Глава двадцать пятая. «ВЛАСТЬ СОВЕТОВ КРЕПКА, ПРОДОВОЛЬСТВИЯ НЕТ»

Глава двадцать пятая. «ВЛАСТЬ СОВЕТОВ КРЕПКА, ПРОДОВОЛЬСТВИЯ НЕТ»

Если судить по внешним признакам, то весна и лето 1918 года — период поступательного развития Советского государства.

3 марта в Брест-Литовске заключен хоть и тяжелейший по условиям, но все же мир с Германией и ее союзниками. В июле принимается первая Советская конституция. Начато строительство регулярной Красной армии. Укрепляется и ВЧК: появляются чрезвычайные комиссии в губерниях и крупных уездах...

Но это на поверхности.

Начинка куда горше: почва уходит из-под ног большевиков. Москва в кольце постоянно вспыхивающих крестьянских восстаний — записывает свои ощущения лета 1918-го историк Мельгунов. Немецкий дипломат фон Ботмер 13 июня заносит в дневник фразу, услышанную от Троцкого: «Мы уже фактически покойники, дело за гробовщиком». Даже мужественный и обычно бодрящийся в письмах близким Дзержинский пишет жене, что он находится, может быть, в последнем бою.

Антипомещичьи и антибуржуазные настроения в низах по-прежнему сильны. Но кто теперь ими управляет? Проверка пройдет в начале июля в дни мятежа левых эсеров. Для широких слоев населения это событие — разборка внутри революционного движения. Безоговорочно большевиков поддержит меньше тысячи человек, только их «преторианская гвардия» — латышские стрелки.

В начале 1918 года появляется барометр настроений, отличающийся достаточно высокой точностью. Это сводки местных органов НКВД и ВЧК. Они поступают в центр и после обработки в ограниченном количестве экземпляров (от 5 до 40) ложатся на столы руководителей республики. (Известно, что одно время Ленин и Сталин получали одну сводку на двоих.) Эти документы изданы. Мы можем судить по ним, как менялось отношение прежде всего крестьянства к Советской власти в интересующие нас периоды.

* * *

С января примерно по март реляции с мест для официальной Москвы — бальзам на душу. В села возвращаются фронтовики, благодарные больше­викам за окончание войны. И решительно берутся задело, не церемонятся. Впрочем, везде по-разному, страна большая.

«Вологда. После того, как в деревнях стали появляться солдаты с фронта, крестьяне заметно стали леветь.

Кубань. По всем станицам наблюдается брожение, связанное с прибытием казаков с фронта. Одна за другой станицы организуют Советы рабочих, солдатских, крестьянских и казацких депутатов. В степи еще бродят малочисленные остатки корниловских банд. Казаки поголовно на стороне Советской власти. Контрреволюционеры расстреливаются. Ощущается нужда в агитаторах.

Новгород. В уездах и волостях земство упраздняется и создаются Советы. На купцов наложен налог в 300 тыс. руб. В городах и волостях духовенство и монахи ведут сильную агитацию против Советской власти, в храмах устраивают митинги.

Белозерск. Имения взяты на учет земельным комитетом. Продовольственный вопрос обстоит остро. Торговля и промышленность всего уезда находятся под контролем Советской власти.

Тула. Епифанский уездный съезд Советов крестьянских, солдатских и рабочих депутатов в своем заседании постановил упразднить уездное и волостное земство и передать полноту власти Советам. Выражено полное доверие Совету Народных Комиссаров и приветствие т. Ленину и Троцкому как стойким и неуклонным борцам за освобождение трудящихся.

Кострома. Ввиду того, что после перехода земли в руки народа по всей губернии участились случаи загадочных пожаров помещичьих усадеб, Костромской Совет рабочих и крестьянских депутатов постановил предложить страховым обществам выплату страховых премий помещикам сгоревших усадеб прекратить».

* * *

Передел земли и собственности мирным быть не может. Воздух тогдашней деревни пропитан враждой между крестьянами и бывшими помещиками. Между беднотой и середняками. Между соседними селами — за спорные леса и луга. Между «стариками» и фронтовиками (это больше у казаков). Между национальными общинами. Ликвидируются столыпинские хутора и отруба. Все склонны решать вопрос силой. Ведь возвращаются с фронта мальковы и железняковы, а кое-где и гань-ки мясниковы.

