Август 1991-го

Август 1991-го

Рано утром 19 августа 1991 года мы возвратились из Светлогорска, что на Балтике, в Москву. Дома много хлопот. Понятное дело: месяц не были, а скоро в школу… У мужа отпуск еще не закончился. Планируем кое-какие дела.

Он, по своей обычной привычке, включает телевизор. Слушаем новости:

«В связи с невозможностью по состоянию здоровья Горбачевым Михаилом Сергеевичем…» президент СССР временно отстранялся от власти. Власть в стране переходила в руки ГКЧП — Государственного комитета по чрезвычайному положению.

Председатель ГКЧП — Г. И. Янаев, вице-президент СССР, среди членов: Крючков В. А., председатель КГБ СССР; Павлов В. С. — премьер-министр СССР; Пуго Б. К. — министр внутренних дел СССР; Язов Д. Т. — министр обороны СССР.

Было зачитано обращение к гражданам страны.

Я хочу его полностью привести тут:

Соотечественники! Граждане Советского Союза!

В тяжкий, критический для судеб Отечества и наших народов час обращаемся мы к вам! Над нашей великой Родиной нависла смертельная опасность! Начатая по инициативе М. С. Горбачева политика реформ, задуманная как средство обеспечения динамичного развития страны и демократизации общественной жизни, в силу ряда причин зашла в тупик. На смену первоначальному энтузиазму и надеждам пришли безверие, апатия и отчаяние. Власть на всех уровнях потеряла доверие населения. Политиканство вытеснило из общественной жизни заботу о судьбе Отечества и гражданина. Насаждается злобное глумление над всеми институтами государства. Страна, по существу, стала неуправляемой.

Воспользовавшись предоставленными свободами, попирая только что появившиеся ростки демократии, возникли экстремистские силы, взявшие курс на ликвидацию Советского Союза, развал государства и захват власти любой ценой. Растоптаны результаты общенационального референдума о единстве Отечества. Циничная спекуляция на «национальных чувствах» — лишь ширма для удовлетворения амбиций. Ни сегодняшние беды своих народов, ни их завтрашний день не беспокоят политических авантюристов. Создавая обстановку морально-политического террора и пытаясь прикрыться щитом народного доверия, они забывают, что осуждаемые и разрываемые ими связи устанавливались на основе куда более широкой народной поддержки, прошедшей к тому же многовековую проверку историей. Сегодня те, кто, по существу, ведет дело к свержению конституционного строя, должны ответить перед матерями и отцами за гибель многих сотен жертв межнациональных конфликтов. На их совести искалеченные судьбы более полумиллиона беженцев. Из-за них потеряли покой и радость жизни десятки миллионов советских людей, еще вчера живших в единой семье, а сегодня оказавшихся в собственном доме изгоями. Каким быть общественному строю, должен решать народ, а его пытаются лишить этого права.

Вместо того чтобы заботиться о безопасности и благополучии каждого гражданина и всего общества, нередко люди, в чьих руках оказалась власть, используют ее в чуждых народу интересах, как средство беспринципного самоутверждения. Потоки слов, горы заявлений и обещаний только подчеркивают скудость и убогость практических дел. Инфляция власти страшнее, чем всякая иная, разрушает наше государство, общество. Каждый гражданин чувствует растущую неуверенность в завтрашнем дне, глубокую тревогу за будущее своих детей.

Кризис власти катастрофически сказался на экономике. Хаотичное, стихийное скольжение к рынку вызвало взрыв эгоизма: регионального, ведомственного, группового и личного. Война законов и поощрение центробежных тенденций обернулись разрушением единого народнохозяйственного механизма, складывавшегося десятилетиями. Результатом стали резкое падение уровня жизни подавляющего большинства советских людей, расцвет спекуляции и теневой экономики. Давно пора сказать людям правду: если не принять срочных и решительных мер по стабилизации экономики, то в самом недалеком времени неизбежен голод и новый виток обнищания, от которых один шаг до массовых проявлений стихийного недовольства с разрушительными последствиями. Только безответственные люди могут уповать на некую помощь из-за границы. Никакие подачки не решат наших проблем, спасение в наших собственных руках. Настало время измерять авторитет каждого человека или организации реальным вкладом в восстановление и развитие народного хозяйства.

Долгие годы со всех сторон мы слышим заклинания о приверженности интересам личности, заботе о ее правах, социальной защищенности. На деле же человек оказался униженным, ущемленным в реальных правах и возможностях, доведенным до отчаяния.

