VIII. На допросе у комиссара.

VIII. На допросе у комиссара.

Знакомое здание корпуса. Помещение комиссариата. Как я был недальновиден, что отказался от комфортабельной комнаты с пружинной кроватью. Все было бы гораздо скорее, я успел бы выспаться и не пришлось бы ночью ехать на плохом извозчике.

Почти пустая, просторная, казенного типа комната. Тускло горит электричество. У простенка между окнами небольшой стол. За ним три человека. Посередине молодой человек, с бледным, красивым, одухотворенным лицом, с большими, возбужденными глазами. Маленькие усы над правильным ртом. Одет чисто в форму поручика саперных войск. Это, как я узнал впоследствии, – поручик Станкевич, комиссар северного фронта и правая рука Керенского. Справа – маленький, сгорбленный, лохматый рыжий человек, в рыжем пиджаке. Скомканная рыжая бороденка и усы, бегающие рыжие глазки, – типичный революционер, как их описывают в романах. Но лицо умное и, несмотря на всю свою некрасивость, симпатичное. Это был помощник комиссара Войтинский, большевик, идейный человек, ставший на защиту армии от разрушения. Я слышал про него много хорошего. И наконец, по левую руку – уже знакомый мне вольноопределяющийся Савицкий. Этот пронизывает меня своими красивыми, черными глазами.

Справа, у стены, на диване – четыре человека, по костюму – рабочие. Лица тупые, серые, безразличные. Вероятно, – представители псковского "исполкома". Весь трибунал на лицо.

Станкевич предложил мне сесть. Начался допрос. Почему я оказался в эти тревожные дни в Пскове? Ответ прост: получил предписание вступить в командование III конным корпусом и ехал его принимать. У меня предписание с собою.

– Почему именно вас, а не кого-либо другого наметил Крымов, а потом – Корнилов на должность командира III корпуса, – спросил Войтинский.

– Корпус мне хотели дать давно, еще весною. Генерал Алексеев выдвигал меня на корпус, и я знал, что получу или IV или III. Третий освободился раньше, мне его и дали.

– Не дали ли его вам по политическим убеждениям? – вкрадчиво спросил меня Войтинский.

– Я солдат, – гордо сказал я, – и стою вне политики. Лучшим доказательством вам служит то, что я оставался до последней минуты при убитом на моих глазах комиссаре Линде и старался его спасти. А комиссар Линде – один из крупных виновников революции.

Меня попросили подробно рассказать о смерти Линде, о чем в Пскове только что узнали. Я рассказал все, чему был очевидцем.

Мой рассказ расположил судей в мою пользу. Они стали совещаться между собою.

– Знаете ли вы, – сказал мне Войтинский, – что Корнилов арестован своими войсками и Керенский вступил в верховное командование?

– Ген. Алексеев принял на себя должность начальника штаба верховного главнокомандующего, – продолжал Войтинский.

– Это хорошо, – сказал я. – Генерала Алексеева очень уважают в армии.

– Вы видите, что вся эта авантюра, задуманная Корниловым, рухнула, – сказал Станкевич, – она пошла не на пользу, а во вред армии. В частности, в III конном корпусе, считавшемся самым твердым, началось полное разложение. Необходимо теперь всем стать на работу и приняться за оздоровление армии.

Поздно, – сказал я. – Армия погибла. У нас толпа, опасная для нас и безопасная для неприятеля.

Допрос начал принимать форму беседы. Я скоро понял, что Войтинский и Станкевич на моей стороне, обвинитель только один – Савицкий; члены исполкома, как статисты в плохом театре, дружно со всеми соглашались.

Было решено, что я дам подписку о том, что без ведома комиссара не выеду из Пскова, и буду отпущен к себе домой. Я написал эту записку. Ведь оставаясь в Пскове, я тем самым исполнял вторую часть приказа Корнилова, высказавшего пожелание, чтобы побольше генералов было в Пскове.

Станкевич был так любезен, что даже обещал послать моей жене телеграмму о том, что я жив и здоров.

В третьем часу я вышел из комиссариата и побрел пешком отыскивать свою квартиру.

