ОБЫЧНЫЙ ВЕЧЕР

ОБЫЧНЫЙ ВЕЧЕР

«ДОМИНОШНЫЙ СТОЛ» был самым злачным местом двора, он был чем-то средним между английским пабом и американским бинго для престарелых. Мужики целыми днями резались в карты и домино, гоняли телеги, распивали водку и глушили трёхлитровые банки с пивом. А что было ещё делать? По черно-белому телеку показывали только Брежнева, «Сельский час», «Спокойный ночи, малыши» и разбор шахматных поединков. В кино и театрах шла всякая хер-ня, совершенно неинтересные для работяг драмы — по типу «Горя от Ума» или «Беспреданницы». Ебать было некого и негде, даже дрочить было нельзя. Конечно, кто ездил на поездах или в электричках, тот мог купить у «мафии слепых» чёрнобелые фотки голых тёток, переснятые с дореволюционных литографий. А кто ходил пешком на завод, мог только дрочить на Брежнева или на одноглазую Тётю Валю из «Спокойной ночи». В общем, никакого досуга и интертейнмента.

Высшие заправилы СССР всё это прекрасно осознавали, но не намерены были улучшать ситуацию. Если б они открыли людям «другую жизнь», вряд ли бы массы стали мириться с таким положением и задарма вкалывать на заводах по производству галош и пустых кастрюль.

Поэтому советский двор жил своей жизнью, сам ставил свои спектакли и бесчисленные драмы. Адские бухловые разборки, матерная брань, вопли и проклятья ежедневно были слышны даже на пятом этаже:

— Сука! Кто спиздил мой козырь?!

— Рыба! Да я тебя в рот ебал!

— Пошёл ты нах! Я тебя щас сам уебу!

— Бля! Толян всю воблу сожрал!

— А ты в тот раз водяру в одно ебло выжрал! Забыл что ли?

— Не пизди! Ты сам гондон!

— Это кто гондон? Получай в ебало!

И понеслось, начинался дикий махач, в разные стороны летели тузы, валеты, посуда и доминошки. Тётки вываливали на балконы и орали:

— Перестаньте! Толик, домой! Сволочи, опять нажрались! Я тебе дома щас такую РЫБУ устрою, ты у меня посмотришь!!! — И всё в таком духе, но самое шоу было впереди...

Отпизженный Васёк ломился в подъезд, из форточки доносились вопли жены Васька и мышиная возня. Драка тут же прекращалась и все мужики начинали гадать:

— За молотком, наверно, побежал!

— Да какое там за молотком — наверно, за топором!

— Пацаны, я вам говорю, он щас с тесаком прибежит, всех резать будет!

Но они не угадали! Васёк выкинул кульбит, который мог бы затмить все хиты на «Ютубе»!

— Мужики, у него ПУШКА!!! — Они бросились хватать дубьё, кирпичи и выламывать скамейки. Но не пушка была в руке у Васька, а моднейшая карбидовая бомба, пушка торчала за поясом.

— Получай! — Васёк метнул в толпу бомбу, раздался комичный хлопок и взрыв дыма. Половина толпы рухнула на землю, некоторые горели и вопили, кто-то пытался убежать, но не тут-то было! Как в ковбойском фильме, ВАСЁК вытащил сразу два пугача, нашпигованных шариками из подшипников, и тут же ебанул из первого ствола. Град шрапнели скосил сразу пять или семь рыл, остальные ринулись на врага с дубьём и скамейками. Васёк хотел повторить трюк, по-ковбойски перекинул пугачи, но выстрелить сразу не успел. Безногий дядя Коля-САМОВАР ловко метнул кирпич, прямо в ебло Ваську. Когда тот падал навзничь, палец самопроизвольно нажал на курок, пугач взорвался и оторвал Ваську кисть, а дяде Семёну —ухо.

— Суй кишки обратно! Надо зелёнкой мазать!

— Да какой зелёнкой! Ему водки надо!

— Да уже поздно! Его Коля-Самовар вырубил!

По асфальту ползали окровавленные дымящиеся люди, все стонали и вопили. Группа умельцев пыталась засунуть кишки дяде Вове — с этой целью его положили на доминошный стол. Когда практически все кишки уже затолкали, прибежал местный бродячий пёс Бобик. Он принял кишки за сардельки, схватил их и ломанулся прочь. Раздался дикий вопль, КИШКИ оторвались, а дядя Вова ебанулся со стола. С балкона пятого этажа я видел, как счастливый Бобик с гирляндой «КОЛБАС» мчался в сторону подвала. Была тут же организована погоня во главе с Колей-Самоваром. Коля мчался на своей тележке, но врезался в бордюр, улетел в цветник и треснулся башкой об дерево.

Вопли и ажиотаж продолжались ещё с полчаса, пока тётки не разобрали своих в жопу раненных мужиков. Около стола оставалась только бодрая троица: они пили водку, комментировали триллер и наливали Коле-Самовару.

— А Колян его мастерски подрезал! Точняк кирпичём в ебало!

— Да наливай по полной!

— Пацаны, слушай меня! Там под Минском! Я гранатой прямо в люк танка попал!

— Колян, ну не пизди! Как ты мог тигру в люк попасть, тебя бы пулемётом скосили!

— А вот Ваську ты в ебло знатно засветил! Это мы видели и подтверждаем!