«Гжатск. Поводом к выступлению буржуазии и духовенства послужило распоряжение земельного отдела о предоставлении бедноте сенокоса из монастырской дачи. Видное участие в этом выступлении принимал настоятель монастыря. Им удалось прогнать бедноту и распределить луг между собой и населением соседней деревни. Когда прибыл отряд из Гжатска арестовывать подстрекателей и настоятеля, монахи ударили в набат, со стороны монастыря раздались выстрелы. При обыске в кельях были найдены: браунинг, револьвер, ружье, пачка патронов, самогонка и 30 фунтов сала и обнаружен пролом стены для выходов монахов после закрытия ворот. После мирных объяснений с собравшимся населением отряд покинул монастырь».

...Но уже начиная с апреля...

«Новгород. В Крестцах был бунт на почве голода, спровоцированный против Совета. Из Новгорода был выслан отряд. Сейчас все спокойно. Власть Советов крепка, продовольствия нет. Население голодает. На этой почве возможны эксцессы.

Рязань. В Сапожковском уезде на почве недостатка продовольствия убит председатель продовольственной управы. При аресте преступников двое оказали сопротивление и были убиты. Прием в Красную Армию продолжается, но в голодных уездах желающих вступить в ее ряды мало».

...А вот в Орловской губернии боятся, что их присоединят к Украине, поэтому там другое настроение.

«Орел. 420 сходов сел и деревень выразили категорический протест против присоединения к Украине. Почти все, за ничтожным исключением, согласны защищать Советскую власть с оружием в руках, не считаясь с годами. Только 2 процента всех резолюций и постановлений настаивает на созыве Учредительного собрания.

Архангельск. На почве отсутствия кос и серпов происходит контрреволюционная агитация. В городе крестьянами разграблен склад серпов, в одной волости при аресте священника избит комиссар народного хозяйства, в двух волостях произошли бунты и были избиты толпой должностные лица, прогнан революционный отряд и приостановлена работа землемеров».

...Крестьянам нужны косы и серпы! А также — подковы для лошадей, керосин, соль, спички, одежда... Через органы кооперации в деревню поступает от силы десятая часть необходимого. Промышленность развалена войной, появлением таможен, потерей источников сырья, разрушением транспорта. Городу нечем рассчитываться с селом за продовольствие. НЕЧЕМ. Вот в чем нерв тогдашних отношений между крестьянством, с одной стороны, и городским населением — с другой. А Центр еще проводит мобилизацию в армию, забирает лошадей, подводы. Это усугубляет обстановку.

«Тула. В Одоевском уезде на почве реквизиции излишков хлеба сильнейшее выступление кулаков.

Семь членов Одоевского уездного Совета изранены и избиты, двое по упорным слухам живыми зарыты в землю. Против Советов идет выступление организованных кулаками банд, которые имеют винтовки, бомбы, пулеметы и даже, по слухам, два легких орудия. Чувствуется опытная рука. Положение Совдепов весьма серьезное.

Тамбов. Вследствие продовольственного кризиса и мобилизации лошадей настроение населения к Советской власти враждебное. В Черетинской волости крестьяне отказались допустить произвести перепись лошадей.

Архангельск. Мобилизуемые в армию требуют объяснить им, на какой срок они призываются и какая цель призыва. Если мобилизация вызвана потребностью защищать трудящихся, то они согласны идти, но при условии обеспечения их семей, вооружения мобилизуемых на местах, обеспечения довольствием, запасом оружия и снарядов, а также удовлетворения деньгами по аттестатам за старую службу и вместе с тем не производить у них реквизиций.

Воронеж. В связи с разгаром сельскохозяйственных работ вербовка в Красную Армию идет плохо. Население уездов возмущается действиями фронтовых отрядов.

Рязань. С наступлением полевых работ вербовка в Красную Армию ведется медленно».

...А у завербованных настроение: бери шинель — пошли домой!

«Борисоглебск. Арестован командир 2-го полка, который самовольно распустил полк на полевые работы, что заставило другие полки вынести на общем собрании постановление тоже разойтись».

...Совдепы после Октября — главная исполнительная и законодательная власть на местах. Никто им не указ. Не захотят — не дадут центру ни продовольствия «по твердым ценам», ни лошадей, ни рекрутов. Тупик. Большевики принимаются создавать в деревне вертикальные структуры, параллельные Советам — комитеты бедноты. Комбеды распределяют среди сельских жителей земли помещиков, сельхозорудия, предметы первой необходимости, проводят продразверстку, мобилизацию в Красную Армию. Они добавляют жару. Попытки решения кризисов порождают новые кризисы. Сводки сообщают уже о настоящих сражениях.