Продолжение (не вошедшее в данную аудиозапись, по непонятным или понятным причинам…)

На глазах теряют вес и эффективность все демократические институты, созданные народным волеизъявлением. Это результат целенаправленных действий тех, кто, грубо попирая Основной Закон СССР, фактически совершает антиконституционный переворот и тянется к необузданной личной диктатуре. Префектуры, мэрии и другие противозаконные структуры все больше явочным путем подменяют собой избранные народом Советы.

Идет наступление на права трудящихся. Права на труд, образование, здравоохранение, жилье, отдых поставлены под вопрос.

Даже элементарная личная безопасность людей все больше и больше оказывается под угрозой. Преступность быстро растет, организуется и политизируется. Страна погружается в пучину насилия и беззакония. Никогда в истории страны не получали такого размаха пропаганда секса и насилия, ставящие под угрозу здоровье и жизнь будущих поколений. Миллионы людей требуют принятия мер против спрута преступности и вопиющей безнравственности.

Углубляющаяся дестабилизация политической и экономической обстановки в Советском Союзе подрывает наши позиции в мире. Кое-где послышались реваншистские нотки, выдвигаются требования о пересмотре наших границ. Раздаются даже голоса о расчленении Советского Союза и о возможности установления международной опеки над отдельными объектами и районами страны. Такова горькая реальность. Еще вчера советский человек, оказавшийся за границей, чувствовал себя достойным гражданином влиятельного и уважаемого государства. Ныне он — зачастую иностранец второго класса, обращение с которым несет печать пренебрежения либо сочувствия.

Гордость и честь советского человека должны быть восстановлены в полном объеме.

Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР полностью отдает себе отчет в глубине поразившего нашу страну кризиса, он принимает на себя ответственность за судьбу Родины и преисполнен решимости принять самые серьезные меры по скорейшему выводу государства и общества из кризиса.

Мы обещаем провести широкое всенародное обсуждение проекта нового Союзного договора. Каждый будет иметь право и возможность в спокойной обстановке осмыслить этот важнейший акт и определиться по нему. Ибо от того, каким станет Союз, будет зависеть судьба многочисленных народов нашей великой Родины.

Мы намерены незамедлительно восстановить законность и правопорядок, положить конец кровопролитию, объявить беспощадную войну уголовному миру, искоренять позорные явления, дискредитирующие наше общество и унижающие советских граждан. Мы очистим улицы наших городов от преступных элементов, положим конец произволу расхитителей народного добра.

Мы выступаем за истинно демократические процессы, за последовательную политику реформ, ведущую к обновлению нашей Родины, к ее экономическому и социальному процветанию, которое позволит ей занять достойное место в мировом сообществе наций.

Развитие страны не должно строиться на падении жизненного уровня населения. В здоровом обществе станет нормой постоянное повышение благосостояния всех граждан.

Не ослабляя заботы об укреплении и защите прав личности, мы сосредоточим внимание на защите интересов самых широких слоев населения, тех, по кому больше всего ударили инфляция, дезорганизация производства, коррупция и преступность.

Развивая многоукладный характер народного хозяйства мы будем поддерживать и частное предпринимательство, предоставляя ему необходимые возможности для развития производства и сферы услуг.

Нашей первоочередной заботой станет решение продовольственной и жилищной проблем. Все имеющиеся силы будут мобилизованы на удовлетворение этих самых насущных потребностей народа.

Мы призываем рабочих, крестьян, трудовую интеллигенцию, всех советских людей в кратчайший срок восстановить трудовую дисциплину и порядок, поднять уровень производства, чтобы затем решительно двинуться вперед. От этого зависит наша жизнь и будущее наших детей и внуков, судьба Отечества.

Мы являемся миролюбивой страной и будем неукоснительно соблюдать все взятые на себя обязательства. У нас нет ни к кому никаких притязаний. Мы хотим жить со всеми в мире и дружбе. Но мы твердо заявляем, что никогда и никому не будет позволено покушаться на наш суверенитет, независимость и территориальную целостность. Всякие попытки говорить с нашей страной языком диктата, от кого бы они ни исходили, будут решительно пресекаться.

Наш многонациональный народ веками жил исполненный гордости за свою Родину, мы не стыдились своих патриотических чувств и считаем естественным и законным растить нынешнее и грядущее поколения граждан нашей великой державы в этом духе.