Они бухали до полного отруба, потом хватали Самовара и кидали его в открытое окно первого этажа, вдогонку бросали его тележку. Забрасывание тела в окно происходило еженедельно. Иногда окно было открыто, а иногда закрыто — тогда раздавался дикий грохот разбитого стекла и тупой удар башки об подоконник...

В общем, во время таких ОБЫЧНЫХ ВЕЧЕРОВ не вызывали скорую помощь или милицию, а разбирались сами. На следующий день как ни в чём не бывало вся забинтованная и загипсованная дворовая кодла сидела за одним столом, резалась в домино и пила водку. И Васёк сидел без руки, и Самовар сидел, резались все в карты и бухали.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

2. ВЕЧЕР

2. ВЕЧЕР Вечерний лес и в нем дорожка. Осин испуганная дрожь, Я жду… и грустно мне немножко: Придешь ли ты иль не придешь? Все как-то вдумчиво-спокойно. Лишь свист нестройный вдалеке. Кудрявый лист и сумрак хвойный, И спуск к серебряной реке. Орешник лапчатый и


II. Обычный день

II. Обычный день Да! я хорошо тебя помню, продолговатая грязненькая комнатка, хотя ты никогда не называлась классною, а была просто помещением Сергея Иваныча; помню тебя во всякие часы дня, со всеми различными переменами декораций.Зимнее утро чуть-чуть еще брезжит сквозь


Вечер

Вечер Как этот ветер грузен, не крылат! С надтреснутою дыней схож закат, И хочется подталкивать слегка Катящиеся вяло облака. В такие медленные вечера Коней карьером гонят кучера, Сильней веслом рвут воду рыбаки. Ожесточенней рубят лесники Огромные кудрявые дубы… А


Вечер

Вечер Я лежу, но не сплю. На дворе уж темно, Только лужи большие мне видно в окно. За окном, на дворе буря грозно ревёт, Колыбельную песню мне ветер поёт: «Засыпай… Засыпай…» Где-то поезд идёт, по дороге шумит, И вдали очень грустно, протяжно гудит, И куда-то далёко, далёко


Глава 31 Бен Газзар. Обычный «съемочный» роман

Глава 31 Бен Газзар. Обычный «съемочный» роман Тем временем мир становился страшнее; даже такая благополучная страна, как Италия, вдруг сделалась опасной. В Риме распоясались террористы ультралевой организации «Красные Бригады», жители пребывали в панике. Решено было,


Обычный день

Обычный день Быть может, читателю будет интересно, если я подробно опишу обычный день в штабе Роммеля во время напряженных боевых действий. Выбранный мною период составляет двадцать четыре часа — от 18.00 15 июня до 18.00 16 июня 1942 года. Общая обстановка на этот день была


«Я обычный солдат, которому пожимал руку член императорской семьи!»

«Я обычный солдат, которому пожимал руку член императорской семьи!» По сравнению с его родным селом, Сисак показался Тито очень большим городом. Однако работа официанта ему не понравилась. И вскоре он решил пойти учеником в мастерскую одного старого чеха-слесаря, который


Обычный день

Обычный день Быть может, читателю будет интересно, если я подробно опишу обычный день в штабе Роммеля во время напряженных боевых действий. Выбранный мною период составляет двадцать четыре часа — от 18.00 15 июня до 18.00 16 июня 1942 года. Общая обстановка на этот день была


Вечер, страшный вечер

Вечер, страшный вечер В своем описании царствования императора Никифора II Фоки Лев Диакон позволяет себе отступление, необычное для византийских историков, редко опускавших свой взор на простых людей. Он замечает, что многие называют каппадокийцев «пещерными


Обычный... героизм

Обычный... героизм Дни пребывания в госпитале остались позади. Я шагал по улицам Ленинграда, предвкушая радость встречи с боевыми друзьями. Хотелось скорее узнать фронтовые новости, снова сесть в кабину бомбардировщика и подняться в небо. Освобожденный от блокады


Вечер.

Вечер. Было уже совсем темно, но тепло по-прежнему. Дома он застал одну Леночку и вдвоем с ней пообедал. Чудно: то человек пятнадцать сидят за столом, а то двое. И так непривычно обедать в седьмом часу, непривычно рано. И коты бродят как одичалые.Лизутки нет дома: она ушла с


ГЛАВА 11 Домой, скрывая следы — Газетная травля «религиозных фанатиков» — «Лечение» в психушке — Обычный диагноз — «помешался на Боге» — «Любите врагов ваших» (Лк. 6,27) — Поиски нового места — Брезентовый рукав

ГЛАВА 11 Домой, скрывая следы — Газетная травля «религиозных фанатиков» — «Лечение» в психушке — Обычный диагноз — «помешался на Боге» — «Любите врагов ваших» (Лк. 6,27) — Поиски нового места — Брезентовый рукав Взвалив жернова на плечи, братья быстро спустились


ОДИН ОБЫЧНЫЙ ДЕНЬ

ОДИН ОБЫЧНЫЙ ДЕНЬ Жить, отвечая за всеДень с утра предстоял обычный: операции, прием больных, беседа с диссертантами, всевозможные административные и хозяйственные заботы, обход отделений.Дорога от дома до института длинная, и Гавриил Абрамович по привычке прикидывает