Надежда Платоновна Гончарова, урожденная Мусина-Пушкина

Надежда Платоновна Гончарова, урожденная Мусина-Пушкина

Дочь майора Платона Ивановича, полного тезки и дальнего родственника всесильного графа в царствование Анны Иоанновны, родилась в 1765-м. Принадлежала к одной из обедневших ветвей аристократической русской фамилии, не раз упоминаемой Александром Сергеевичем:

Я грамотей и стихотворец,

Я Пушкин просто, не Мусин,

Я не богач, не царедворец…

Кстати, Пушкины и Мусины-Пушкины возводили свои родословия от общего предка Ратши, «мужа честна», по свидетельству летописца, и, как принято было считать, прибывшего на Русь в княжение Святого князя Александра Невского.

Любопытно одно обстоятельство: Надежда Платоновна приходилась шестиюродной сестрой (в восемнадцатом веке родство считалось не столь уж и далеким!) графу Алексею Семеновичу Мусину-Пушкину. Женат он был вторым браком на немке Шарлотте Амалии Вартенслебен, в крещении нареченной Елизаветой Федоровной. И доводилась та немецкая графиня бабушкой (правда, двоюродной)…Жоржу Дантесу!

Видимо, молодой Дантес, отправляясь на поиски счастья в северной стране, надеялся, помимо рекомендательного письма принца Вильгельма, и на покровительство родственницы графини Мусиной-Пушкиной…

Исторический парадокс: бабушка будущего убийцы Пушкина и бабушка избранницы поэта носили одну, весьма звучную русскую аристократическую фамилию!

Вероятно, в юности барышню Мусину-Пушкину звали Надинькой или, на французский манер, — Надин. Как и при каких обстоятельствах встретилась она (вовсе не красавица, но миловидная скромница) с Афанасием Гончаровым, наследником дедовских капиталов, вотчин, чугунолитейных заводов и бумажных фабрик?

Верно, не одна из бойких калужских красавиц, да и московских невест, мечтала стать госпожой Гончаровой! Но выбор пал на нее. Ведь пленила она чем-то сердце завидного жениха, и уж точно, не красотой и богатством.

«В народе еще сохранилась память о Надежде Платоновне; молва говорит, что она была царского рода (?), а крестница она была самого митрополита Платона», — разговоры о необычной барышне долго еще не стихали в окрестностях Полотняного…

Возможно, помимо незнаемых ныне достоинств невесты, молодому Гончарову лестно было породниться с древнейшим родом Мусиных-Пушкиных, давшим России много славных и достойных имен.

Вот она, первая супружеская пара, словно в зеркальном отражении:

Гончаров — Пушкина!

Портрет Надежды Мусиной-Пушкиной создавался как парный миниатюре ее жениха либо уже молодого супруга.

Изображал он, по описанию Средина, «бледную женщину с довольно красивым, надменным и своенравным лицом, со жгучими, немного тоскливыми, темными глазами. Прихотливо разметались кудри, чуть тронутые пудрой. Шея тонет в складках тончайшего батистового воротника; ее облегает красивое платье «пюсоваго» цвета, а фоном служат растрепанные кущи деревьев с беспокойным небом. Миниатюра тонко написана и красива по фону».

Как странно, портрет Надежды Мусиной-Пушкиной вновь явлен миру более чем через два столетия «семейного заточения». Какой она была? И какою силою «воскресла» из восемнадцатого века — в двадцать первом?

Причем она — единственная бабушка, которую знала маленькая Таша. Ведь другая бабушка, Эуфрозина Ульрика фон Поссе, умерла совсем молодой, задолго до рождения внучки. «Бедная моя бабушка!» — как-то воскликнула Наталия Николаевна, зная о горькой участи красавицы баронессы, что была обманом привезена ее дедом Загряжским из Лифляндии и оставлена им в Яропольце.

При всей несхожести судеб, и у Ульрики фон Поссе, и у Надежды Мусиной-Пушкиной общий удел — обе они были обмануты и покинуты мужьями.

…Молодая жена родила сына Николая. Единственного наследника. Николенька Гончаров рос в роскоши и богатстве. Но воспитание получил прекрасное. Его матушка Надежда Платоновна если и обучалась, то у домашних учителей, образование ее можно назвать весьма скромным: в грамоте была не сильна. Может, это обстоятельство и стало побудительной силой — дать любимому Николеньке все то, чем была обделена сама?