Бездействовать в этот критический для судеб Отечества час — значит взять на себя тяжелую ответственность за трагические, поистине непредсказуемые последствия. Каждый, кому дорога наша Родина, кто хочет жить и трудиться в обстановке спокойствия и уверенности, кто не приемлет продолжения кровавых межнациональных конфликтов, кто видит свое Отечество в будущем независимым и процветающим, должен сделать единственно правильный выбор. Мы зовем всех истинных патриотов, людей доброй воли положить конец нынешнему смутному времени.

Призываем всех граждан Советского Союза осознать свой долг перед Родиной и оказать всемерную поддержку Государственному комитету по чрезвычайному положению в СССР, усилиям по выводу страны из кризиса.

Конструктивные предложения общественно-политических организаций, трудовых коллективов и граждан будут с благодарностью приняты как проявление их патриотической готовности деятельно участвовать в восстановлении вековой дружбы в единой семье братских народов и возрождении Отечества.

Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР.

18 августа 1991 года.

Человек, родившийся в другую эпоху, вполне может не понять, что же в этом обращении вызвало возмущение людей, почему они пошли на баррикады, ведь написаны и произнесены правильные слова. И сейчас бы многие мечтали о том, что в этом обращении провозглашалось. Я, перечитав все это сейчас, заново, тоже задаю себе этот вопрос: почему первую нашу реакцию можно обозначить словами: возмущение, отторжение, ужас, протест?

А вот почему. Мы к этому времени не верили ни одному слову Горбачева и его соратников. Мы, выросшие в эпоху «эзопова языка» и лживых обещаний, умели отличить пустую болтовню от того, что будет в реальности. Особенно если эта болтовня исходит от председателя КГБ и подобных ему официальных лиц.

Если же судить не по риторике, а по делам, то дела предполагались следующие:

Было объявлено о чрезвычайном положении в Москве сроком на шесть месяцев,

ввод войск в Москву,

жесткая цензура в СМИ и запрет ряда из них,

отмена ряда конституционных прав и свобод граждан.

За шесть предшествующих лет деятельности Горбачева у нас отняли все: чувство покоя, стабильности, уверенности в завтрашнем дне, де-факто — 8-часовой рабочий день (чтобы прокормить семью, надо было работать за троих,) ощущение личной безопасности… Но оставалась дарованная свобода слова и передвижения по миру. Если сейчас и это отнимут, с чем мы останемся?

Вот такие возникли ощущения.

У нас отнимали свободу! И сил смиряться уже не было.

Они вводили в центр города танки.

Против кого? Зачем? Против народа, который покорно соглашался терпеть все фокусы, все недомолвки, все (мягко скажем) странные решения своего лидера, красовавшегося на Западе, как герой?

И вот теперь о нем, лидере… Кого ни спрашивала, никто в те дни не верил, что Горбачев ничего не знал. Ему вообще перестали доверять. А тут думали так: понял, что завел страну в никуда, а назад дать ход боится. Вот и сочинил вместе со своими же ставленниками историю: он, мол, больной, а те пусть действуют.

Потом Янаев не раз заявлял, что документы ГКЧП были разработаны по поручению Горбачева, а последний председатель Верховного Совета СССР А. Лукьянов подтвердит, что ГКЧП был фактически создан на совещании у Горбачева в марте 1991 года.

Сам Горбачев в своей обычной туманной и витиеватой манере говорит, что подготавливал только шаги по реализации закона СССР «О правовом решении чрезвычайного положения».

Лично у нас вопрос об участии Горбачева в заваренной каше сомнений не вызывал. И вот почему. Мы хорошо знали, каким преданным человеком был министр обороны Д. Т. Язов. То, что он без согласия своего непосредственного начальника (в данном случае президента СССР), не пошел бы ни на какую авантюру, было очевидно. Честный служака, фронтовик, добровольно ушедший на фронт, не дождавшись призывного возраста, он был верным присяге до мозга костей.

Выражаясь нынешним языком, М. С. Горбачев кинул своих соратников. Да что соратников! Весь наш народ кинул.

А теперь о том, что разворачивалось перед нашими окнами. Потому как из-за местоположения нашего дома мы имели возможность, даже не выходя на улицу, наблюдать за происходящим. А уж когда выходили, оказывались в гуще событий.

