Бжезинский об оценке президентом отношений с Москвой

Бжезинский об оценке президентом отношений с Москвой

19 ноября я ужинал с Бжезинским в Белом доме. В начале беседы он показал мне несколько листов памятки, подготовленной им для обсуждения со мной советско-американских отношений, которую он давал на одобрение президенту. Текст этой памятки он не захотел показать, но дал мне прочитать замечания, сделанные рукой Картера на последней странице.

Президент предложил Бжезинскому сказать послу следующее:

— Президент продолжает выступать в поддержку урегулирования отношений с СССР и готов продолжить поиск взаимоприемлемых решений наиболее острых вопросов.

— Однако СССР, по его мнению, видимо, не очень этому верит. Возможно, русские придают чрезмерное значение внутренним затруднениям администрации. Они явно не желают также считаться — или, вероятно, просто недооценивают это — с такими весьма чувствительными для американцев проблемами, как использование советской стороной кубинцев в разных странах мира. А кубинский фактор, вызывающий особенно широкий отклик у американской общественности, вольно или невольно сильно влияет на позицию США в других вопросах, касающихся отношений с СССР (президент предлагал Бжезинскому особо подчеркнуть этот момент в беседе с советским послом).

— Большим недостатком в отношениях с Москвой является отсутствие откровенного систематического широкого обмена мнениями между руководством обеих стран по крупным аспектам наших отношений и мировой политики. Встреча в Вене была в этом смысле очень полезной, но, к сожалению, за три года нынешней администрации была всего только одна такая встреча.

— Президент не понимает, почему советское руководство упорно отказывается от контактов по военной линии.

— В европейских делах США не стремятся получить военное преимущество, но они не могут согласиться и на советское военное превосходство. Поэтому США не могут сидеть сложа руки, когда СССР увеличивает свой ракетно-ядерный потенциал в этом районе.

На этом „наказ президента" Бжезинскому заканчивался. Дальнейший разговор фактически шел вокруг этого „наказа". В основном аргументация Бжезинского была достаточно известна. Вместе с тем некоторые его высказывания представляли определенный интерес.

Показательны его „откровенные высказывания" о том, как Белый дом оценивает отношение Кремля к администрации Картера и действия советского руководства в этой связи на международной арене.

Бжезинский сказал, что, по их убеждению, ход рассуждений в Москве в этом отношении примерно таков: администрация Картера и сам президент, как политический деятель, слабы. Их позиции в стране непрочные. В самой администрации большие разногласия о том, как вести внешнеполитические дела. Бжезинский говорит одно, Вэнс — другое, Браун — третье, а президент склоняется в сторону то одного, то другого, то третьего. Короче, в Белом доме не та администрация, с которой можно иметь серьезные дела или стараться договориться по крупным вопросам международной политики. Поэтому вместо поисков такой договоренности путем систематических и серьезных контактов с администрацией надо брать все, что возможно, даже путем конфронтации с США. Отсюда — Ангола, Эфиопия, Йемен. Исподволь создается угроза стратегическим интересам США на Ближнем Востоке, причем не прямыми действиями, а указанным курсом систематического использования всех возникающих возможностей в ущерб США, особенно в„третьем мире".

Это, по мнению Бжезинского, и порождает трудности в отношениях между двумя странами. Он подтвердил, что президент действительно так оценивает наш подход к отношениям с США, если говорить откровенно.

Я сказал ему, что могу лишь выразить удивление по поводу таких ошибочных и предвзятых представлений в администрации в отношении внешнеполитических подходов советского руководства. Москва хочет хороших отношений с США. Это реальный факт. Однако в Вашингтоне часто не желают считаться с объективными событиями в мире, если они не укладываются в американские оценки. Привел ряд примеров, когда мы совсем не были инициаторами или активными участниками событий, на которые он ссылался.

Бжезинский особенно не спорил, но было видно, что его высказывания во многом отражают и направляют ход мыслей в Белом доме. Что касается изложенных им внутренних течений в самой администрации, то тут он говорил с явным знанием положения вещей.

В целом откровенная беседа с помощником президента предвосхищала не очень радужную картину наших отношений с администрацией Картера в 1980 году. Одновременно она показала, что расхождения в понимании самого существа процесса разрядки у обеих сторон продолжают усиливаться, а это не сулило ничего хорошего. Каждая сторона считала, что права она.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

УЖИН С ПРЕЗИДЕНТОМ

Из книги Я — легионер, или Восемь лет в европейском футболе автора Шалимов Игорь

УЖИН С ПРЕЗИДЕНТОМ Президент «Интера» Эрнесто Пеллегрини пригласил меня к себе домой на ужин. Приглашение было сделано заочно, через одного из его подчиненных, так что до этого ужина мне не приходилось ни встречаться, ни разговаривать с этим известным и влиятельным


Годен... По индивидуальной оценке

Из книги С Антарктидой — только на "Вы": Записки летчика Полярной авиации автора Карпий Василий Михайлович

Годен... По индивидуальной оценке Вернулся домой авиаотряд 33-й САЭ, и снова возник вопрос о его командире в новой, 34-й экспедиции. Виктору Голованову после трех подряд командировок в Антарктиду, причем не очень для него удачных, требовался отдых. Евгений Скляров, Валерий


