственная


ГЛАВА 15 Наша негласная помолвка. Моя глава в книге Мутера

Из книги Мои воспоминания. Книга первая автора Бенуа Александр Николаевич

ГЛАВА 15 Наша негласная помолвка. Моя глава в книге Мутера Приблизительно через месяц после нашего воссоединения Атя решительно объявила сестрам, все еще мечтавшим увидеть ее замужем за таким завидным женихом, каким представлялся им господин Сергеев, что она безусловно и


«ГЛАВА ЛИТЕРАТУРЫ, ГЛАВА ПОЭТОВ»

Из книги Петербургская повесть автора Басина Марианна Яковлевна

«ГЛАВА ЛИТЕРАТУРЫ, ГЛАВА ПОЭТОВ» О личности Белинского среди петербургских литераторов ходили разные толки. Недоучившийся студент, выгнанный из университета за неспособностью, горький пьяница, который пишет свои статьи не выходя из запоя… Правдой было лишь то, что


Глава Десятая Нечаянная глава

Из книги Записки гадкого утёнка автора Померанц Григорий Соломонович

Глава Десятая Нечаянная глава Все мои главные мысли приходили вдруг, нечаянно. Так и эта. Я читал рассказы Ингеборг Бахман. И вдруг почувствовал, что смертельно хочу сделать эту женщину счастливой. Она уже умерла. Я не видел никогда ее портрета. Единственная чувственная


Глава 14 Последняя глава, или Большевицкий театр

Из книги Барон Унгерн. Даурский крестоносец или буддист с мечом [Maxima-Library] автора Жуков Андрей Валентинович

Глава 14 Последняя глава, или Большевицкий театр Обстоятельства последнего месяца жизни барона Унгерна известны нам исключительно по советским источникам: протоколы допросов («опросные листы») «военнопленного Унгерна», отчеты и рапорты, составленные по материалам этих


Глава 24. Новая глава в моей биографии.

Из книги Страницы моей жизни автора Кроль Моисей Ааронович

Глава 24. Новая глава в моей биографии. Наступил апрель 1899 года, и я себя снова стал чувствовать очень плохо. Это все еще сказывались результаты моей чрезмерной работы, когда я писал свою книгу. Доктор нашел, что я нуждаюсь в продолжительном отдыхе, и посоветовал мне


Глава VI. ГЛАВА РУССКОЙ МУЗЫКИ

Из книги Петр Ильич Чайковский автора Кунин Иосиф Филиппович

Глава VI. ГЛАВА РУССКОЙ МУЗЫКИ Теперь мне кажется, что история всего мира разделяется на два периода, — подтрунивал над собой Петр Ильич в письме к племяннику Володе Давыдову: — первый период все то, что произошло от сотворения мира до сотворения «Пиковой дамы». Второй


Глава 10. ОТЩЕПЕНСТВО – 1969 (Первая глава о Бродском)

Из книги Быть Иосифом Бродским. Апофеоз одиночества автора Соловьев Владимир Исаакович

Глава 10. ОТЩЕПЕНСТВО – 1969 (Первая глава о Бродском) Вопрос о том, почему у нас не печатают стихов ИБ – это во прос не об ИБ, но о русской культуре, о ее уровне. То, что его не печатают, – трагедия не его, не только его, но и читателя – не в том смысле, что тот не прочтет еще


Глава 29. ГЛАВА ЭПИГРАФОВ

Из книги Я, Майя Плисецкая автора Плисецкая Майя Михайловна

Глава 29. ГЛАВА ЭПИГРАФОВ Так вот она – настоящая С таинственным миром связь! Какая тоска щемящая, Какая беда стряслась! Мандельштам Все злые случаи на мя вооружились!.. Сумароков Иногда нужно иметь противу себя озлобленных. Гоголь Иного выгоднее иметь в числе врагов,


Глава 30. УТЕШЕНИЕ В СЛЕЗАХ Глава последняя, прощальная, прощающая и жалостливая

Из книги автора

Глава 30. УТЕШЕНИЕ В СЛЕЗАХ Глава последняя, прощальная, прощающая и жалостливая Я воображаю, что я скоро умру: мне иногда кажется, что все вокруг меня со мною прощается. Тургенев Вникнем во все это хорошенько, и вместо негодования сердце наше исполнится искренним


Глава 10. ОТЩЕПЕНСТВО – 1969 (Первая глава о Бродском)

Из книги автора

Глава 10. ОТЩЕПЕНСТВО – 1969 (Первая глава о Бродском) Вопрос о том, почему у нас не печатают стихов ИБ – это во прос не об ИБ, но о русской культуре, о ее уровне. То, что его не печатают, – трагедия не его, не только его, но и читателя – не в том смысле, что тот не прочтет еще


Глава 47 ГЛАВА БЕЗ НАЗВАНИЯ

Из книги автора

Глава 47 ГЛАВА БЕЗ НАЗВАНИЯ Какое название дать этой главе?.. Рассуждаю вслух (я всегда громко говорю сама с собою вслух — люди, не знающие меня, в сторону шарахаются).«Не мой Большой театр»? Или: «Как погиб Большой балет»? А может, такое, длинное: «Господа правители, не