Для начала — с грохотом двигаются по Садовому кольцу танки, БТР, БМП. Как год назад, в 90-м, на парад Победы, 45-летию. Тогда в этом параде участвовал и наш муж и отец. Мы стояли на подоконнике и любовались боевой техникой, вопили: «Ура!!!»

Но сейчас эти танки направлены против нас.

Знали бы вы, какое это унизительное чувство!

Мне позвонила моя Майка из Чехословакии:

— Галя, что у вас там происходит?

Они уже узнали и переживают за нас.

Из-за грохота военной техники я почти не могу разобрать ее слов.

— Танки, Майка, танки на улицах.

И мы с ней плачем.

Но плакать нельзя. А что можно? Что вообще делать-то?

Идем на улицу. Люди говорят, что Ельцин выступал «как Ленин, на броневичке», призвал всех идти к Белому дому. Ельцин к тому времени был избран Президентом РСФСР и теперь, похоже, брал власть в свои руки.

До Белого дома (Дома Советов Российской Федерации) нам идти две минуты. Перейти на другую сторону Садового кольца по подземному переходу, миновать Большой Девятинский переулок, и вот он, горбатый мост, а за ним Белый дом. Тогда к нему доступ был открыт, ни заборов, ни КПП.

Моросит мелкий дождик. Люди собрались у самого здания Дома Советов. Нас пока не очень много. Все полны решимости стоять до конца, сколько бы техники ни пригнали.

— Все! Хватит! Надоело! Жить под «этими» надоело. Пусть давят. Всех не раздавят.

Такой настрой у людей. Это не отчаяние. Это решимость.

В окне тем временем появляется Ельцин. Подтянутый, в безукоризненной белой рубашке с короткими рукавами, он сам открывает окно и бросает в толпу листовки. Мы ловим одну. Это Указ Президента РСФСР о незаконности ГКЧП.

Подписан 19 августа 1991 года в 12 часов 10 минут.

Значит, предстоит противостояние.

И вот уже сооружаются баррикады.

«Они не пройдут!»

Людей становится все больше и больше.

— Дети, смотрите, вот — на ваших глаза творится история. Что бы ни было, но это — великий момент. Даже если «они» нас и победят, им это даром не пройдет.

Дальше — трудный день. Детей отвели домой. Баррикады.

А потом — страшная ночь, во время которой мы стали свидетелями гибели людей.

Всех свидетелей этих дней Моссовет попросил записать увиденное. Мы это сделали.

Вот то, что мы написали и передали представителям Моссовета:

В КОМИССИЮ ПО ЗАКОННОСТИ И ПРАВОПОРЯДКУ МОССОВЕТА ОТ АРТЕМЬЕВА АРТЕМИЯ ОКТЯБРЕВИЧА, 1951 г.р., ПОДПОЛКОВНИКА МЕДИЦИНСКОЙ СЛУЖБЫ, ПРОЖИВАЮЩЕГО ПО АДРЕСУ: МОСКВА, 121069, УЛ. ЧАЙКОВСКОГО, Д. 18, КВ. 214, ТЕЛ. 291–87–91