На другой день, 31 августа, я был с докладом о том, что произошло со мною ночью, у начальника штаба ген. Вахрушева, а потом у и. об. главнокомандующего Бонч-Бруевича. Ни тот, ни другой не возмутились моим ночным арестом.

– Что поделаете, – сказал мне своим грубым голосом Бонч-Бруевич, бывший на этот раз без ассистента из комиссариата. – Вот вчера на улице солдаты убили офицера за то, что он в разговоре с приятелем сказал "совет собачьих и рачьих депутатов". И ничего не скажешь. Времена теперь такие. Их власть. Я без них – ничего. И потому у меня – порядок и красота. И дисциплина, как нигде... Да, вы знаете, ведь Крымов-то ваш вчера застрелился.

– Как? – спросил я.

– В Петрограде, у Керенского.

– Да! Вот как! Я его хорошо знал. Крутой был человек.

– А в командование корпусом вы все-таки вступите, я переговорю с ген. Алексеевым по прямому проводу. Корпус надо успокоить. А вас донцы знают...

На том мы и расстались, что я вступлю в командование корпусом по получении разрешения от Алексеева, что корпус будет включен в число войск северного фронта и расквартирован в районе Пскова. Алексеев ответил приказом о допущении меня к командованию корпусом и о подчинении корпуса главнокомандующему северным фронтом. Я пошел к генерал-квартирмейстеру, генералу Лукирскому, чтобы наметить с ним квартирные районы, написал приказ корпусу о сосредоточении его к Пскову и пошел к помощнику начальника военных сообщений, полковнику Карамышеву, чтобы с ним вместе распутать все бродячие эшелоны.  

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Немецкая история на перекрестном допросе

Из книги Исцеление в Елабуге автора Рюле Отто

Немецкая история на перекрестном допросе До начала курсов оставалось несколько дней, и я решил осмотреться.Когда я ехал в Красногорск, то надеялся встретить здесь Гельфрида Гроне. Однако меня ждало разочарование. Гельфрид, как и почти все слушатели предыдущих курсов, был


Предисловие верховного комиссара ООН по делам беженцев

Из книги Мои путевые записи автора Джоли Анджелина

Предисловие верховного комиссара ООН по делам беженцев Штаб-квартира управления верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН) была основана в 1951 году для защиты лиц, вынужденных покинуть свои дома из-за преследования или войны. За последние пять с лишним


От «Аполлона» до комиссара

Из книги Лариса Рейснер автора Пржиборовская Галина

От «Аполлона» до комиссара Осенью 1917 года Лариса чувствовала Божье благословение и на себе, и на «великой революции», при которой все помыслы должны быть чистыми. И ведь не только Лариса так чувствовала. В «Двенадцати» Блока у красногвардейцев «Впереди – Исус


3. На допросе в НКВД

Из книги Я сражался в Красной Армии автора Константинов Дмитрий Васильевич

3. На допросе в НКВД Переходя в пятую роту, я меньше всего мог предполагать о тех неприятностях, которые должны были обрушиться на меня. На другой день с утра начались занятия. После беседы политрука о политической обстановке сегодняшнего дня и о положении на фронтах,


Немецкая история на перекрестном допросе

Из книги Жертвы Сталинграда. Исцеление в Елабуге автора Рюле Отто

Немецкая история на перекрестном допросе До начала курсов оставалось несколько дней, и я решил осмотреться.Когда я ехал в Красногорск, то надеется встретить здесь Гельфрида Гроне. Однако меня ждало разочарование. Гельфрид, как и почти все слушатели предыдущих курсов, был


Рассказ комиссара

Из книги На черноморских фарватерах автора Воронин Константин Иванович

Рассказ комиссара С высадкой десантов на Керченский полуостров положение защитников Севастополя значительно облегчилось. Враг перешел к обороне. Наступило относительное затишье. На всех участках обороны строились новые и совершенствовались имевшиеся укрепления. И


Рассказ комиссара

Из книги Рихард Зорге автора Понизовский Владимир Миронович

Рассказ комиссара С высадкой десантов на Керченский полуостров положение защитников Севастополя значительно облегчилось. Враг перешел к обороне. Наступило относительное затишье. На всех участках обороны строились новые и совершенствовались имевшиеся укрепления. И


Часть первая ПАРАДОКС КОМИССАРА БЕРЗИНА

Из книги Сталин. Портрет на фоне войны автора Залесский Константин Александрович

Часть первая ПАРАДОКС КОМИССАРА БЕРЗИНА 1Рихард поднялся в свой номер. На два оборота запер дверь на ключ. Прихрамывая, прошел в комнату.В комнате было сумрачно и зябко. Как всегда в это время года, да еще в непогоду, ныли нога и плечо — застарелые раны давали о себе знать.