«Ярославль. В Варнавинском уезде на почве учета хлеба контрреволюционные элементы вызвали в волостях вооруженный мятеж трехтысячной толпы. Присланная рота во избежание больших потерь вынуждена была вернуться. Толпа гналась за ней 17 верст. С обеих сторон есть убитые и раненые. В распоряжение Варнавинского революционного штаба отправлены из Кинешмы, Галича и Костромы отряды с пулеметами.

Пермь. Поводом для выступления послужила опись хлебных запасов. Банда из кулацких элементов обходила деревни, била в набат и подстрекала против красноармейцев и Советов. Собралась толпа человек в 700 и убила 8 красноармейцев и советских работников. Из Оханска был выслан отряд, при появлении его контрреволюционеры-кулаки разбежались. Участники убийства, которых удалось задержать, упорно молчали и не хотели указать соучастников. Для установления личности убитых руководитель отряда приказал вырыть убитых товарищей. Трупы раздеты до белья, зверски изрублены, с растерзанными головами и отрубленными пальцами. Контрреволюционеры избили также жену и детей одного крестьянина, ушедшего на службу в Красную Армию. Карательный отряд после выяснения таких потрясающих картин стал беспощадно наказывать преступников, расстреляны 30 человек.

Вятка. Дружина в деревне Шахайки была принята радушно, но ночью местные кулаки из окрестных деревень под предводительством бывших офицеров напали на нее и многих перебили. Убит начальник дружины Кропивинов, у него похищено 20 тыс. руб., убиты еще семь человек и 80 ранены, остальные спаслись. Высланный отряд арестовал много участников нападения и отправил их в Ярославскую тюрьму. По делу ведется следствие.

Смоленск. Вельским совдепом были командированы девять человек красноармейцев во главе с двумя представителями совдепа для реквизиции скота у спекулянтов в селе Холме, где в то время был базар. Провокаторами был пущен слух, что красноармейцы приехали косить рожь. Красноармейцев разоружили, избили и арестовали. Вельский совдеп решил послать вооруженный отряд около 75 человек при двух пулеметах и двух автомобилях на выручку арестованных товарищей. В это время кулаки собрали волостные сходы и призывали к вооруженному восстанию против совдепа. Во главе движения стал бывший полковник Карабатов и бывшие офицеры Кожуков, Велин и еще четыре офицера. Они мобилизовали всех контрреволюционеров — до 4 тыс. человек при 5—7 пулеметах. Эта банда напала на отряд Вельского совдепа. Во время перестрелки были убиты девять красноармейцев, сестра милосердия и несколько человек ранены, остальные разоружены и взяты в плен. Повстанцы зверски избивали пленных, прикалывали их вилами и всячески издевались над ними. Для подавления мятежа были затребованы силы из других городов. Обманутые крестьяне скоро отпали от контрреволюционеров и пошли на свои полевые работы. Вожаки, оставшись одни, пустились в постыдное бегство. Из волости наложена контрибуция в 200 тыс. руб., имущество контрреволюционеров конфискуется и передается в ведение комитетов бедноты. Происходят перевыборы волостных Советов».

...Эти сводки читали Ленин и другие руководители страны.

Почему уже тогда крестьянские бунты не опрокинули власть большевиков? В конце почти каждого из сообщений читаем: на подавление выдвинулся вооруженный отряд. Эти отряды откуда-то всегда берутся. Они рядом. И они тоже из местных. Из кого? Из рабочих, бедняков, крестьян, разорившихся в Столыпинскую реформу. Парадокс: экономику на бедняке не построишь, но в условиях войны его поддержка может оказаться решающей. Крепкий крестьянин далеко от своей деревни не уйдет. Казаку тоже от родного Дона или от родной Кубани удаляться неохота. Иное дело — голытьба, пополнявшая ряды красноармейцев. Она дойдет хоть до Ганга.

В продовольственной политике большевиков того периода не так уж много «марксизма», больше решений военных, часто грубых, жестоких, неумных, но чрезвычайно энергичных, а иногда... единственных. Комитеты бедноты дали центру хоть какую-то вертикаль в деревне. Однако они рассорили большевиков с крестьянами-тружениками. Последние устали от такой власти. Пора ее менять. Деревня начинает ждать освободителей...