СВИДЕТЕЛЬСТВО

Я, Артемий Октябревич Артемьев, свидетельствую: 20 августа сего года после участия в митинге и строительства баррикад у здания Белого дома России в 22 часа 30 минут я пришел домой, для того чтобы надеть бушлат и вернуться к зданию Белого дома. Под окнами нашего дома была создана преграда из грузовиков у входа в туннель на Садовом кольце, проходящем под Калининским проспектом, в районе улицы Чайковского. Время дальнейших событий определяю приблизительно следующим образом. Работа радиостанции «Эхо Москвы» прервалась в 22 ч. 50 мин. В это время я спустился к людям, стоявшим у баррикады с целью воспрепятствовать проезду боевой техники. Примерно через час послышался гул двигателей, и со стороны площади Восстания показалась быстро приближающаяся колонна боевых машин пехоты, ехавших без освещения. Было видно, как небольшая группа людей пыталась остановить их и говорила с офицером, сидящим в башне головной машины, однако он отказался от переговоров и открыл беспорядочный огонь из автомата трассирующими боевыми патронами, причем пули летели над головами людей в сторону окон жилых домов, находящихся по сторонам улицы Чайковского. Колонна двинулась по направлению к туннелю. Часть людей, охранявших баррикаду, отошла в сторону после открытия стрельбы из огнестрельного оружия, часть пыталась остановить БМП голыми руками. После этого по команде офицера, сидящего в первой машине, общими усилиями двух БМП грузовик, преграждавший въезд в туннель, был перевернут и колонна БМП прорвалась в туннель. Группа защитников баррикады побежала за ними. Один из молодых людей залез на броню первого БМП и пытался открыть люк машины, чтобы поговорить с солдатами, сидящими внутри. Офицер, сидящий в башне этой машины, обернулся и выстрелом в упор застрелил этого молодого человека. Колонна продолжала продвигаться по туннелю в сторону выхода на Смоленскую площадь, перегороженному троллейбусами. Люди пытались снять тело убитого, повисшее на первой БМП. Видимо, желая помешать им, водитель-механик этой БМП начал совершать хаотические, беспорядочные движения, при этом пострадало несколько человек, а один из них погиб под гусеницами. Выехав из туннеля, БМП пытались пробить заграждения из троллейбусов. Между машинами находились люди, упорно пытавшиеся остановить машины, невзирая на смертельную опасность, грозящую им. На триплекс головной БМП был наброшен брезент, и на броню брошена бутылка с бензином (эти бутылки ребята — защитники баррикад использовали в самых мирных целях — они разводили костерки, чтобы согреться). Машина загорелась. Все это время офицер, сидящий в башне этой машины, продолжал огонь из автомата по людям. (У меня впечатление — но не ручаюсь за их стопроцентную точность — что стрелял и крупнокалиберный пулемет этой БМП.) После того как машина загорелась, этот офицер-убийца бросился бежать. В то время, как машины пытались пробиться через заграждения из троллейбусов, люди устроили заграждения из грузовиков в глубине туннеля. Колонна БМП оказалась заблокирована. Все происходящее непрерывно снималось телеоператорами и фотокорреспондентами (должно сохраниться много кино— и фотодокументов, в том числе фотография виновника всех этих трагических происшествий — старшего колонны).

Баррикада у входа в туннель со стороны улицы Чайковского все это время восстанавливалась и укреплялась, а к заблокированным в туннеле солдатам Таманской дивизии (2-я МСД) направилась на переговоры группа народных депутатов, в их числе был священник. После длительных переговоров солдаты перешли на сторону Российского правительства и примерно в 4 часа 30 минут утра выехали из туннеля на улицу Чайковского. На броне их сидели защитники баррикад и были укреплены трехцветные флаги России. Все это время со стороны Белого дома России доносились выстрелы.

Пока с солдатами велись переговоры, к защитникам баррикад на улице Чайковского дважды подъезжал человек на светлой легковой машине с провокационными сообщениями о приближении колонны танков.

На моих глазах было убито два человека (один застрелен, второй погиб под гусеницами), как я потом узнал, погиб еще один человек. Несколько человек получили огнестрельные ранения.

Восхищен мужеством людей, возмущен подлостью военнослужащих — офицеров и прапорщиков, поддержавших путчистов и выступивших с оружием против своего народа. Горжусь теми офицерами, кто правильно и однозначно понял свой долг. Например, считаю необходимым особо отметить капитана Верхозина Александра (которого я знаю по предыдущей службе). Он предоставил в распоряжение защитников Белого дома военную радиостанцию, с помощью которой была усилена мощность радиостанции «Радио России». Мы лично встретились с ним на баррикадах у Белого дома около 21 часа 20 августа. Это настоящий подвиг — сделать то, что совершил Александр. Он, рискуя своей жизнью, совершил свой поступок осознанно, как один из наших граждан России. Кстати, среди защитников баррикад и Белого дома было много офицеров в гражданской одежде.

Я с первой минуты путча понял, где мое место. Всей душой поддерживаю идею о создании Российской Армии.

До последнего времени (точнее, до 19 августа) мной владела иллюзия, что можно оставаться членом КПСС, будучи при этом порядочным человеком. Сейчас решение мое однозначно: я не желаю больше оставаться в этой партии фашистского толка. Считаю, что ее нужно объявить вне закона. Свои заблуждения относительно пребывания в партии старался искупить чем мог в кризисные дни 19, 20 и 21 августа.

21 августа 1991 г.