Приказ Народного комиссара обороны СССР № 55

Из книги Блюхер автора Великанов Николай Тимофеевич

Приказ Народного комиссара обороны СССР № 55 23 февраля 1942 годагород МоскваТоварищи красноармейцы и краснофлотцы, командиры и политработники, партизаны и партизанки!24-ю годовщину Красной Армии народы нашей страны встречают в суровые дни Отечественной войны против


Приказ Народного комиссара обороны СССР № 130

Из книги Из ГУЛАГа - в бой автора Черушев Николай Семенович

Приказ Народного комиссара обороны СССР № 130 1 мая 1942 годагород МоскваТоварищи красноармейцы и краснофлотцы, командиры и политработники, партизаны и партизанки, рабочие и работницы, крестьяне и крестьянки, люди интеллигентного труда, братья и сестры по ту сторону


Приказ Народного комиссара обороны СССР № 345

Из книги В горах Кавказа. Записки современного пустынножителя автора

Приказ Народного комиссара обороны СССР № 345 7 ноября 1942 годагород МоскваТоварищи красноармейцы, командиры и политработники, партизаны и партизанки! Трудящиеся Советского Союза!От имени Советского правительства и нашей большевистской партии приветствую и поздравляю


ИЗМЕНА КОМИССАРА НКВД ЛЮШКОВА

Из книги Роли, которые принесли несчастья своим создателям. Совпадения, предсказания, мистика?! автора Казаков Алексей Викторович

ИЗМЕНА КОМИССАРА НКВД ЛЮШКОВА На Дальнем Востоке всё предвещало скорую военную бурю. Япония день ото дня нагнетала напряженность на советско-маньчжурской границе.К середине лета 1938 года обстановка сложилась особо угрожающая.В 30-е годы среди азиатских стран Япония была,


«ОДИССЕЯ» КОМИССАРА

Из книги автора

«ОДИССЕЯ» КОМИССАРА Помимо названной выше, была и еще одна специфичная категория комначсостава РККА, о которой далее и пойдет речь. Москва НКО Маршалу Тимошенко Ростов ДН 7/163 18 152 221 Принята 15/2 1941 г. Оправдан ходатайствую восстановлении РККА. Моя жизнь принадлежит партии


ГЛАВА 22 Новая медогонка — Встреча с автоинспектором — Мотор не заводится — в арестантской будке — «Что это такое — паломник?» — Психическая атака — Сторублевая купюра решает все — В спецприемнике — На допросе

Из книги автора

ГЛАВА 22 Новая медогонка — Встреча с автоинспектором — Мотор не заводится — в арестантской будке — «Что это такое — паломник?» — Психическая атака — Сторублевая купюра решает все — В спецприемнике — На допросе До города пчеловод-пустынник добрался только к вечеру


Последнее дело комиссара полиции и актёра

Из книги автора

Последнее дело комиссара полиции и актёра Народный артист СССР Николай Симонов смертельно заболел одновременно со своим персонажем и так же мужественно боролся за то, чтобы довести до конца порученные ему делаНиколай Симонов сыграл немного киноролей, но каждая из них –


«Последнее дело комиссара берлаха»

Из книги автора

«Последнее дело комиссара берлаха» Режиссёр: Василий ЛевинСценарист: Андрей ШемшуринОператор: Вадим АвлошенкоКомпозиторы: Александр Зацепин, Александр ДвоскинХудожник: Муза ПанаеваСтрана: СССРПроизводство: Одесская киностудияГод: 1971Премьера: 5 августа 1972 г. (ТВ), 1974 г.