Беседа с президентом

Из книги Памятное. Книга вторая автора Громыко Андрей Андреевич

Беседа с президентом Не по нашему выбору советско-американские отношения долгое время характеризовались напряженностью, которая сказывалась на всей международной обстановке. Советский Союз такого состояния отношений не хотел и его возникновению не способствовал.28


Бжезинский Збигнев

Из книги Персональные помощники руководителя автора Бабаев Маариф Арзулла


2. РОСТОПЧИН В ОЦЕНКЕ А.А. КИЗЕВЕТТЕРА[128]

Из книги Александр I. Сфинкс на троне автора Мельгунов Сергей Петрович

2. РОСТОПЧИН В ОЦЕНКЕ А.А. КИЗЕВЕТТЕРА[128] Ростопчина многие порицали до 1812 г. и ненавидели после подвигов его в период московского властвования. Его слава «спасителя отечества», основывавшаяся в значительной мере только на личном самохвальстве, очень быстро закатилась.


Стать президентом!

Из книги Человек, который был Богом. Скандальная биография Альберта Эйнштейна автора Саенко Александр

Стать президентом! Но все же к призыву Эйнштейна прислушались, и несколько месяцев спустя на мировой карте появилось новое государство — Израиль. Альберт исполнил свой долг, но его вновь мучали сомнения. Если евреи обретут свое государство, они лишатся статуса


Новая администрация США. Вэнс, Бжезинский

Из книги Сугубо доверительно [Посол в Вашингтоне при шести президентах США (1962-1986 гг.)] автора Добрынин Анатолий Фёдорович

Новая администрация США. Вэнс, Бжезинский Смена администрации в США означает заметное изменение в определении и проведении американской внешней политики. Администрация Картера не была исключением. Если при Никсоне и Форде и были какие-то колебания или отклонения от


Бжезинский: президент готов начать поиск путей нормализации отношений

Из книги Реквием линкору «Тирпиц» автора Пиллар Леон

Бжезинский: президент готов начать поиск путей нормализации отношений Хотя пропагандистская вакханалия вокруг Афганистана продолжалась в США, президент Картер, похоже, понимал, что не в его интересах вести предвыборную кампанию на крикливой антисоветской ноте (эту


Бжезинский излагает „сценарий" Белого дома

Из книги Письменный стол автора Каверин Вениамин Александрович

Бжезинский излагает „сценарий" Белого дома Между тем администрация делала как бы заявку в плане возможности выправления советско-американских отношений после выборов, если у власти останется Картер. Именно об этом неожиданно заговорил Бжезинский, когда был у меня на


Бжезинский: „Я не хуже Киссинджера"

Из книги Виталий Кличко автора Кокотюха Андрей Анатольевич

Бжезинский: „Я не хуже Киссинджера" Буквально за несколько дней до выборов у меня снова побывал Бжезинский. Он признал, что Картер потерял преимущество, которое у него было в борьбе с Рейганом и которое, как надеялись в Белом доме, сохранится до дня выборов, 4 ноября.В ходе


IV. Союзный центр по обработке и оценке информации

Из книги 100 знаменитых американцев [litres] автора Таболкин Дмитрий Владимирович

IV. Союзный центр по обработке и оценке информации Союзный центр по обработке и оценке информации располагался в основном (там находилась его штаб-квартира) в 80 километрах от Лондона в местечке Медменхем. В его задачу, в частности, входили сбор аэрофотоснимков, сделанных


ТИПЫ ОТНОШЕНИЙ

Из книги Петр Фоменко. Энергия заблуждения автора Колесова Наталия Геннадьевна


Рядом с президентом

Из книги Павел Филонов: реальность и мифы автора Кетлинская Вера Казимировна

Рядом с президентом Ближе к осени 2004 года, которой суждено было стать переломной для Украины во всех отношениях, Виталия Кличко все чаще можно было увидеть рядом с кандидатом в президенты страны от оппозиции Виктором Ющенко. Проводя большую часть времени за границей,


БЖЕЗИНСКИЙ ЗБИГНЕВ

Из книги автора

БЖЕЗИНСКИЙ ЗБИГНЕВ (род. в 1928 г.) Государственный деятель, известный политолог, специалист по проблемам Восточной Европы. Советник Центра стратегических и международных исследований. Помощник президента Дж. Картера по национальной безопасности (1977–1981). Профессор


Евгений Каменькович. «В оценке качества он был беспощаден»

Из книги автора

Евгений Каменькович. «В оценке качества он был беспощаден» Петр Наумович никогда не говорил слово «нет». Просто он умел так «вкусно» и долго разговаривать, что человек сам понимал – не надо ему идти в ту сторону. Несмотря на то, что Петр Наумович ученик Гончарова,


Н. М. Николаев-Бергин[893] Борьба за новую метафизику[894] (К оценке деклараций художников Филонова и друг.)

Из книги автора

Н. М. Николаев-Бергин[893] Борьба за новую метафизику[894](К оценке деклараций художников Филонова и друг.) Открывшаяся в Академии Художеств выставка[895], несомненно, ожив[ля]ет (и уже оживила) спор двух основных течений в изобразительном искусстве — «правых» и «левых»,