Подполковник м/с А. О. Артемьев

В КОМИССИЮ ПО ЗАКОННОСТИ И ПРАВОПОРЯДКУ МОССОВЕТА ОТ АРТЕМЬЕВОЙ ГАЛИНЫ МАРКОВНЫ, 1950 г.р., КАНДИДАТА ФИЛОЛОГИЧЕСКИХ НАУК, ПРЕПОДАВАТЕЛЯ МССМШ им. ГНЕСИНЫХ, ПРОЖИВАЮЩЕЙ ПО АДРЕСУ: МОСКВА, 121069, УЛ. ЧАЙКОВСКОГО, Д. 18, КВ. 214, ТЕЛ. 291–87–91

Я, Артемьева Галина Марковна, свидетельствую: 20 августа, после того как были прерваны передачи радиостанции «Эхо Москвы» (22.50), обстановка у баррикады на улице Чайковского стала очень тревожной. Окна нашей квартиры выходят на Садовое кольцо. После ухода мужа на баррикады я решил наблюдать за происходящим из окна (не могла оставить троих детей, один из которых — младший — спал). Я решила, что буду держать в курсе Радио России по объявленному дикторами телефону. Примерно в 12 часов ночи мы услышали гул машин. Задрожали стекла окон. Раздались выстрелы, сначала единичные, потом более частые. Было ощущение, что могут попасть в окна: пули светились, все было очень близко. Наш малыш спал напротив окна, мы обложили его подушками, боясь, что пули попадут в окна.

Дальнейшие события подробно описал муж. Добавлю только, что когда БМП билась в троллейбусы, раздавался звук, который мы приняли за артобстрел Белого дома России. Из окон верхнего этажа посыпались листочки, один упал на широкий карниз нашего четвертого этажа. На листочке было написано SOS. У меня не было уверенности в хорошем конце, мы договорились, что будем сражаться до последнего. На всякий случай я позвонила друзьям в Чехословакию и подробно рассказала о чем могла (это было еще до стрельбы). Я просила, чтобы в случае негативного исхода они оповестили кого смогут. Об этом же я попросила и австралийку Мегги Формен еще утром 19 августа (она должна была 20 августа возвращаться в Австралию). Я просила ее рассказать всем, кому она сможет, что мы расцениваем случившееся как преступление военной хунты против народа. Я боялась, что мы больше не увидимся, простилась навсегда, т. к. собиралась идти на баррикады — правда, их еще не было, но не сомневалась, что они будут. Я просила Мегги помочь моим детям, если с нами что-то случится.

Мы ждали рассвета, считая каждую минуту. Примерно в 4 часа ночи вдруг погасло уличное освещение. Я пошла на улицу. Вскоре из туннеля показались БМП с Российскими флагами. На броне сидели люди, в их числе был православный священник. Милиция попросила машины задержаться. Я побежала звонить на Радио России, чтобы сообщить им об этом и спросить, стоять ли БМП или ехать к Белому дому России. Они дали телефон, назвали фамилию — Краснов, просили сообщить ему, что я и сделала.

В конце концов БМП направились на защиту Белого дома России.

Спасибо священникам православной церкви, которые были с нами (а мы с ними). Я знала, что Бог не даст больше терзать Россию, но что народ должен сплотиться и спасти себя и родину сам. Так и получилось.

21 августа 1991 года

Артемьева Г. М.

…А еще был сильный момент, когда через день стало ясно, что путч провалился, мы собирались на митинг к Белому дому и увидели, как несут огромный российский флаг. Много людей, держась по бокам за флаг, медленно шли под нашими окнами к месту митинга. Сейчас российским флагом никого не удивишь — а какой же еще? Но флаг СССР был целиком красным, с серпом и молотом в углу. А тут несли трехцветный флаг — символ нового, на которое мы надеялись и которое мы все вместе отстояли.

Вскоре нас пригласили на заседание Моссовета, на котором обсуждались события, связанные с ГКЧП. Заседание проходило в здании в районе Цветного бульвара. Мы удивились разнообразию и дешевизне еды в депутатском буфете. Но как бы дешево она ни стоила, денег у нас все равно в тот момент не было: зарплаты после отпуска еще не получили, а все, что было, потратили на еду для строителей баррикад (ребята же оставались на баррикадах сутками).

Мэром Москвы был тогда Гавриил Попов, а Юрий Лужков — вице-мэром.

Гавриил Харитонович Попов без всякой охраны ходил по улицам Москвы. Мы не раз встречали его на Новом Арбате, здоровались. Он был любим москвичами.