Ей довелось стать хозяйкой огромного гончаровского имения, и с этой своей ролью, судя по сохранившимся воспоминаниям, она справлялась отменно:

«Характера она была твердого и держала в руках своего ветреного и расточительного супруга. Пока она не покинула мужа, — в десятых годах прошлого (девятнадцатого. — Л. Ч.) столетия, — всё в имении дышало порядком: хотя деньги щедро лились, но огромных доходов хватало на жизнь».

Сколько длилось ее супружеское счастье? Судя по разрушительным страстям, что бушевали в сердце ее любвеобильного мужа, недолго.

Обстановка в семействе Гончаровых складывалась далеко не лучшим образом. Глава фамилии дед Афанасий Николаевич по-прежнему жил бесшабашной и расточительной жизнью. Супруга Надежда Платоновна, устав от мужниных сумасбродств, разъехалась с ним. Она покинула Полотняный Завод и поселилась в Москве, в собственном доме. Полученный от мужа капитал в двести тысяч рублей предоставил ей полную независимость. Да и ветреный супруг Надежды Платоновны, обретя желанную свободу, не преминул ею воспользоваться: тут же уехал в Австрию, затем во Францию.

Случилось это в 1808 году. Годом ранее ее Николай женился на фрейлине императрицы Елизаветы Алексеевны, красавице Наталии Загряжской.

А в том же, несчастливом для нее 1808-м, родился ее первый внук Дмитрий, ангелоподобный кудрявый мальчик. (Его младенческий образ запечатлен на старинной миниатюре.)

Еще двоих внуков и трех внучек подарил ей сын. Но семейные неурядицы, в числе коих были и любовные похождения ее бывшего супруга (в Полотняном жила тогда и некая француженка, вывезенная Афанасием Николаевичем из Парижа, которую за глаза домочадцы называли «парижской прачкой»), не позволяли видеться Надежде Платоновне с семьей сына.

Семейные невзгоды отозвались душевным нездоровьем бабушки Натали. Одна встреча с бабушкой глубоко врезалась в память девочки, и много позже она рассказала о ней дочери Азиньке, записавшей воспоминания матери:

«В чудный ясный день выехали они в четырехместном экипаже цугом, с гайдуками на запятках, как вдруг завидели ехавший навстречу рыдван бабушки Надежды Платоновны… Старуха Гончарова зычным голосом приказала остановиться и принялась ее (невестку Наталию Ивановну) во всеуслышание отчитывать, заодно с мужем… взводя на обоих всевозможные обиды и напраслины, которые ей подсказывал ее больной мозг.

Одно из самых тяжелых оскорблений было, что по злобе на нее ее негодный сын собрал в коробку тараканов со всей Москвы и скрытно напустил их на ее дом! Толпа прохожих и зевак густым кольцом окружили экипажи, громким смехом отвечая на болезненный бред старухи; барышни растерянно прижимались друг к другу…»

Видимо, Наталия Николаевна поведала о той памятной встрече с бабушкой и мужу-поэту. Отзвуки тех ее детских впечатлений обратились несколькими строками в рукописи незавершенного пушкинского романа «Пелам»:

«Третий (гувернер)… был сумасшедший, и в доме только тогда догадались о том, когда пришел он жаловаться… на меня и на Мишеньку за то, что мы подговорили клопов со всего дому не давать ему покою…»

И все же, судя по одному из писем Надежды Гончаровой, адресованном в Петербург ее внучкам Екатерине и Александре и найденном в пушкинских бумагах, разум ее был вполне здравым. Письмо, названное пушкинистом Щеголевым «безграмотнейшим», тем не менее передает обстановку в семействе Гончаровых образнее и ярче, чем многостраничные труды исследователей и всевозможных толкователей. Вот оно, это единственное сохранившееся послание Надежды Платоновны, обратившееся в столетиях историческим документом:

«Катерина Николавна и Александра Николавна.

Не стыдно ли вам что вы кинули атца и мать больных и брат также ваш Дмитрей живет на фабрики и панятия не имеет аб атце и на маю голову кинули ево а я человек слабай где мне об ем печса мне и самой тяжело жить в нужде и большия часть я не здорова так вы побоитесь Бога и неоставтя, вы знаете чем нездоров а мне тяжело выносить я не в силах это терпеть…

Всякого блага ваша пребуду навсегда.