Все заседание, как тогда было принято, транслировали по московской программе ТВ. Заслушали и очевидцев событий. Мой муж тоже выступил.

На память всем раздали отчет о работе Моссовета в дни путча. Это любопытный документ. Особенно меня заинтересовала одна фамилия — генерал-лейтенант Грачев Павел Сергеевич. Он тогда, переговорив с Ельциным, перешел на его сторону и был достойно награжден: стал министром обороны. Пашка-мерседес — так называли его все, кто знал. Пашка потом и развяжет кровавую бойню в Чечне, пообещав Ельцину быстренько за пару дней справиться с сепаратистами.

22 августа Горбачева привезли из Фороса в Москву.

Был объявлен траур по погибшим.

Ельцин выступал как лидер нации. Горбачев опять что-то нерешительно мямлил. Люди, которые в те дни готовы были пожертвовать своими жизнями, чтобы отстоять новое, ждали от него другого. Но было видно: на другое этот человек не способен.

Ни энергии, ни даже нужных слов не нашлось у него в тот важнейший момент.

И покатилось все в тартарары…

Через некоторое время СССР перестает существовать. Как так? Был же всенародный референдум. Большинство проголосовало за сохранение Советского Союза. Почему же решили иначе? Мы же отстояли демократию! Мы же теперь все вместе собирались зажить по-новому!

Хотели новое? — Вот вам новое!

Планы на «демократию» у власть имущих обычно не совпадают с планами большинства. Мы это проходим на практике.

Я не политик, не экономист.

Вот выпало мне родиться и жить там-то и тогда-то.

И сам факт моего человеческого существования дает мне право делать выводы и задавать вопросы.

У меня остались вопросы к Горбачеву. Простые и понятные. Я все надеялась, что он четко и внятно когда-нибудь ответит на них. Он обязан. Ведь он — человек, заставивший весь народ пережить мучительные десятилетия. Хорошо, если просто по недомыслию. Иногда у меня возникают на этот счет совсем другие соображения.

А пока… Просто перечислю свои вопросы.

— В чем заключался смысл абсурдного и унизительного для народа «сухого закона»? Просчитал ли Горбачев его последствия? Для чего надо было уничтожать винно-водочные предприятия, выкорчевывать элитные сорта винограда? Знакомился ли Горбачев с историей сухих законов в других странах и последствиями их?

— Почему при Горбачеве рухнула экономика страны?

— Нефть и газ во времена Горбачева по-прежнему экспортировались — и в больших количествах. Куда уходили нефтедоллары? Почему нас всех довели до нищенского существования, людям годами не выплачивали заработную плату?

— Кто не помнит, а кто и не знает — Горбачев заявил, что в ближайший период все нуждающееся население СССР будет обеспечено жильем (а именно — к 2000 году). На что он рассчитывал, делая такое заявление? И можно ли после этого верить хоть одному его слову?

— И последнее: гласность, за которую, безусловно, спасибо.

Но и тут… Вскрыты чудовищные преступления. Огласили, перечислили… Что дальше? Никто не наказан, не произведена реституция (возврат отнятого имущества), как сделано это во всех остальных странах Восточной Европы после падения там коммунистических режимов. Мы все еще в переходном состоянии.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

16 ТРИ ДНЯ МОСКВА АВГУСТ, 1991 ГОД

Из книги Осторожно! Биологическое оружие! автора Алибеков Канатжан Байзакович

16 ТРИ ДНЯ МОСКВА АВГУСТ, 1991 ГОД В то утро я должен был пойти к врачу. Было семь часов утра. Когда я уже собрался и направился к двери, раздался телефонный звонок. Секретарь Джоэля Тейлора извинилась за столь ранний звонок:— Вы собираетесь на встречу в Министерство


1991 год

Из книги Михаэль Шумахер. Его история автора Хилтон Кристофер


Август 1991-го

Из книги Рука Москвы - записки начальника советской разведки автора Шебаршин Леонид Владимирович

Август 1991-го С каждым днем будет нарастать ворох домыслов и дезинформации по поводу событий 19–21 августа 1991 года.События нельзя беспристрастно зафиксировать в момент их свершения. Наблюдателя или тем более участника захлестывают эмоции, он редко бывает в состоянии


Самое легкое — поиск врагов (Август 1991)

Из книги Футбол на линии огня автора Эпштейн Арнольд

Самое легкое — поиск врагов (Август 1991) 1 — Ну что, Арно, дорогой, напишешь про наших боевиков, да? — администратор команды «Лори» похлопал меня на прощанье по плечу. — Видел, как у нас страшно, да?Мы рассмеялись. Потому что на самом-то деле для тревог за свою безопасность у


Приложение Некоторые документы и материалы работы Верховного Совета СССР в 1990–1991 гг., депутатских групп, июльского (1991 г.) Пленума ЦК КПСС

Из книги Август 91-го. Был ли заговор? автора Лукьянов Анатолий Иванович

Приложение Некоторые документы и материалы работы Верховного Совета СССР в 1990–1991 гг., депутатских групп, июльского (1991 г.) Пленума ЦК КПСС Единство союза на основе единства Советов (из выступления на учредительном съезде Всесоюзного объединения депутатов всех уровней


Подробности перестрелки (1991, январь — август)

Из книги Ельцин автора Минаев Борис Дорианович

Подробности перестрелки (1991, январь — август) Этот год начался с событий в Вильнюсе.Ранним утром 13 января 1991 года бойцы отряда «Альфа» и вильнюсского ОМОНа с оружием в руках ворвались в здание телецентра. Они проложили себе путь сквозь митингующую толпу, убив при этом 13


«Не бояться…» (1991, август — декабрь)

Из книги Рука Москвы. Разведка от расцвета до развала автора Шебаршин Леонид Владимирович

«Не бояться…» (1991, август — декабрь) Почти сразу после падения ГКЧП и возвращения в Москву Горбачев хочет подписать указ о присвоении Борису Ельцину звания Героя Советского Союза.Ельцин Отказывается от высшей награды страны. «Герои — это те, кто был на баррикадах», —


АВГУСТ 1991-го

Из книги Великая Российская трагедия. В 2-х т. автора Хасбулатов Руслан Имранович

АВГУСТ 1991-го С каждым днем будет нарастать ворох домыслов и дезинформации по поводу событий 19—21 августа 1991 года.События нельзя беспристрастно зафиксировать в момент их свершения. Наблюдателя или тем более участника захлестывают эмоции, он редко бывает в состоянии


Август 1991 года

Из книги ОбрАДно в СССР автора Троицкий Сергей Евгеньевич

Август 1991 года Когда утром рано 19 августа 1991 года я заскочил к нему на дачу, застал его обрюзгшим, растерянным...Первое, что я посоветовал: немедленно позвоните высшим военным чинам, — узнайте, какова их позиция. Спросил: “Как, по-вашему, кто бы мог поддержать


Август 1991-го

Из книги Как это было… К истории Компартии РСФСР – КПРФ автора Осадчий Иван Павлович

Август 1991-го С каждым днем будет нарастать ворох домыслов и дезинформации по поводу событий 19–21 августа 1991 года.События нельзя беспристрастно зафиксировать в момент их свершения. Наблюдателя или тем более участника захлестывают эмоции, он редко бывает в состоянии


Июнь – август 1991-го

Из книги Дипломатическая быль. Записки посла во Франции автора Дубинин Юрий Владимирович

Июнь – август 1991-го После президентских выборов в РСФСР тревоги советских людей за судьбу своей Отчизны, социализма и молодой российской Компартии, отмечавшей первую годовщину со дня ее провозглашения, резко возросли. Было очевидно, что Ельцин, добившись президентского


Август 1991-го – начало контрреволюционного переворота

Из книги Контрразведка. Охота за кротами автора Терещенко Анатолий Степанович

Август 1991-го – начало контрреволюционного переворота …К горькому сожалению, мой оптимизм, как и надежды многих миллионов советских людей, не оправдались. События развернулись по другому, ельцинскому сценарию, во многом написанному за пределами СССР.Спустя несколько


Август 1991-го

Из книги автора

Август 1991-го Между тем работа посольства сконцентрировалась на подготовке Парижского совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, назначенного на 20–21 ноября. Решения подготовлены масштабные. Париж оказывается связанным с еще одним крупным дипломатическим


Глава девятнадцатая Гибель ссср. август, 1991 год

Из книги автора

Глава девятнадцатая Гибель ссср. август, 1991 год Это самая большая потеря русского народа за всю его историю. Потеря трагическая, катастрофическая. А.А. Зиновьев Заканчивался 1990 год. Стороженко отметил 50-летие дома с родственниками и коллегами по службе. На сердце у