17 декабря 1834 года Я. Г.».

Бабушка пеняет старшим внучкам, что, уехав в Петербург, те забыли об оставшемся дома, в Москве, больном отце. Но обращается она лишь к Екатерине и Александре, — упреки не относятся к Наташе. Ведь младшая внучка, по ее разумению, мать семейства, о котором и должны быть все ее заботы.

Любопытно, что письмо, запечатанное сургучной именной печатью, адресовано в Санкт-Петербург Екатерине Загряжской с просьбой «покорнейше доставить Катерине Николаевне Гончаровой».

Неизвестно, удостоили ли внучки ответом бабушку, но однажды они все-таки ее вспомнили.

Екатерина Гончарова — брату Дмитрию в Полотняный Завод (конец апреля — начало мая 1835):

«Мы узнали вчера от Пушкина, который услышал это от своей матери, о смерти Бабушки, однако это не мешает нам поехать сегодня вечером на «Фенеллу». Царство ей небесное, но я полагаю, было бы странно с нашей стороны делать вид, что мы опечалены, и надевать траур, когда мы ее почти не знаем».

Значит, печальную весть принес в дом на Дворцовой набережной «близ Прачешного моста», где в большой квартире, снятой поэтом для своей разросшейся семьи, жили и свояченицы Александра и Екатерина, сам Пушкин! Внучкам Надежды Платоновны кончина ее вовсе не помешала в тот скорбный день отменить посещение оперы.

Верно, искренне горевал о смерти «любезной Матушки», лишь один ее страдалец-сын Николай Гончаров, некому было ему писать тех горьких слов, прежде обращенных к ней и жаждавшему советов и материнских утешений…

Стали ли семейные несчастия причиной душевного расстройства Надежды Платоновны? Во всяком случае, в семье Гончаровых считалось, что в первых грозных признаках болезни ее сына Николая «наследственность заявила свое зловещее право».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

 Пушкина Надежда Осиповна (1775— 1836)

Из книги Вокруг Пушкина автора Ободовская Ирина Михайловна

 Пушкина Надежда Осиповна (1775— 1836) Урожд. Ганнибал, мать поэта. Была хороша собою, в свете ее прозвали «прекрасною креолкой». Властная и взбалмошная, с детьми обраща­лась деспотично. К сыну Александру относилась холодно, и мате­ринской ласки Пушкин никогда не видел. На


Первая Гончарова

Из книги Том 4. Книга 1. Воспоминания о современниках автора Цветаева Марина

Первая Гончарова — «Я одно любила — делать». Вот во всей скромности и непосредственности предельное признание — в призвании.Есть дети с даром занятости, есть — с жаждой ее. «Дай мне чем-нибудь заняться, мне скучно», из такого ребенка — ясно, что выйдет, ибо собственной


Гончарова и театр

Из книги 99 имен Серебряного века автора Безелянский Юрий Николаевич

Гончарова и театр Основная база Гончаровой — Париж. Здесь она живет и работает вот уже пятнадцать лет.Начнем с самой громкой ее работы — театральной. Театром Гончарова занималась уже в России: «Золотой Петушок», «Свадьба Зобеиды», «Веер» (Гольдони).«Золотой Петушок».


Гончарова и школа

Из книги Пушкин и 113 женщин поэта. Все любовные связи великого повесы автора Щеголев Павел Елисеевич

Гончарова и школа Создала ли Гончарова школу? Если создала, то не одну, и лучше, чем школу; создала живую, многообразную творческую личность. Неповторимую.— «Когда люди утверждались в какой-нибудь моей мысли, я из нее уходила». Гончарова только и делает, что перерастает


Гончарова и машина

Из книги Пушкин целился в царя. Царь, поэт и Натали автора Петраков Николай Яковлевич

Гончарова и машина В нашем живописании доселе все спевалось. Гончарова природы, народа, народов, со всей древностью деревенской крови в недавности дворянских жил, Гончарова — деревня, Гончарова — древность. Гончарова — дерево, древняя, деревенская, деревянная,


Мусина-Пушкина Мария Александровна

Из книги Фаворитки у российского престола автора Воскресенская Ирина Васильевна

Мусина-Пушкина Мария Александровна Мария Александровна Мусина-Пушкина (1801–1853), ур. Урусова — жена (с 1822) И. А. Мусина-Пушкина (1783–1836), генерал-майора, гофмейстера, сына А. И. Мусина-Пушкина, нашедшего в Ярославле «Слово о полку Игореве».Как отмечают ее современники, как и


Мусина-Пушкина Эмилия Карловна

Из книги Нежнее неба. Собрание стихотворений автора Минаев Николай Николаевич

Мусина-Пушкина Эмилия Карловна Эмилия Карловна Мусина-Пушкина (1810–1846), ур. гр. Шернваль фон Валлен, баронесса — дочь выборгского губернатора К. Шернваля, шведка, младшая сестра Авроры Шернваль, жена (с 1828) графа В. А. Мусина-Пушкина, участника декабристского


Глава 13 Гончарова – Пушкина – Ланская

Из книги Тургенев без глянца автора Фокин Павел Евгеньевич

Глава 13 Гончарова – Пушкина – Ланская О женитьбе и семейной жизни Пушкина написано много. Равно как и о роли Натальи Николаевны в дуэльной истории, закончившейся трагически. Не обошли вниманием эту тему и мы в первой части работы. Поэтому нет смысла в очередной раз


Урожденная Орлова

Из книги Гоголь автора Соколов Борис Вадимович

Урожденная Орлова Родилась Любовь Орлова 29 января 1902 года в дворянской семье. О ее корнях в изданной литературе существует немало легенд. Так, Дмитрий Щеглов, автор книги «Любовь Орлова. Жизнь и творчество» (2002), сообщает, что в числе ее предков и родственников был не


Фаворитка императрицы Елизаветы Петровны — графиня Мавра Егоровна Шувалова, урожденная Шепелева

Из книги Серебряный век. Портретная галерея культурных героев рубежа XIX–XX веков. Том 2. К-Р автора Фокин Павел Евгеньевич

Фаворитка императрицы Елизаветы Петровны — графиня Мавра Егоровна Шувалова, урожденная Шепелева Никто из придворных женщин и девиц не был так близок к императрице Елизавете Петровне, как Мавра Егоровна Шепелева, считавшаяся как бы в родстве с Екатериной I, а


Пушкина («Пушкина Наталья Николавна!…»)

Из книги Наталия Гончарова. Любовь или коварство? автора Черкашина Лариса Сергеевна

Пушкина («Пушкина Наталья Николавна!…») Пушкина Наталья Николавна! Как могу тебя я оправдать, Если ты вела себя бесславно И его заставила страдать. Бабочкой порхая по салонам, Упиваясь бальной суетой, Светским этикетом и шаблоном, Ты была тщеславной и пустой. Ритм


Мать Варвара Петровна Тургенева, урожденная Лутовинова

Из книги автора

Мать Варвара Петровна Тургенева, урожденная Лутовинова Варвара Николаевна Житова:Детство и молодость ее прошли при таких тяжелых, возмутительных условиях, что неудивительно, если все эти несчастия раздражили ее характер и заглушили в ней те хорошие наклонности,


ШЕРЕМЕТЕВА Надежда Николаевна (урожденная Тютчева, 1775–1850),

Из книги автора

ШЕРЕМЕТЕВА Надежда Николаевна (урожденная Тютчева, 1775–1850), тетка поэта Федора Ивановича Тютчева (1803–1873) и теща декабриста Ивана Дмитриевича Якушкина (1793–1857). Была близким другом Гоголя. Они познакомились в марте 1842 г. на вечере у Киреевских, где Гоголь читал главу


КАРСАВИНА Тамара Платоновна

Из книги автора

КАРСАВИНА Тамара Платоновна 25.2(9.3).1885 – 26.7.1978Балерина Мариинского театра. Ученица Гердта и Горского. Родоначальница тенденции «интеллектуального искусства» в русском балете XX в. На сцене с 1902. В 1909–1929 – первая танцовщица в труппе Дягилева. Специально для Карсавиной


Наталия Ивановна Гончарова, урожденная Загряжская

Из книги автора

Наталия Ивановна Гончарова, урожденная Загряжская Родилась в 1785 году. Ее отец, гвардейский генерал-поручик Иван Александрович Загряжский, представитель старинной дворянской фамилии, скончался в год свадьбы дочери, в декабре 1807 года. Мать, лифляндская баронесса